Павел Козлов – Легион. Русская нейросеть из сердца Сибири (страница 3)
38 лет. Серийный убийца и каннибал. Родился в глухой деревне под Омском, где его отец, пьяница-охотник, учил его разделывать туши оленей. Ковалёв пошёл дальше: в 20 лет он начал похищать людей, заманивая их в лес под видом проводника. Его жертвы – 14 человек, от подростков до стариков – были найдены в заброшенной землянке, частично съеденными. Ковалёв утверждал, что «чувствует их силу» через плоть. Его глаза, серые и пустые, не выражают ничего, кроме голода. На допросах он улыбался, описывая вкус человеческой печени, и однажды укусил следователя. Психиатры назвали его «ходячим кошмаром» с уникальной способностью к манипуляции.
Анна Соколова, «Сирена»
29 лет. Психопат-манипулятор. Выросла в детском доме в Новосибирске, где уже в 10 лет воровала еду у других детей, обвиняя их самих. К 18 годам она стала мастером обмана: заманивала мужчин в ловушки, где их грабили или убивали её подельники. Её почерк – психологический террор. Она могла довести жертву до самоубийства за один разговор, играя на их страхах. Осуждена за организацию 9 убийств, но следователи подозревают, что жертв больше. Анна красива, с ангельским лицом и голосом, который гипнотизирует, но её улыбка вызывает дрожь. На суде она пыталась убедить судью, что он «хочет её спасти».
Дмитрий Волков, «Дирижёр»
34 года. Гениальный хакер и садист. Родился в Москве, вундеркинд, разрабатывавший программы с 12 лет. К 20 годам взломал банковские системы половины Европы, но его целью были не деньги, а хаос. Он создавал вирусы, которые выводили из строя больницы, отключали свет в городах и даже запускали ложные сигналы о ядерной атаке. Его изюминка – взлом камер наблюдения, чтобы транслировать убийства, которые он организовывал через даркнет. Осуждён за 7 убийств и кибертерроризм. Его разум – лабиринт, где логика переплетается с безумной жестокостью. На допросах он смеялся, называя себя «дирижёром хаоса».
Ольга Рябинина, «Мясник»
41 год. Бывший хирург, ставшая серийной убийцей. Работала в больнице Екатеринбурга, где её хвалили за мастерство. Но по ночам она похищала пациентов, проводя на них «эксперименты». Она вскрывала тела, переставляя органы, чтобы «понять, как работает жизнь». Её жертвы – 11 человек – были найдены в подвале её дома, зашитые, но живые, в состоянии агонии. Ольга считает себя учёной, а свои преступления – вкладом в медицину. Её спокойствие и холодный взгляд пугают даже тюремных охранников.
Сергей Ткач, «Коллекционер»
47 лет. Некрофил и убийца. Родился в Чите, работал таксистом. Похищал женщин, душил их и хранил тела в заброшенном гараже, создавая из них «инсталляции». Его жертвы – 13 женщин – были найдены в позах, имитирующих сцены из его любимых картин. Ткач считает себя художником, а смерть – искусством. На допросах он подробно описывал, как «разговаривал» с телами, уверяя, что они «благодарны» ему. Его разум – смесь одержимости и ледяного расчёта.
Марина Гордеева, «Чёрная вдова»
35 лет. Отравительница. Родилась в Сочи, вышла замуж пять раз, и все её мужья умирали от редких ядов, которые она добывала из растений. Её мотивы неясны: она не грабила, не наследовала, просто наслаждалась процессом. Осуждена за 5 убийств, но следователи подозревают, что жертв больше. Марина – мастер химии, её знания о токсинах пугают экспертов. Она обаятельна, с мягким голосом, но её глаза выдают пустоту. На суде она подмигнула прокурору, шепнув: «Ты бы выпил мой чай».
Виктор Лебедев, «Пиротехник»
39 лет. Подрывник и террорист. Вырос в военной части под Владивостоком, где его отец служил сапёром. Лебедев с детства любил взрывы, но его страсть вышла за рамки. Он устраивал взрывы в жилых домах, маскируя их под бытовые аварии. Его жертвы – 16 человек, включая детей. Лебедев считает себя «чистильщиком», избавляющим мир от «лишних». Его хладнокровие и технический гений сделали его легендой в криминальном мире. На допросах он рисовал схемы бомб, улыбаясь.
Екатерина Зубова, «Кукла»
27 лет. Психопатка. Родилась в Казани, сирота, воспитывалась в религиозной секте. В 16 лет сбежала и начала убивать членов секты, считая их «грешниками». Её метод – удушение во сне с использованием кукол, которых она оставляла на телах. Осуждена за 8 убийств. Екатерина выглядит хрупкой, с кукольным лицом, но её разум – хаотичный вихрь религиозного фанатизма и ярости. Она называет себя «ангелом возмездия».
Алексей Григорьев, «Палач»
44 года. Бывший военный, ставший наёмным убийцей. Участвовал в спецоперациях, но после увольнения начал работать на мафию. Его почерк – казнь жертв с помощью средневековых методов: гильотина, виселица, четвертование. Осуждён за 10 убийств. Григорьев – мастер выживания, его разум – смесь дисциплины и садизма. На допросах он молчал, но его глаза говорили: он не чувствует вины.
