Павел Корнев – Нелегал. Том 2 (страница 14)

Звонарь лишь похлопал меня по плечу.

– Беру ответственность на себя.

– Это нам чрезвычайно поможет, когда на диверсантов нарвёмся, – пробурчал я себе под нос, но мою реплику проигнорировали.

Расположившийся на переднем пассажирском сидении Рашид Рашидович начал мирно посапывать, шофёр напряжённо вглядывался в непроглядный мрак – именно во мрак! фары он погасил сразу, как только мы покинули Кордон – а Макар Демидович смежил веки, но, судя по едва уловимым возмущениям энергетического фона, в отличие от реабилитолога не подрёмывал, а сканировал окружающее пространство.

Вкладывал доцент в поисковые воздействия сущие крохи сверхсилы, моё вмешательство лишь внесло бы дисгармонию в эту воистину ювелирную работу, так что я к активным техникам обнаружения засад прибегать не стал, вместо этого задействовал своё пришибленное активным излучением Эпицентра ясновидение да начал потихоньку набирать и упорядочивать потенциал.

Но – обошлось. Добрались до города без происшествий, всего урона – сгоревшие нервные клетки. Ну его к лешему такие поездки.

Так я об этом Звонарю и сказал, а тот лишь благодушно рассмеялся в ответ.

– Вот когда станешь начальником моей охраны, тогда и будешь кишки мотать, а пока – цыц!

Пришлось заткнуться.

Всю первую половину дня субботы я стажировался у Рашида Рашидовича в травматологии, после традиционно убыл на аэродром при учебном корпусе ОНКОР, чтобы ничуть не менее традиционно прожариться в Эпицентре, и на без малого двое суток покинуть зону его активного излучения.

Думал, Герасим Сутолока затеет разговор о грядущей проверке в боевых условиях, но тот за эти дни и словом ни о чём таком не обмолвился. Я даже заподозрил, что его в эти планы попросту не посвятили. Иначе если б и не намекнул, то взглядом бы точно себя выдал, а тут ничего. Очень интересно.

У меня аж под ложечкой посасывать начало. Вроде давно ко всему готов и всякое повидать успел, но разнервничался, и всё тут. Возникло даже подозрение, будто предупредил меня Макар Демидович отнюдь не по доброте душевной, а из желания оценить психическую устойчивость.

Ладно! Ладно! Пусть оценивают!

Я спокоен!

Ну – почти.

Отзанимались в любом случае без эксцессов, неплохие результаты продемонстрировали. Как минимум – не хуже обычных.

Всю первую половину понедельника я провёл на курсах ОНКОР, а прямо из учебного центра ОНКОР отправился в городские бани, где побрился и постригся, а затем добрых два часа отмокал, откисал и отмывался в преддверии приёма у Вранов. После сидел в буфете. Там и набрался смелости признаться самому себе в том, что все эти дни был на нервах отнюдь не из-за грядущего боевого задания, а исключительно в силу скорого визита к заместителю республиканского комиссара промышленности. Засомневался даже, стоит ли вообще туда идти.

Ну в самом деле – кому и что я хочу доказать?

Произвести впечатление на Нику? А смысл? Круг общения у нас предельно разный, и ничего в этом плане менять я не собираюсь, поскольку контингент той же «Лиры» вызывает откровенное отторжение. Опять же самозванцем себя ощущаю. Неудобно как-то к незнакомым людям домой заявляться, даром что пригласительное в полном порядке.

Измаялся в общем, собираясь. Даже Мишу Поповича отчитал, что он к занятиям со мной халатно относится. У Нигилиста прямо-таки глаза на лоб полезли от изумления, а Милена из-за его спины большой палец показала.

– Ну знаешь ли, Петя, – надулся сосед, – я к тебе в репетиторы не нанимался!

– Не нанимался, – подтвердил я. – Но пообещал, а это даже серьёзней! Вот завалю я экзамен, и будет тебя совесть мучить!

– Не завалишь, – покачал головой Миша не слишком, впрочем, уверенно. – На трояк, поди, вытянешь.

– Пете этого мало, – улыбнулась Милена, подступила ко мне, поправила галстук и спросила: – Ты куда такой нарядный собрался?

– По делам, – уклонился я от прямого ответа и взглянул в зеркало, желая оценить, как сидит костюм, пошитый у Бориса Марковича.

– Да красавец! Красавец! – уверила меня Милена, а Миша Попович обиженно надулся.

Смотрелся костюм и в самом деле ожидаемо превосходно, к сорочке и шёлковому галстуку претензий тоже возникнуть не могло, а довершали мой образ надраенные до блеска туфли, платиновые запонки и зажим. Верхнюю одежду, решив поймать таксомотор, я надевать не стал, ограничился кепкой и перчатками.

– Ни пуха ни пера! – напутствовала меня Милена.

– К чёрту! – ответил я, спустился на первый этаж, вышел на улицу, а там холодком всего так и пробрало – уже и не разобрать, ветерок студёный под пиджак забрался или это нервное.

А-а-а, к чёрту! Если продолжу нюни распускать, можно прямо сейчас разворачиваться и домой возвращаться.

