Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 62)

Но вот за мной вполне могли пустить хвост, поэтому я спокойно расправился с круассанами, заплатил, не забыв и о чаевых, и отправился домой. Никому по пути звонить не стал, и отнюдь не только лишь из-за возможной слежки.

Искушение. На миг мной овладело сильнейшее искушение принять предложение и провернуть всё втихую, не ставя в известность кураторов. А ну как те подумают-подумают да и забракуют идею на корню? И что тогда?

Поймал себя на этой поганой мыслишке, и вмиг стало противно. Как вообще мог только помыслить о сотрудничестве с реваншистами?! Не говоря уже о том, что это глупость несусветная! Каждый новый человек в окружении Льва вызовет пристальное внимание опекунов моего бывшего одноклассника, тогда уж точно проблем не избежать. Не говоря уже о том, что без поддержки Георгия Ивановича и Альберта Павловича на поездку в Айлу уповать при любом раскладе по меньшей мере наивно.

Опять же — это измена. Измена, как её ни назови! Предательство! Родины, идеалов, себя самого. Нет, это точно не для меня!

Вся надежда, что кураторы закрутят какую-нибудь интригу. Только станут ли?

Ни тем вечером, ни следующим утром я так никому и не позвонил. Решил не суетиться попусту. Ну а то и дело попадавшуюся на глаза Юлию Сергеевну и вовсе демонстративно игнорировал. Спокойно отучился, пообщавшись для виду перед началом занятий со Львом, а после третьей лекции заглянул на военную кафедру, где по понедельникам в это время как раз и консультировал студентов капитан Городец.

На сей раз ожидание в очереди надолго не затянулось, как не смог похвастаться продолжительностью и наш разговор. Георгий Иванович выслушал меня, задал несколько уточняющих вопросов и кивнул.

— Принято.

— И что дальше? — поинтересовался я.

А дальше мне указали на дверь.

— Но… — заикнулся было я и оказался немедленно перебит.

— Тут от меня ничего не зависит, доведу информацию до ответственных лиц. При необходимости тебя поставят в известность о принятом решении, — сухо и даже казённо заявил капитан Городец и хлопнул ладонью по столу. — Ну всё уже! Не задерживай людей!

Я и не стал. Покинул кабинет, вышел через боковой вход на улицу и уселся на лавочку в самых что ни на есть расстроенных чувствах. Вот так и проходит жизнь мимо. Такой шанс подвернулся и…

Уж не знаю, как глубоко бы погрузился в пучины депрессии, не попадись на глаза знакомое лицо. За последнее время я самым существенным образом натренировал память и наблюдательность, но тут далеко не сразу припомнил, где встречал этого молодого человека прежде. Просто никак не ожидал наткнуться на него в студгородке.

Елисей! Мимо только что прошествовал мой бывший сокурсник, изучавший в учебном центре ОНКОР премудрости контрразведывательной деятельности. И вот он здесь — в штатском. К чему бы это?

Я замешкался и вскочил с лавочки слишком поздно, поэтому и остался незамеченным, поэтому и передумал приставать с расспросами. Ещё и припомнил рекомендацию лишний раз наше знакомство не афишировать.

Но всё же пошёл на поводу у своего любопытства, точнее — пошёл вслед за Елисеем. