Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 83)

Для наглядности она, приподняв, оттопырила означенную часть тела и оглянулась на меня с лукавой улыбкой. Я шлёпнул её ладонью по голому заду и усмехнулся:

— Не у тебя одной идеальная попа, знаешь ли.

Юля уселась рядом и толчком в грудь опрокинула меня обратно на кровать.

— А вот по этому ты точно будешь скучать! — объявила она, взялась за дело, и очень скоро пришлось честно признать самому себе: да, буду.

Ну да у нас с Лией всё ещё впереди…

Глава 6/2

В понедельник вышел заместителем дежурного по главному корпусу. В моём ведении находилось левое крыло, точнее — старшекурсники, приглядывавшие за порядком на этажах; вахтёры на проходной мне не подчинялись.

И слава Богу! И студенты-то поглядывали свысока, ещё не хватало работу взрослых мужиков контролировать!

Впрочем, настроение было самое что ни на есть приподнятое. Заседание учёного совета проходило во дворце культуры, поэтому аудитории главного корпуса пустовали: сегодня не проводились ни семинаров, ни консультаций перед грядущими зачётами и экзаменами. Ну а читальный зал — не моя зона ответственности, у меня — тишина.

Я даже нашёл время позвонить Лии и пригласил её на наше первое официальное свидание. Та выслушала меня и ответила согласием. Жизнь с чистого листа начиналась просто замечательно.

Странный кисловатый запах я уловил на пятом этаже. Принюхался и спросил долговязого паренька с красной повязкой на руке:

— Ничего не чувствуешь?

Тот чихнул, потёр нос и сказал:

— Странно. Обычно у химиков всякой дрянью воняет. Тут-то откуда?

И действительно странно: химические лаборатории располагались в отдельном корпусе, даже если там с вентиляцией проблема приключилась, до нас бы не дотянуло.

— Иди проверь! — указал я в один конец коридора, а сам двинулся в противоположном направлении.

Дежурный по этажу потопал выполнять распоряжение, но сразу закашлялся, да у меня и самого в носу свербело всё сильнее, начало даже пощипывать глаза. И ещё появился странный привкус во рту — поначалу принял его за горечь желчи, но почти сразу прорезалась смутно знакомая кислинка. Тут старшекурсник вновь согнулся в приступе кашля, и события понеслись вскачь. Из вентиляционных отверстий под потолком повалили клубы жёлтого дыма, тот оказался тяжелее воздуха и принялся растекаться по полу, так что я медлить не стал, создал экран давления, стремясь отгородиться от непонятных испарений.

Точнее — не создал, а создать попытался.

Я не чувствовал сверхсилы. Больше — нет. И тогда лихорадочной вспышкой в голове промелькнуло узнавание странного привкуса. Не просто кислинка, но явственный намёк на лимон! Препарат для подавления сверхспособностей!

По затянутому дымом коридору разнёсся трезвон пожарной тревоги, и я кинулся было к выходу на лестницу, но сразу обернулся и рванул вслед за растворившимся в желтоватом мареве дежурным по этажу. Тот скорчился на полу и отчаянно кашлял, да у меня и самого лёгкие и глотка уже горели огнём, а из глаз беспрерывно текли слёзы.

И — ни одного окна поблизости, одни только запертые двери аудиторий!

Я рывком за ворот поднял парня, закинул его руку себе на шею и повёл к лестнице. Но — медленно, слишком медленно. Это нас и спасло.

Я попросту не был уверен, что сумею спуститься на первый этаж, и толкнулся в уборную, а там распахнул сначала одну раму, затем вторую.

— Дыши! — рявкнул я, взгромоздив студента на подоконник, следом высунулся на улицу и сам.

Странный дым не спешил вытекать наружу, его словно что-то удерживало внутри. Точнее — кто-то. Был уверен в этом на все сто и потому особо даже не удивился, когда через трезвон пожарной сигнализации донеслись частые выстрелы. Сначала начали палить из пистолетов и винтовок в здании, затем перестрелка разгорелась и на территории студгородка. Там в одиночные хлопки стали вклиниваться короткие пулемётные очереди, а ещё пространство так и пронзали отголоски сверхэнергетических помех.

Дело плохо!

Я обратился к своему ущербному ясновиденью, попытался через него дотянуться до способностей, но — впустую. Сумел лишь обуздать сверхчувства, вновь начал улавливать близость других операторов. И если присутствие одних ощущалось гладкой речной галькой, то другие, как и прежде, обдирали восприятие шершавыми боками булыжников.

Дежурный по этажу — гладкий. Где-то внизу — шершавые.

Это те, кто ещё не утратил сверхспособности? Но как?!

Впрочем, уже не важно. Главное, что стрельба в здании не только не смолкала, но и приближалась. Стало ясно, что на лестницу выходить нельзя, но и в туалете у распахнутого окна тоже не отсидеться: очень уж перемещения тех — других напоминали зачистку здания. А у меня из оружия — складной нож! Несерьёзно!

