Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 84)

После набрал валявшиеся тут и там патроны, один за другим втолкнул их в неотъёмный магазин винтовки, задвинул затвор. Затем я перевесил подсумок с фильтрующей коробкой на себя и вернулся к сейфу. В глазах прояснилось, сразу углядел ремень с парой кожаных подсумков, в тех — снаряжённые обоймы.

Застегнув пряжку, я дополнительно рассовал пару пачек с патронами по боковым карманам пиджака, вернулся к зарезанному парню, у него забрал заткнутый за пояс ТТ. Ещё отыскал запасной магазин к пистолету, а на застреленного оператора только глянул и посетовал на собственную тупость: противогаз испортил, балда!

Валявшийся на диванчике студент ещё хрипел, я взвалил его на себя и поволок по служебному коридору к воротам. Стрельба и не думала затихать, в дело вступили пулемёты, то и дело доносились глухие отголоски далёких взрывов, но рвались не гранаты — всякий раз следом долетали энергетические помехи. Это резвились операторы.

В дежурке при КПП царил разгром, валялись обугленные трупы, дымилась мебель. Караул оказался перебит, но досталось и нападавшим. Я подтащил студента к приоткрытой двери и выглянул в отстойник. Там — никого, только замерло на ступенях безжизненное тело в обгорелом рабочем комбинезоне.

Жёлтый дым оставался заперт в помещении незримой преградой, лишь понизу просачивались наружу жиденькие струйки отравы, и я спешно выволок на улицу и устроил у стенки старшекурсника, а сам рывком сдёрнул с головы противогаз, хватанул ртом свежего воздуха, принялся откашливаться, отплёвываться и отсмаркиваться. В голове немного прояснилось, тогда подбежал к открывавшему ворота пульту и перекинул рубильник, но без толку — электроприводы створок оказались обесточены. Снял трубку телефона, в той — тишина.

Вдалеке что-то тяжко грохнуло, миг спустя под ногами дрогнула земля, после долетел колючий ворох энергетических возмущений. Миг я колебался, затем перебрался к внутреннему шлагбауму и осторожно оглядел территорию студгородка. Клубы дыма вовсю валили из вентиляционных колодцев и растекались над землёй жёлтым маревом, но не столь густым, чтобы не заметить лежавшие тут и там тела. От снайперов рваная пелена укрыть не могла, а постреливали с верхних этажей главного корпуса уже просто беспрестанно. Под огнём был и студгородок, и прилегающие к институту улицы. Со стороны дворца культуры доносилась заполошная стрельба; куда расчётливей и реже били пулемёты где-то совсем неподалёку, как бы ещё не у военной кафедры.

Тут-то и навалилась неуверенность. Что делать? Что мне делать?!

Остаться здесь и вроде как контролировать стратегическую позицию? Потом, когда всё закончится, никто и слова дурного не скажет, ведь позиция-то и в самом деле стратегическая! Но в этом и проблема: если пожалуют террористы, одному точно не отбиться. Глупо будет сгинуть вот так… забившись в угол.

Сбежать, точнее даже — отступить за подкреплением? А как? Через забор не перемахнуть, окна караулок и служебных помещений забраны решётками, придётся выбираться на улицу через второй этаж. Не такая уж там и великая высота, чтобы, спрыгнув, ноги поломать, только вот засевшие в главном корпусе террористы помимо территории студгородка обстреливали ещё и окрестные улицы, легче лёгкого будет пулю схлопотать.

И опять же — бегство есть бегство, как его ты ни назови. Другие не осудят, но сам я буду знать, что струсил. И кто знает, что сейчас в кампусе творится? А ведь там Лия, там все мои друзья!

А ещё — приоритеты. Струшу и признаю, что они не стоят и выеденного яйца. И я сам без сверхспособностей яйца выеденного не стою. Дерьмо, а не человек. Или плевать? Или главное — собственную шкуру спасти?

К стыду своему, так с решением и не определился. Просто решил действовать по обстоятельствам, а там как карта ляжет. Вернулся к только-только начавшему приходить в себя дежурному по этажу и снял с него красную нарукавную повязку, затянул её на собственном плече. Затем вернул на голову резиновую маску противогаза, поправил подсумок с фильтром и нырнул в затянутую желтоватой дымкой дежурку, но на сей раз проскакивать её не стал, огляделся. Из руки дежурного по КПП вынул разряженный пистолет, воткнул в его рукоять запасной магазин и сунул в левый карман. Прихватил ещё одну трёхлинейку, потом снял с одного из нападавших противогаз.

Увы, второму террористу пуля угодила промеж глаз, защитная маска оказалась забрызгана изнутри кровью и невесть чем ещё. Глянул на это и даже не затошнило. Будто все эмоции заморозило!

