Павел Корнев – Практик (страница 17)

– Да не нравится мне эта публика! И не нравится то, куда Марина Ингу тянет.

«Ингу потянешь, ага!» – мысленно фыркнул я и спросил:

– А прямо ей об этом не скажешь чего?

– Так я тут на птичьих правах живу! Некрасиво!

Пока шли до полигона, успели обсудить ситуацию, и я выступал отнюдь не дипломированным психологом, а скорее стенкой, в которую Аркаша раз за разом бил вопросами, будто футбольным мячом пинал, чтобы после самому же на них ответить. Как видно, прежде просто поговорить не с кем было.

– Не хочу её терять, – заявил он напоследок.

– Она за тебя только порадуется, – уверил я его. – На митинги будете вместе ходить.

Аркаша презрительно скривился.

– Да разве сейчас митинги? Помнишь, как мы с легионерами перед выборами сцепились и в полицейский участок угодили? Вот это был митинг!

– Это да, – вздохнул я. – Но здесь тоже весело бывает…

Закончить мысль не успел, поскольку как раз в это время Малыш требовательно похлопал в ладоши и скомандовал:

– Стройся!

О появлении у него нового подопечного он уже знал, велел Аркаше разминаться, а сам занялся нами, точнее – мной. Решил проверить, как натаскал на Кордоне Анатолий Аркадьевич, и едва не загонял.

Впрочем – почему «едва»? И загонял ведь. Даже прилечь на травку пришлось, чтобы дух перевести.

Рядом тут же присел Митя Жёлудь.

– Только не начинай! – взмолился я. – Позже!

– Да не, – мотнул головой паренёк и зашипел сквозь стиснутые зубы от боли. – Карлуша сегодня прямо жёсткий. Да сам глянь: с дуболомом наравне машется!

Дуболомом Митя поименовал Матвея Пахоту, и да – Карл сегодня ему почти не уступал. Проиграл по очкам, конечно, но отнюдь не с обычным разгромным счётом. А в поединке с нашим громилой нокаут не словить, уже достижение.

– Завтра в фотоателье ваше схожу, – пообещал я. – Давайте пообедаем, и вы меня в курс дела введёте.

– Подходи в студсовет.

И тут Малыш вновь хлопнул в ладоши.

– Ну-ка хватит прохлаждаться, симулянты!

Он препоручил нас двум своим ассистентам и приказал приступить к отработке сверхэнергетического противодействия, а сам взялся за Аркашу. Я за ними не следил – просто не до того стало. Под конец ещё и малую полусферу искажения активировал, а остальные пытались её пробить. Минуты три точно продержался. Рекорд.

Карла я едва не упустил. Тот наскоро сполоснулся под душем, переоделся и уже двинулся на выход, когда я ещё только выключал воду.

– Ты сейчас в «Лиру»? – окликнул я его.

Здоровяк озадаченно оглянулся.

– А что?

Был он сегодня необычайно задумчив и мрачен, но вот так в лоб интересоваться причиной дурного настроения я не стал и сказал:

– Да Маринка тоже позвала. Только надо на квартиру заскочить и переодеться. Можем до меня дойти, а там таксомотор поймаем.

Карл покрутил мощной шеей, потом мотнул головой.

– Не-е, там сразу увидимся. Мне тоже переодеться нужно.

– Ну давай тогда.

Настроение товарища мне категорически не понравилось, но момент для разговора по душам был самый что ни на есть неподходящий, решил отложить его до вечера. А побеседовать придётся непременно. Дело ведь точно не в размолвке с Мариной – не успели бы они поцапаться, перед уходом в парикмахерскую та цвела и пахла.

И что тогда стряслось? Вопрос.

Но ломать над этим сейчас голову не имело никакого смысла, я вытерся, оделся и потопал к себе. Думал застать Мишу и Милену за выяснением отношений, а тех дома не оказалось; на кухонном столе лежала лаконичная записка «Ушли в театр».

Я только хмыкнул, поскольку на деле Милена сообщала мне, что ужина сегодня не будет. Ну да в «Лире» перекушу. Чай, не обеднею.

Но при всей своей нынешней состоятельности тратиться на такси я не пожелал. И от идеи подкатить к кафе на новеньком мотоцикле тоже отказался. В подвыпившем состоянии возвращаться домой по городским улицам – последнее дело. Так что дождался попутного трамвая, через три остановки сделал пересадку, а потом ещё пару кварталов пешком прошёл. Опоздал, но не принципиально.

– Вы бронировали столик? – уточнил вахтёр.

– Меня ожидают, – заявил я в ответ.

Уверенный тон и респектабельный внешний вид сделали своё дело, а уже внутри я просто сказал встречавшему гостей старшему официанту:

– Марина Дичок.

– Прошу…

Меня проводили во второй зал, где сразу несколько столов оккупировала компания молодёжи. Как ни странно, но в лицо я знал почти всех собравшихся. Припомнил даже молодого человека с волевым лицом и щегольскими усиками, который возился с кинокамерой.

Роман! Снимать застолье собирался тот самый студент, что сопровождал Нику в студенческое кафе. Вот зачем он здесь, а?

В глубине души заворочалось глухое раздражение, но я легко справился с приступом иррациональной ревности и, хоть за столом с Никой и Викой ещё оставались свободные места, проигнорировал их и уселся рядом с Карлом. Тот был всё так же мрачен, а пил содовую. Я решил поддержать его и от употребления алкоголя воздержался.

– Как Аркаша? – спросила присоединившаяся к нам Инга.

– Размялся. Малыш его особо не нагружал.

– Малыш?

– Тренер наш. – Я кивнул головой на Карла. – Примерно такой же малыш как Мефодий.

Инга захихикала. Карл остался мрачен.

Со своего места поднялся какой-то утончённо-модный юноша и провозгласил тост в честь виновницы торжества. Все его с энтузиазмом поддержали. У меня даже создалось впечатление, будто генералом стала сама Марина, а вовсе не Василий Архипович. Её будто в какой-то новый ранг переводили.

– А представляете, – со смехом начала рассказывать какая-то долговязая, но при этом весьма симпатичная барышня, – меня с Маринкой сегодня с заседания студсовета выгнали из-за коротких юбок! Мы в первом ряду сидели, так Софочка такую истерику закатила, что нас попросили удалиться!

Компания немедленно оживилась, молодые люди начали выражать поддержку барышням, а заодно возносить осанну их вкусу и умению одеваться, в то время как представительницы прекрасного пола с ядовитой язвительностью взялись обсуждать кривые ноги неизвестной мне Софочки.

Карл всё так же молча пялился в свою тарелку, поэтому я обратился к Инге.

– Это кто? – взглядом указал я на долговязую девицу. – Вроде лицо знакомое…

– Серафима Сизарь, – подсказала барышня. – Отвечает за связь студсовета с городской организацией Февральского союза молодёжи.

– Сизарь?

Фамилия показалась знакомой, и я наморщил лоб.

– Её отец директор вокзала, – с улыбкой пояснила Инга. – Тут вообще простых людей нет, если ты не заметил.

– Только ты да я, да мы с тобой, – усмехнулся я в ответ и сразу покачал головой. – А, нет! Ты же у нас номенклатура. Значит, только мы с Карлом.

– Очень смешно!

– А что за Софочка? – перевёл я разговор на другую тему.

– Софья Лемеш – новый проректор по кадрам. Дура редкостная. Меня тоже выгнала!

Я не выдержал и начал давиться смехом, тут же получил кулаком в бок.

– Тебе смешно, а это отчётное собрание было, его снимали! Позорище такое!