Я парой хлёстких пощёчин привёл в чувство старшекурсника, убедился, что тот не сползёт с подоконника на пол, и выудил у него из кармана носовой платок, смочил его и собственный под краном.

— Прикрой лицо! — А когда парень последовал моему примеру, потянул его от окна. — Идём!

Дышалось через влажную ткань несравненно легче, но и так, пока пробирались до входа в служебный коридор, лёгкие беспрестанно рвал резкий кашель. К счастью, за отпертой выданным на время дежурства мастер-ключом дверью дыма стало меньше, и дурнота понемногу начала отступать. Увы, ненадолго. Только начали спускаться по служебной лестнице, и неприятный запах вновь усилился, желтоватая пелена быстро поднялась до пояса, а на втором этаже в неё и вовсе пришлось окунуться с головой.

Я ещё ничего, а студент обмяк. Ну и как тут обстановку контролировать, когда эдакую тяжесть на собственном горбу тянешь? Дерьмо!

Как бы то ни было, до служебного входа я добрался. Ясновиденье не уловило никаких исходящих оттуда помех, никого там и не оказалось. Никого — из живых.

Мои давнишние напарники Николай и Валентин оказались застрелены, незнакомый парнишка в городской форме корпуса — точно кто-то из нового пополнения учебного взвода комендатуры — валялся на полу с прожжённой дырой в груди. Не иначе, поймал плазменный луч.

Я не стал останавливаться; чавкая подошвами по залитому кровью полу, подобрался ко входной двери и обомлел: её ручки стянули цепью с навесным замком. А ручки — в запястье толщиной, да и стальные звенья — в палец, тут без инструментов ловить нечего!

Навалилась паника, но опомнился, поволок студента обратно. Рядом с телом бойца остановился проверить кобуру — та оказалась пуста, тогда забрал у Николая ключи от караулки и стал пробираться через жёлтую муть к служебному коридору.

Быстрее! Быстрее! Быстрее! Из последних сил!

Кто-то приближался, кто-то из неутративших сверхспособности, а как далеко они — не разобрать. И двое — их двое!

Дверь караулки оказалась не заперта, я свалил потерявшего сознание студента на диванчик, а сам добрёл в дыму до оружейного шкафа и принялся дрожащими руками вставлять ключ в замочную скважину. Быстрее! Быстрее! Операторы совсем рядом!

Распахнул дверцу, вытянул из креплений укороченную трёхлинейку, откинул и потянул на себя рукоять затвора и начал шарить внутри в поисках снаряжённых обойм. Глаза опухли и слезились, сквозь желтоватую пелену ничего уже почти не видел, под руку попалась бумажная пачка, выпала, распахнулась, со звоном раскатились по полу патроны. Ухватил один, вогнал в патронник и понял: время!

Рукоять от себя и вбок, шаг к двери, выстрел в упор!

Грохнуло в небольшой комнатушке так, что по ушам словно ладонями хлопнули, изо всех звуков остался один только звон, а возникший на пороге оператор в противогазе получил пулю в голову и завалился навзничь прямо на руки следовавшему за ним товарищу. Ошеломлённый гибелью напарника, тот впал в ступор, а когда миг спустя всё же позволил покойнику упасть на пол, то не обратился к сверхсиле, а вместо этого попытался протереть забрызганные кровью окуляры, но лишь извозил стекла алыми разводами.

Я воспользовался моментом, скакнул вперёд и врезал чуть ниже резиновой маски и сбоку от ребристого шланга, метя прикладом по шее. Удар оказался точен, и противник зажал гортань, а после тычка в солнечное сплетение и вовсе повалился на пол. Увы, при этом он мёртвой хваткой вцепился в винтовку и потянул оружие на себя, не позволяя сделать очередной замах.

По коже прокатился колючий ворох энергетических помех, вот и пришлось выпустить оружие и перевести схватку в партер. Попутно я рывком сдёрнул с оператора противогаз, и белобрысый парень хватанул разинутым ртом дыма и мигом закашлялся, судорожно дёрнулся и вывернулся из моего захвата, но я навалился на него со спины и прижал к полу. Дальше действовал ровно как учили на тренировках с авиадесантниками: обхватил руками голову и резко повернул; только тут — по-настоящему, тут — на смерть!

Хрена! Мою жертву отличало спортивное телосложение, свернуть жилистую шею набок не вышло, хруста позвонков не прозвучало. Парень стал отбрыкиваться и даже поднялся на четвереньки, едва не скинув меня с себя. Я зажал его шею в сгибе левой руки, а правой вытянул из кармана выкидной нож, утопил кнопку и тут же засадил остриё под рёбра — раз! другой! третий! И напоследок, уже оттянув назад голову, лезвием — по горлу! Сбоку — где сонная артерия!

Судорога, всхлип, плеск крови. Мне — не до того. Я спешно натянул на голову резиновую маску с окулярами и уходящим в подсумок гофрированным шлангом и какое-то время просто прижимал бившееся в агонии тело к полу, попутно силясь отдышаться и прийти в себя.