Павел Корнев – Практик (страница 16)
– Хорошо, тогда сегодня за тобой заскочу и отведу, – пообещал я, поднялся на второй этаж и постучал в двадцать пятый кабинет, перед которым в кои-то веки не толпились студенты.
Дождавшись разрешения, я зашёл, поздоровался с Городцом и вкратце доложил о проделанной работе.
– Сойдёт, – кивнул Георгий Иванович и сказал: – Учёбой займись, пока время есть.
– Так и собирался, – подтвердил я и уточнил: – А что с РКВД?
– А что с РКВД? – удивился Городец. – Уголовного дела против тебя не возбудили, так что расслабься. Но осмотрительности не теряй.
Я кивнул.
– Понял. – Поколебался немного и сказал: – Помните, я докладную по Антону Пуху писал? Пьянки-гулянки, разлагающее влияние и всё такое? Он из учебного центра на днях вернулся, интересуется, как можно допуск в санаторий получить. Сказать, чтобы официальный запрос написал или так проверите?
Скуластое лицо Георгия Ивановича приобрело выражение крайнего неодобрения.
– Не режимный объект, а проходной двор какой-то!
Я усмехнулся.
– Но есть ведь и другие объекты, так?
Городец погрозил пальцем.
– Давай установочные данные по этому кадру. Посмотрим, что за фрукт.
На Митю Жёлудя я наткнулся прямо на выходе из двадцать пятого кабинета.
– О, ты вернулся уже! – расплылся в довольной улыбке паренёк и протянул руку. – Заглянешь сегодня в фотоателье?
– Ты меня специально караулил, что ли? – хмуро уставился я на него.
– Да нет! Так заглянешь?
– На неделе точно загляну, – пообещал я.
– Ну Петя!
– На неделе, сказал! Отстань!
И я поспешил сбежать на первый этаж, не желая тратить своё время на решение чужих проблем, но сразу вспомнил о чувстве локтя, а ещё о важности поддержания хороших отношений с представителями студенческого самоуправления, задрал голову и позвал:
– Митя!
Тот сразу перегнулся через перила и посмотрел вниз.
– Чего?
– На тренировку идёшь сегодня? Ну вот там и поговорим.
Дальше я отправился прямиком в библиотеку и ожидаемо допуска в закрытый библиотечный фонд не получил. Ответственный сотрудник даже особо не мялся, сразу отфутболил меня на собеседование к товарищу Хариусу, который так и продолжал пропускать через себя все нестандартные запросы такого рода.
Мне в итоге чуть ли не устный экзамен пришлось сдавать, а из пяти наименований допуск согласовали только к трём. Ещё две позиции были разрешены для ознакомления лишь тем третьекурсникам, которые уже прошли курс основ функционирования резидентных структур, а у меня зачёта по этой дисциплине пока что не было.
– Как сдадите – приходите, – заявил заведующий библиотекой, – а сейчас и без этого есть с чем работать.
В итоге я до обеда изучал оглавления выданных мне трудов и даже накидал предварительный план исследований, затем пообедал и отправился в ректорат – согласовывать сдачу зачётов и экзаменов. Большую часть рефератов и все курсовые я успел написать на Кордоне, благо там меня в свободное от работы время никто не дёргал, а заняться больше было нечем. Разве что на футбол пару раз сходил, да Звонарю продемонстрировал технику деструктивных воздействий, а ещё сдал выкладки по влиянию внутренней энергетики на состояние физического тела оператора.
В итоге на вечернюю тренировку я отправился чуть ли не с радостью. Утомился за день – размяться самое то будет. Зашёл за Аркашей и, что называется, нарвался на Марину.
– Пётр! – торжественным голосом объявила она. – Папе генерал-майора присвоили, я всех приглашаю сегодня в «Лиру». Приходи туда к девяти. Отказы не принимаются!
– Ого! – поразился я. – Рад за Василия Архиповича! А кто будет?
– Все наши! – неопределённо ответила Маринка и потянула на выход Ингу. – Идём, ещё в парикмахерскую успеть надо!
– Бегу! – отозвалась та и посмотрела на Аркашу. – Может, всё же пойдёшь с нами?
Тот похлопал по колёсам кресла-каталки и покачал головой.
– Помедитирую лучше.
– Молодец!
Барышня наклонилась было, чтобы поцеловать Аркадия, но тот легко поднялся на ноги и обнял её.
– Ну ты совсем уж из меня инвалида не делай!
– Сиди-сиди!
– Инга! Опаздываем!
Барышни убежали, я посмотрел на часы и позвал товарища:
– Давай! Нам тоже пора!
Тот подошёл к окну и осторожно выглянул из-за занавески на улицу.
– Погоди! А всё, пошли!
Он закатил кресло в спальню, перехватил мой озадаченный взгляд и развёл руками.
– Чего смотришь? Мне Беда больше ходить велела!
– А Рашид Рашидович?
– Ну меня же не просто так до тренировок допустили! Уже условно годен!
Я нахмурился.
– А чего Инге об этом не скажешь?
Аркаша замялся, и я не удержался от ехидной ухмылки.
– Думаешь, она видит в тебе не равноценного партнёра, а объект опеки? И ты ей подыгрываешь, напирая на материнский инстинкт?
– Ты чего собираешь?! – возмутился мой бывший одноклассник.
– Но-но! – выставил я перед собой указательный палец. – У меня два курса психологии!
– Да ерунду какую-то придумал!
Аркашу начало распирать от возмущения, но я всё же счёл нужным отметить:
– Если считаешь, будто кроме твоего ранения с вами ничего больше не происходило, то это в корне неверно. Вы изменились, произошла переоценка приоритетов…
– Вот только не надо вот этого вот всего! – вспылил Аркадий. – Хорош мозги компостировать!
– Короче! – перебил я его. – Чем раньше бросишь прикидываться, тем безболезненней это пройдёт. И никто не запрещает вам и дальше играть в раненого и медсестру! Просто не на людях.
Парень открыл рот и закрыл его.
– Ни в какую «Лиру» я не пойду! – отрезал он после этого.
Я указал ему на дверь и спросил:
– А чего так?
Аркаша запер замок и нагнал меня на лестнице, дальше мы зашагали бок о бок.