Встречают по одёжке? Всё так, да только выражение лица наряду соответствовать должно, иначе толку не будет. И уж на что паршиво в занятой монархистами «Астории» себя чувствовал, но ведь не дал слабину! А значит, и тут справлюсь!

По дороге я погрузился в лёгкий транс и в «посольский» квартал приехал уже собранным и спокойным, будто не в гости иду, а на боевое задание в логово врага. Сомнения и неуверенность укатили прочь вместе с отчаянно чихавшей движком колымагой, а я поднялся на крыльцо и продемонстрировал вахтёру пригласительное. Точнее даже не вахтёру, а молодому человеку с цепким взглядом, который составлял тому компанию.

– Знаете, куда идти? – уточнил тот, возвращая прямоугольник тиснёной золотом бумаги.

– Не доводилось ещё здесь бывать, – сознался я.

– Верхний этаж.

– Благодарю.

В доме был лифт, но я предпочёл воспользоваться лестницей. Дверь единственной квартиры пятого этажа стояла распахнутой настежь, служанка приняла у меня кепку и перчатки, я погляделся в зеркало, поправил расчёской волосы и прошёл в гостиную. Та в самый первый момент показалась просто огромной. Высоченный потолок с лепниной, хрустальная люстра, наборный паркет. Бальная зала, да и только! Ещё и рояль в одном из углов уместился!

Я намеренно припозднился на четверть часа, но гости только-только подходили, и конечно же чертовка Вика немедленно меня углядела. И не просто углядела, но и помахала рукой, да ещё что-то сказала эффектной блондинке в вечернем платье. Надо понимать – мачехе. Та порывисто развернулась и жестом подозвала молодого человека лет тридцати на вид, смазливого и какого-то скользкого, кивком указала тому на меня.

«Секретарь», – сообразил я, перехватил полный раздражения и укоризны взгляд встречавшей гостей вместе с родными Ники, и с тоской отметил, что секретарь её папеньки всерьёз вознамерился выставить меня отсюда взашей. Смазливый-то он смазливый, но отнюдь не размазня. Решительности и уверенности в собственных силах – хоть отбавляй.

– Будьте добры, ваше пригласительное! – потребовал он.

Сунуть руку во внутренний карман я попросту не успел, в этот самый миг на меня накинулись со спины.

– Петя! – рассмеялась невесть откуда взявшаяся Лия, и от её звонкого голоса зазвенело в правом ухе. – Вот уж не ожидала тебя тут встретить!

– И сам не ожидал здесь оказаться, – улыбнулся я и поцеловал её в щёку, после чего отстранился и обернулся к секретарю. – Вы что-то хотели?

– Ваше пригласительное… – повторил молодой человек уже без былого напора в голосе.

– Конечно! – Я вручил ему прямоугольник бумаги с золотым тиснением и с усмешкой протянул руку Герасиму. – Привет! Давно не виделись!

Тот озадаченно хмыкнул и взял меня под локоть.

– Думаю, нам есть что обсудить. – Он повернулся к невесте. – Лия, ты нас извинишь?

– Конечно! – улыбнулась барышня и поспешила засвидетельствовать почтение хозяйке.

Секретарь попытался вернуть мне пригласительное, но я лишь небрежно отмахнулся.

– Оставьте себе!

У дальней стены стояли фуршетные столы, вот к ним Герасим меня и подвёл.

– Как тебе удалось раздобыть пригласительное, спрашивать не стану, – произнёс он, беря бокал с шампанским, – вопрос исключительно в том, зачем тебе это понадобилось.

Игристого вина мне категорически не хотелось, я попросил налить содовой и с улыбкой сказал:

– Личный интерес, знаешь ли.

Герасим проследил за моим взглядом – именно в этот момент Ника и запечатлела нас на портативную фотокамеру, которая нисколько не вязалась с её вечерним туалетом. Я отсалютовал бокалом с содовой, а мой старший товарищ вздохнул.

– Только не говори, что это и есть твой личный интерес.

– Почему нет?

– Знаком с ней?

– Мороженым угощал.

Герасим снова вздохнул.

– Кондрат Семёнович такому зятю точно рад не будет, – покачал он головой.

– Считаешь, мои шансы заинтересовать её выше, чем в кратчайшие сроки сделать головокружительную карьеру? – усмехнулся я в ответ.

– Сложно сказать. Чужая душа – потёмки! – заявил Герасим и поставил на стол пустой фужер. – Извини, я тебя оставлю…

Гости прибывали всё активней, я заметил проректора по развитию РИИФС, а ещё – супругов Хариус. Вот тогда-то едва и не облился содовой, поскольку сопровождали тех Марина и Карл. Привлекать к себе внимание товарища я не стал и поспешил отвернуться, благо просторная комната уже наполнилась людьми, и никто из вновь прибывших не обратил на меня никакого внимания. Да было бы странно, если б обратили: как раз в этот момент распахнулась дверь кабинета, и в гостиную начали выходить важные господа, а появившийся следом Кондрат Семёнович стал радушно приветствовать гостей.