Я вынес на крыльцо винтовку с парой обойм и противогаз, кинул бестолково мотавшему башкой старшекурснику и вновь пересёк задымлённое помещение, выглянул во внутренний коридор, не став опрометчиво полагаться на одно только ясновиденье. Там — никого.

Судя по смутно улавливаемой энергетической аномалии, вестибюль служебного входа вновь занял кто-то из террористов; они не могли не наткнуться на тела подельников и точно были настороже. Пытаться застать их врасплох было бы в высшей степени наивно, и я свернул в боковой переход, а там ещё немного поплутал в поисках лестницы и — нашёл.

Пока был придан в усиление вахтёрам, совершал обходы служебных помещений неоднократно, вот и сейчас решил двигаться исключительно по ним, поскольку на нижних этажах заметно прибавилось источников сверхэнергетических помех и в местах общего пользования риск наткнуться на террористов теперь превышал все разумные пределы.

Когда поднялся на второй этаж, жёлтая пелена нисколько не поредела, ничего не получалось разглядеть уже на расстоянии в два десятка метров, только поэтому и рискнул выбраться в общий коридор. Ориентировался по большей части на сверхчувства, и несколько раз уклонялся от встреч с террористами, успевая вернуться к служебным переходам или юркнуть в ближайшую незапертую дверь, лишь благодаря проблескам ясновиденья. Ладно хоть молодчики в противогазах уже не выискивали уцелевших студентов и преподавателей, а бежали куда-то по своим делам. Мог бы даже подстрелить одного или двух, да побоялся оказаться втянутым в перестрелку. Тогда точно хана.

Нигде надолго не задерживался, замешкался лишь раз — у поворота к аудиториям, чьи окна выходили на улицу. В той стороне ощущались явственные энергетические возмущения, но всё же оставались шансы проскользнуть мимо террористов и выпрыгнуть наружу. Я вполне мог поступиться принципами и попытаться спастись, так бы, наверное, и поступил, но перестрелка на улице и не думала затихать. А окажусь на открытом пространстве под перекрёстным огнём, и шансов уцелеть не останется вовсе.

Умней показалось не суетиться и для начала оценить ситуацию. Возможно, получится пробиться к своим. А нет — отсижусь в затянутых дымом коридорах. Есть противогаз и оружие, патронов в достатке, мастер-ключ на руках — что ещё надо? Тут не найдут, если только специально облаву не устроят. Тут до прихода подкрепления точно продержусь.

Первым делом я решил разведать обстановку и двинулся по служебным переходам, ориентируясь на отголоски близких пулемётных очередей. Немного поплутал в дыму, затем наткнулся на схему экстренной эвакуации и определился со своим местонахождением, тогда-то и сообразил, что пальба доносится со стороны военной кафедры.

Там — наши! Мне — туда!

От главного корпуса к зданию военной кафедры протянулась крытая галерея, пока пробирался к ней по запутанным переходам — взмок. Впереди кто-то работал с немалыми объёмами сверхсилы и работал, надо сказать, крайне неряшливо, очень скоро сильнейшие помехи почти полностью забили моё ущербное восприятие. Нагонят — и не почувствую, пока шаровая молния в спину не прилетит!

Шёл, то и дело оглядываясь, потом рискнул и метнулся по коридору к повороту на галерею, а там замер, прижался спиной к стене. Жёлтая пелена больше не пребывала в неподвижности, дым тёк, словно сильнейший сквозняк утягивал его в проход. Но не сквозняк, вовсе нет.

Глянул за угол и обнаружил, что в дальнем конце галереи у вынесенных дверей военной кафедры разместилась группа операторов в противогазах. Три террориста удерживали кинетические щиты, ещё один гнал в соседнее здание едкую дымку, одновременно нагревая этот воздушный поток.

Проклятье! Да он же выкуривает защитников!

Внутри время от времени порыкивал пулемёт, от дверного проёма во все стороны разлетались обломки кирпича, пули били в пол и рикошетили в операторов, но все до одной моментально теряли скорость, попадая в кинетические экраны. Помимо этого активная перестрелка шла на улице у основного входа в корпус, только вот не приходилось сомневаться, что сопротивление долго не продлится. В таком дыму без противогазов не продержаться.

Я медленно поднял винтовку, вдавил приклад в плечо и прицелился в корпус оператора, работавшего с воздушным потоком. Выстрел раскатисто разнёсся по галерее, но террористов глушил грохот пулемётных очередей, они даже не поняли, откуда прилетела пуля, поразившая их стоявшего поодаль товарища. Тот уже рухнул на пол, когда остальные подались назад и только-только начали оглядываться.

Ручку затвора вверх и на себя! Цанг! Стреляная гильза со звоном угодила в стену, упала и покатилась по полу. Рукоять затвора от себя и набок!

Со вторым выстрелом я поторопился, но с такого расстояния не промахнулся бы и ребёнок — попал, просто метил в грудь, а угодил в живот. И снова рывки затвора!