Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 81)

Георгий Иванович глаза закатил.

— Пётр! На контакт тебе приказали идти с Карпинским! С ним и только с ним! А теперь ты всё предельно усложнил!

— С чего это? Все монархисты одним миром мазаны!

— Дурь эту из головы выбрось! — приказал капитан. — Леонтий — человек великого князя Михаила, а семейство Карпинских входит в дальний круг бывшего императора и целиком и полностью завязано на Айлу. Есть ещё и те, кто делает ставку на великого князя Константина и Остерих. Политика — штука суровая, ошибёшься — почище жерновов перемелет. — Он вздохнул и махнул рукой. — Ладно, пиши докладную и расписку на двести рублей. Оставишь на оперативные нужды. И не сиди на деньгах, начинай тратить.

— Туфли куплю, — сказал я. — Пойдёт?

— И о красивой жизни не забывай, барышень на танцы води. Работай на образ человека, тянущегося к прекрасному.

Я кивнул, начал писать и уточнил:

— А что за усиление пропускного режима? Теперь и на выходе документы проверять стали?

— Приказ не доводили ещё? — удивился Георгий Иванович. — А! Ты же на служебных воротах дежуришь, вас это не коснулось. Решён вопрос об экстрадиции студентов из числа граждан Остериха и прочих государств, вошедших в Третий Рейх. Они по квоте Лиги Наций к нам прибыли, а после объявления независимости правовых оснований для их обучения не осталось. Вот и не выпускаем больше в город, а то разбегутся как тараканы, а нам отвечать. Семестр доучатся и в начале июня домой поедут.

Я закончил оформлять бумаги, поднялся из-за стола и вытянул из внутреннего кармана заклеенный конверт с собственными инициалами.

— Георгий Иванович, а можете в тот сейф, где моё удостоверение никогда не лежало, убрать?

Городец глянул остро, нахмурился.

— Что там?

Накатила неуверенность, и я немного даже поколебался, прежде чем ответить:

— Партийный билет РСДП на моё имя. — И сразу поправился: — Точнее — РСДП(с).

Георгий Иванович даже головой покачал.

— Ну, Пётр Сергеевич, удивил, так удивил! Ни дня не можешь прожить, чтоб в историю не влипнуть! — Он встопорщил усы и спросил: — А не хочешь докладную по всей форме написать? Кто, как, когда?

— Не хочу. Мне кажется, это будет политически незрело.

— И правильно кажется! — Капитан Городец забрал у меня конверт и пообещал: — Приберу, не беспокойся.

Не могу сказать, будто отправился на процедуры с лёгкой душой, но уже и не так чувство ответственности давило. А то буквально надвое душу эмоции рвали. Тут ведь как: и доложить надо, и людей подвести нельзя. Ситуация!

Впрочем, это всё занимало меня недолго. Проглотил очередной склизкий сгусток колонии грибов, и враз не до того стало. Все мысли о том, как бы не вырвало. Ещё и в какую-то монструозную установку лезть пришлось, а стоило только заработать генератору электромагнитных полей, буквально каждая клетка организма в резонанс с этими колебаниями вошла. Дальше я и сам в резонанс вошёл — и полетели!

Вот так май и промелькнул. Учился, работал, тренировался, развивался. Ходил с Лией на танцы и в кафе, на выставки и по театрам. Съел за это время с килограмм жидких, сушёных и вяленых грибов, засахаренных и заспиртованных ягод, чистого мёда и мёда с жареными кузнечиками, выпил сотню литров травяного настоя и привык просыпаться по утрам с противной горечью во рту, но дело того стоило: за это время сумел нарастить продолжительность транса с сорока шести до шестидесяти одной секунды.

Вроде бы ерундовая прибавка, но нет — выход резонанса, а вместе с ним и мой внутренний потенциал увеличились более чем вдвое, до без малого девятнадцати мегаджоулей. Увы, потенциал, который я был способен удерживать постоянно, рос куда медленней, но работал и в этом направлении.

Работал, работал и работал. Устал почище раба на галерах.

Лии приходилось ничуть не легче — столько она всего на себя взвалила: йога, плаванье, сават, развитие сверхспособностей, ещё и сессия началась. Когда заикнулся о ней Герасиму, тот поначалу и слушать ничего не стал, только руками всплеснул.

— Нет, так не пойдёт! Я — творческая личность! Мне нравится придумывать что-то новое! Превратить тебя в смертоносного москита — интересно, а возиться со стандартным оператором — банально и скучно. Они все одинаковые! Пусть читает учебники, там всё написано!

— Это не стандартный оператор, — заявил я в ответ, хоть и сомневался, не совершаю ли ошибку. — Это нестабильный пирокинетик с отработанной техникой синергии.

У Герасима блеснули глаза.

— Насколько нестабильный и как хорошо отработана техника?