Наталья Орлова, «Паучиха»
32 года. Серийная убийца и манипулятор. Родилась в бедной семье в Ростове, с детства увлекалась пауками. Похищала детей, держала их в подвале, кормила ядовитыми насекомыми, наблюдая за их агонией. Осуждена за 6 убийств. Наталья считает пауков «совершенными созданиями» и подражает их методам. Её спокойный голос и мягкие манеры скрывают безумную одержимость.
Иванов закрыл папку и бросил её на стол. Его взгляд был тяжёлым, как свинец.
– Это ваши испытуемые, доктор Петрова. Их разумы – наш билет в будущее. Или в ад.
Елена почувствовала, как холод пробежал по спине. Она посмотрела на Павла, но тот избегал её взгляда, уставившись на капсулы. Мария Белова молчала, её лицо было бледным. Тишина в комнате стала невыносимой, и только гул генератора напоминал о том, что время не остановилось.
– Завтра, – сказал Иванов, поворачиваясь к выходу. – Начинаем завтра.
Он вышел, оставив учёных в мрачной тишине. Елена смотрела на капсулы, и в её голове крутились имена – Пожиратель, Сирена, Кукловод… Она знала, что этот эксперимент уже не остановить, но чувствовала, что они только что открыли дверь в бездну. Павел, стоя рядом, молчал, его пальцы задумчиво касались края одной из капсул. Тишина в комнате эксперимента была почти осязаемой, нарушаемая лишь низким гулом генератора, похожим на дыхание спящего зверя.
Дверь за их спиной скрипнула, и в комнату вошёл мужчина в тёмной форме ФСО. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, как у человека, привыкшего командовать. Высокий, с коротко стриженными седеющими волосами и шрамом, пересекающим левую бровь, он выглядел так, будто его вырезали из гранита. Елена и Павел обернулись, но если Елена насторожилась, то Павел лишь мельком взглянул на вошедшего, прежде чем вернуться к осмотру капсулы.
– Доктор Шмидт, доктор Петрова, – начал незнакомец, его голос был низким, с хрипотцой, выдававшей годы службы. – Я майор Дмитрий Сафронов, отвечаю за безопасность проекта «Легион». Бывший боец «Альфы», теперь ФСО. Приятно познакомиться, хоть обстоятельства, скажем так, не самые приятные.
Елена кивнула, её взгляд был внимательным, но настороженным. Павел, не отрываясь от капсулы, пробормотал что-то невнятное, будто приветствие, и продолжил проверять электроды, его пальцы двигались с механической точностью.
Сафронов кашлянул, привлекая внимание.
– Я понимаю, что вы – учёные, высший персонал, и всё знаете лучше меня, – продолжил он, слегка усмехнувшись. – Но мне поручено провести брифинг по безопасности. Правила простые, но их нарушение может стоить дорого. Слушайте внимательно.
Он сделал шаг к центру комнаты, его тень упала на стеклянные капсулы, искажая их контуры.
– Первое: пропуска. Они всегда должны быть при вас. Без пропуска – ни шагу за пределы вашего отсека. Потеряете – останетесь заперты, и я не буду разбираться, доктор вы или уборщик. Второе: никакого интернета. Ваши устройства проверены, но, если попробуете подключиться к внешней сети – системы заблокируют всё, а я лично займусь расследованием. Третье: никаких личных записей о проекте за пределами бункера. Никаких дневников, заметок, писем домой. Всё, что вы видите и делаете здесь, остаётся здесь. И последнее: не подходите к капсулам без моего разрешения. Испытуемые прибудут завтра, и они… – он сделал паузу, подбирая слова, – не те люди, с которыми стоит играть.
Елена слушала внимательно, её пальцы слегка постукивали по планшету. Она понимала, что Сафронов не просто читает инструкции – он оценивает их, будто проверяя, насколько они готовы к тому, что их ждёт. Павел, напротив, казался отстранённым. Он склонился над одной из капсул, проверяя датчики на внутренней стороне стекла, его лицо было сосредоточенным, но уголки губ слегка подрагивали, будто он находил что-то забавным.
Сафронов закончил брифинг и сложил руки на груди.
– Вопросы? – спросил он, но его тон говорил, что он не ждёт ничего серьёзного.
Елена молчала, но её взгляд был тяжёлым. Сафронов, заметив это, прищурился.
– Доктор Петрова, вы выглядите так, будто знаете больше, чем говорите. Чего нам стоит опасаться в этом эксперименте? Кроме, конечно, – он кивнул на капсулы, – наших «гостей»?
Елена сглотнула, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась тревога.
– Жизням персонала ничего не угрожает, – сказала она, стараясь говорить уверенно. – По крайней мере, пока всё работает по плану. Но жизни испытуемых… – она замялась, бросив взгляд на Павла. – Они под большим вопросом. Мы подключаем их мозги к системе, которая может… перегрузить их. Или хуже.