Павел Корнев – Нелегал. Том 2 (страница 13)

Я с обречённым вздохом опустился на стул, достал из портфеля свои сегодняшние записи и принялся разбирать их, структурировать и проставлять отметки напротив фамилий заокеанских соискателей. Картинка получалась небезынтересная.

Минут через сорок дверь кабинета наконец распахнулась и его покинули несколько ведущих специалистов Службы реабилитации, следом вышли главврач госпиталя и оба его заместителя. Макар Демидович выглянул в приёмную и махнул мне рукой.

– Заходи! – После попросил: – Нюра, два чая!

Я взял со стола свой сегодняшний отчёт и вручил его доценту. Тот устроился в кресле, начал бегло просматривать записи, заодно потребовал:

– Вкратце ситуацию обрисуй.

– За океаном есть какая-то система отбора соискателей! – поделился я своими подозрениями, не став ходить вокруг да около. – Не знаю, использовали они собственные наработки или привлекли иностранных диагностов, но так или иначе людей прислали не случайных.

Звонарь глянул на меня поверх листов, хмыкнул:

– Излагай! – и вновь вернулся к изучению отчёта.

– Во-первых, ни один из тридцати соискателей не спёкся, – начал я перечислять, загибая пальцы. – Во-вторых, кардинального ухудшения показателей после нескольких дней в зоне активного излучения Эпицентра ни у кого не зафиксировано. Негативная динамика, разумеется, присутствует, но весьма умеренная. В-третьих, изначально в красную зону зачислили только пятерых и ещё одного добавили сегодня. Всего двадцать процентов от общего количества, и то есть все шансы дотянуть их до нормы.

Макар Демидович кинул листки на стол.

– Надо понимать, распределение по зелёной и жёлтой зонам тоже не сильно хуже, чем мы имеем по отечественным соискателям, прошедшим предварительный отбор? – предположил он.

– Перспективных как раз существенно меньше, – покачал я головой. – В основном прислали середнячков.

– Они не только для нас середнячки, – усмехнулся Звонарь, – но и для любых других источников в норму укладываются. Усреднённые. Универсальные. Не заточенные исключительно на инициацию в Эпицентре. Да, тут есть о чём подумать. – Он достал из внутреннего кармана пиджака записную книжку и сделал в ней какую-то отметку, затем убрал мой отчёт в портфель и спросил: – Ну а сам ты как?

– Мощность – семьдесят пять киловатт, длительность резонанса – сто одна секунда, – сообщил я, с гордостью добавил: – За это время генерирую сто двадцать мегаджоулей. – И уже без всякого воодушевления вздохнул: – Потенциал, правда, не шибко большой удерживаю.

– Процентов двадцать держишь, если без напряга? – предположил Макар Демидович.

– Чуть меньше.

– Нормально, – уверил меня доцент. – Специфика развития у тебя такая, ничего не попишешь. Студенты в своих тепличных условиях и то далеко не всегда выше показатели демонстрируют. Присвоением разрядов мотивировать приходится!

– Ну, мне разряды не светят, – усмехнулся я.

– Тебе и не нужно! – отмахнулся Звонарь и уточнил: – Что с работой со входящим потоком при потенциале в противофазе? Есть подвижки с повышением КПД?

– Есть, – подтвердил я и нехотя признал: – Но до практического применения этой техники ещё далеко.

– К слову о практическом применении! – остро глянул на меня собеседник. – Как твоя группа? Готова к полевой работе?

По спине пробежал холодок, но ответил я без малейших колебаний:

– Так точно!

– Это хорошо, – кивнул Звонарь. – А то начинают вокруг меня деятели из особого дивизиона круги нарезать. Где и каким образом вас намереваются задействовать, не говорят, но складывается впечатление, что планы на этот счёт у них имеются самые что ни на есть конкретные.

Где и каким образом задействуют нашу группу?

Я мысленно усмехнулся.