В итоге Лию он не только посмотрел, но и стал с ней практиковаться, более того — набрал целую группу пирокинетиков, преимущественно с военной кафедры. Чем именно они занимаются, я не вникал — своих забот хватало. «Выдыхал» шаровые молнии и бил двойными разрядами, пытаясь соединить электричество и необработанную сверхсилу. Ещё, несмотря на презрительное фырканье Герасима отрабатывал продвинутую технику заземления, не подгонял даже под себя, а создавал с нуля комбинацию воздействий для лишения пуль кинетической энергии и уклонения от атак других операторов.

— Москиту не нужна защита! — объявил чокнутый теоретик, наотрез отказавшись мне в этих упражнениях помогать. — Москит либо бьёт первым, либо погибает! Камикадзе! А у скорпиона хоть и есть хитиновый панцирь, его ничего не стоит растоптать! Толку с этой защиты — ноль без палочки!

Значением незнакомого слова я интересоваться не стал, как и настаивать на своей просьбе, всецело положился на содействие Миши Поповича. Тот прорабатывать схему взялся, разумеется, не просто так, но и обременительными условия сотрудничества не стали.

В субботу третьего июня к себе вызвал заместитель коменданта, поставил перед нелёгким выбором.

— Вот что, Линь: либо завтра приглядываешь за порядком на турнире по сверхболу, либо в понедельник заступаешь старшим у дежурных по этажам главного корпуса.

Я едва не присвистнул. Выбор — закачаешься! В первом случае придётся осаживать разгорячённых спортивных болельщиков, во втором — брать на себя ответственность за привлекаемых к поддержанию общественного порядка старшекурсников. Клизма или касторка — что предпочесть? Такое всё замечательное!

Но на самом деле никакого выбора у меня не было, и с тяжёлым вздохом я произнёс:

— На воскресенье планы, в понедельник отработаю.

Роман Маркович ободряюще улыбнулся.

— Да ты не куксись! На пятое число заседание учёного совета запланировано, занятий не будет. Поэтому и предложил.

— О! — воспрянул я духом. — Другое дело!

Главный корпус, понятное дело, совсем уж пустым всё равно не будет, но и обычного столпотворения ожидать не стоит. Риск мало-мальски серьёзных происшествий сие обстоятельство снижает кардинально. И опять же — это когда ещё будет? В понедельник! А завтра — воскресенье. На воскресенье у меня были большие планы.

С утра взяли напрокат два велосипеда и покатили с Лией за город. Не на водохранилище, куда ездили на трамвае все последние выходные, а на северо-восток. Решили выбраться на Чёрный омут, благо расстояние до него было не столь уж и велико. Километров десять в одну сторону — пешком далековато, а вот на велосипеде в самый раз. Особенно для двух операторов, которые вполне способны повлиять на силу тяжести, дабы не отбить зады при скачках на сосновых корневищах.

Но вот это нас и подвело. Не уменьшение силы тяжести, разумеется, но доступность озерца для операторов. Воскресенье же!

Шум голосов и музыку мы услышали ещё из-за деревьев, выехали на берег и обнаружили, что там на расстеленных поверх травы покрывалах расположилось сразу несколько многолюдных компаний. Горели костерки, девицы с визгом сигали с плота в воду, играл граммофон, в тени деревьев стояли два легковых автомобиля.

— Ну что, — тяжело вздохнула Лия, — окунёмся и обратно?

Выехали мы спозаранку и добрались до жары, но и так упрели, а катить обратно по самому солнцепёку мне нисколько не хотелось, как не горел я желанием и толкаться локтями с другими отдыхающими. С моим везением сюда ещё и монархистов нелёгкая принесёт.

— Есть другой вариант! Поехали!

Насколько помнил, до попавшегося нам как-то во время патрулирования ручья было рукой подать, вот туда я и направился. У мостка мы слезли с велосипедов, покатили их по петлявшей вдоль берега тропке и уже минут через пять набрели на окружённую стеной высоченных сосен заводь с песчаным дном и кристальной чистоты водой — на удивление тёплой, не иначе по причине близости впадающего в ручей горячего источника. А воздух какой! Свежее не бывает, дышать бы и дышать!

— Тут не поплаваешь! — расстроенно протянула Лия.

— Тебе бассейна мало? — усмехнулся я, быстренько разулся, снял рубаху-поло и прогулочные штаны, зашёл в воду. До противоположного берега — метров пять, а глубина всего лишь по пояс, но и нормально. Окунулся, отфыркался и позвал:

— Идём!

Лия через голову стянула лёгонький сарафанчик и присоединилась ко мне в купальнике, обрадованно воскликнула:

— Тёплая!

Она нырнула и доплыла под водой до противоположного берега, потом вернулась обратно, ну а я выставил на один из камней бидон с квасом, предварительно охладив его содержимое, затем развернул газетный свёрток с бутербродами. И выходить на берег нет нужды — можно прямо на песочке расположиться. Не холодно ничуть.