Павел Корнев – Нелегал. Том 2 (страница 11)
Хлопнуло! Вспыхнуло! Земля вокруг покрылась оплавленной корочкой!
Зараза, и минуты не продержался! А ведь чувствовал, что в этот раз точно получится!
Кто-то зааплодировал, кто-то засвистел, ну это как водится – развлечься за чужой счёт у нас завсегда готовы. Ладно хоть ещё из-за дрянной погоды сегодня на полигоне не было студентов.
– Стабильность признак мастерства! – заржал Митя Жёлудь.
– Идите вы! – отмахнулся я, не принимая смешки близко к сердцу. В конце концов, в состоянии резонанса эту конструкцию контролирую с каждым разом всё лучше, а в Новинске меня ещё и активное излучение Эпицентра сбивает.
Вот-вот! Всё дело в излучении!
– Мы пойдём, – кивнул Максим Бондарь. – Но ты тоже давай с нами. Все идём в кабак!
– Чего это ещё?
Макс расплылся в самодовольной улыбке.
– Я назначение в Пограничный корпус получил!
Митя Жёлудь склонился к моему уху и тихонько шепнул:
– Не получил, а выплакал!
Он определённо знал о переводе заранее, а вот для остальных это известие стало столь же неожиданным, как и для меня.
– Ого! – присвистнул Илья Полушка. – И на какую границу отправят?
– Не знаю пока, – пожал плечами Бондарь. – В конце месяца в столицу на курсы повышения квалификации поеду, а там видно будет.
– Старшего вахмистра дадут? – уточнил Сергей Клевец.
– Дадут, – подтвердил Макс.
Карл вздохнул, и я пихнул его в бок.
– Ты-то чего вздыхаешь, товарищ без пяти минут кандидат-лейтенант?
– Да не в звании дело! У нас сейчас преддипломная практика начнётся, потом защита и сразу распределение. Маринка предлагает на кафедре остаться, а у меня учёба уже вот где сидит! – Он для наглядности указал себе на горло. – Я в армию хочу! В СЭЗ!
Все уже двинулись с полигона в спорткомплекс, так что я с ухмылкой спросил:
– А Маринку, значит, больше не хочешь? Ей-то ещё учиться и учиться.
– Ой, не трави ты мне душу! – разозлился здоровяк. – Уже всю голову сломал, как быть!
– Отслужи пару лет в корпусе, – предложил я.
– Пустая трата времени!
– В особом-то дивизионе?
– Ну… – протянул Карл. – Так-то нет. Но возьмут меня туда?
– Не боись, я за тебя словечко замолвлю.
– Очень смешно!
В спорткомплексе мы надолго не задержались, никто даже в душе не завис: не так уж и холодно сегодня на улице было, не успели толком замёрзнуть – всё же не на одном месте стояли, двигались постоянно.
Вопреки обыкновению Матвей Пахота сегодня решил составить нам компанию, Митя по такому случаю не удержался и залез ему под кожу:
– Неужто Варенька не заругает?
Громила снисходительно глянул в ответ и положил свою лапищу на плечо пареньку; того аж перекосило.
– Перевод товарища не грех отметить, не дурная пьянка, чай! – веско произнёс он, и Митя проявил благоразумие, оставил здоровяка в покое.
После тренировок мы изредка захаживали в кафе «Под пальмой» и раньше, но в столь пёстром составе прежде там не появлялись ни разу: Бондарь, Полушка и Клевец были в форме бойцов ОНКОР, китель Пахоты отмечали нашивки сержанта милиции, а пиджаки всех остальных – значки студентов РИИФС. И Мити Жёлудя в том числе. Его зачислили сразу на второй курс, благо за плечами у протеже Городца была не только спецподготовка, но и оконченное экстерном среднее специальное энергетическое училище.
Мы сдвинули два стола, и Макс заказал всем по кружке пива. От выпивки отказался только Матвей, он остановил свой выбор на чае.