А куда могут кинуть диверсантов, сплошь настроенных на источник-девять? Но это даже хорошо. Пустить кровь нихонцам – это я всегда готов. Можно даже сказать – с радостью.

Вспомнился отряд семьсот тридцать один, накатила дрожь, но я совладал с ней, никак не выказал охватившего меня волнения.

– И вот ещё что… – вздохнул Звонарь и постучал пальцами по столу. – Ты как свою будущую карьеру видишь?

– Едва ли я смогу повлиять на распределение, – хмыкнул я в ответ. – Я даже на свой учебный план повлиять не в состоянии! Ладно ещё высшая математика с геометрией, но от физики скоро ум за разум зайдёт!

Доцент нахмурился.

– Не ты ли в прошлом году высказал желание заниматься наукой?

– Я, но…

– Передумал?

– Нет!

– Вот и занимайся!

Я глубоко вздохнул, собрался с мыслями и решил переменить тему.

– Герасима с нами отправят или…

– Не ко мне вопрос, – покачал головой Макар Демидович, поднимаясь из кресла. – Меня особый дивизион в свои планы не посвящает.

Я позволил себе в словах собеседника усомниться, но приставать с неуместными расспросами конечно же не стал. Накатил какой-то совершенно иррациональный мандраж, а с чего – не понятно.

Не первый же раз! Да и выезд не прямо сейчас и даже не завтра! Когда-нибудь потом!

– Макар Демидович, а вас на приём к Врану, случаем, не пригласили? – спросил я в некоторой степени неожиданно даже для себя самого.

Доцент, который уже снял с вешалки пальто, удивлённо оглянулся:

– С какой целью интересуешься? – уточнил он, продевая руки в рукава.

Изображать скромность не было смысла, и я сказал прямее некуда:

– Просто подумал, вдруг и для меня пригласительное раздобыть получится?

– Даже так? – поразился Звонарь. – Не замечал за тобой прежде тяги к светским раутам!

Я развёл руками.

– Там будет одна интересующая меня особа.

– В личном или профессиональном плане интересующая?

– В личном.

Макар Демидович неодобрительно покачал головой.

– И охота только в этот серпентарий лезть!

Но от нравоучений он воздержался, вместо этого выдвинул верхний ящик стола и достал два изукрашенных золотым тиснением пригласительных. Одно, на котором я успел заметить его фамилию, Звонарь разорвал надвое и выкинул в корзину для бумаг, на втором вписал в пустую графу «Пётр Линь».

– Держи!

– Спасибо! – поблагодарил я доцента и едва удержался от улыбки при мысли о том, как поразится моему появлению на приёме Ника.

Макар Демидович пристально глянул и посоветовал:

– Оденься только прилично. Там по одёжке не только встречают, но и провожают, до твоего ума никому дела не будет. Одежда, лоск и должность. Сплошная показуха! – Он вздохнул. – Но, может быть, и выйдет толк. Людей посмотришь, себя покажешь. Знакомства полезные заведёшь.

– А сами вы чего? – указал я на корзину для бумаг.

Звонарь улыбнулся – не могу сказать, будто зло, скорее просто недобро, и лишь покачал головой, ничего не став объяснять.

– Ты в Новинск сейчас? – спросил он.

– Хотелось бы, – вздохнул я, взглянув за окно.

– Тогда собирайся. У меня с утра важная встреча, в городе переночую. – Макар Демидович снял трубку телефонного аппарата и трижды крутанул его диск. – Нюронька, найди Рашида, предупреди, что мы уже выходим.

Я обрадовался было тому, что домчусь до Новинска со всем комфортом, но в приподнятом расположении духа пребывал ровно до тех самых пор, пока служебный автомобиль не проскочил через блокпост и не покатил по трассе в гордом одиночестве, не став дожидаться попутной автоколонны.

– Вы чего?! – возмутился я. – В тёмное время суток…