– Варенька заругает? – повторил свой вопрос Жёлудь, благоразумно расположившийся на противоположном от громилы конце стола.
Тот спокойно покачал головой.
– Я, Митенька, с выпивки дурею и контролировать себя перестаю. А шуток так и трезвый не понимаю.
– Понял-понял! Молчу!
Пока несли пиво, я обменялся взглядами с Бугром и Занозой, но те играть в гляделки оказались не расположены, сразу расплатились и ушли. Жалоб на них после возвращения из учебного центра ОНКОР не поступало, да и с Северяниным они отношений, насколько я знал, больше не поддерживали. То ли всерьёз разобиделись на него, то ли он сам окончательно променял старых дружочков на участие в студенческом самоуправлении и миниатюрную блондиночку, с которой так и продолжал крутить роман.
– Как думаете, будет война с Суомландией? – спросил вдруг Карл. – В газетах пишут, переговоры о территориальном размене зашли в тупик!
– Хорошо бы с ними поквитаться, – вздохнул Сергей Брак, – но мы сейчас свои позиции в Закасизье восстанавливаем, не до того.
– Никаких позиций мы не восстанавливаем! – рубанул ребром ладони по столу Илья Полушка. – Мы приняли во внимание волеизъявление трудящегося класса и пришли защитить пролетариат от угнетения со стороны Султаната и местных реакционных кругов!
– А ещё там есть нефть… – будто между прочим отметил ассистент Альберта Павловича и приложился к кружке с пивом.
Карл покачал головой.
– Думаю, дело не только в ней. Мы ведь ещё и единоверцев защищаем, а это большой плюс в отношениях с церковью!
– Каких ещё единоверцев? – недоумённо уставился на него Митя. – Откуда они там?
Здоровяк постучал себя пальцем по лбу.
– Ну ты вообще! А Хайк и Сакартвело как же?
Приятели-пролетарии тут же обвинили Карла в политической незрелости, тот в долгу не остался и попенял им на отсутствие кругозора и общую зашоренность. Но это – обычное дело, это – как всегда.
Макс Бондарь участия в споре не принимал, сидел и тихонько цедил пиво. Митя Жёлудь толкнул его в плечо.
– Ты чего такой скучный? На повышение идёшь! Радоваться надо!
– Да просто неопределённость расслабиться не даёт. Всё ж ещё переиграть могут!
– Приказ на руках есть? Ну и чего ты тогда?
– Ну вот схлестнутся наши всерьёз с Султанатом, и отменят все переводы. Скажешь, не может быть такого? То-то же!
Бондарь поднялся из-за стола и двинулся к уборной, а Митя перебрался поближе ко мне.
– Неопределённость у него, как же! Да это Вяз перевод выбил! Он в штабе Пограничного корпуса сейчас. Слышал?
– Слышал, – подтвердил я.
– А о том, что Вяз к себе и Малыша звал?
Вот это стало новостью, но удивления я не выказал, лишь небрежно спросил:
– Малыш отказался, надо понимать?
Митя ограничился кивком, поскольку в этот момент к нам пересел Сергей Брак. Ассистент Альберта Павловича выставил перед собой три кружки с пивом и предложил угощаться, после чего негромко произнёс:
– В последнем улове попалось кое-что интересное.
Мы посмотрели на него в ожидании продолжения. С расспросами спешить не стали по той простой причине, что речь точно шла об одном из конспектов с описанием сомнительных практик или киноплёнке с самопальными гипнокодами. Такого рода материалы до сих пор изымались у несознательных студентов по нескольку штук в день, а студенты сознательные и вовсе сдавали это добро пачками. Специалисты не успевали анализировать их, отчёты приходили на кафедру кадровых ресурсов с задержкой в неделю, а нередко и в две. Полгода минуло с тех пор, как на заседании студсовета впервые этот вопрос подняли, а проблема до сих пор не решена. Такое впечатление – море вычерпать пытаемся.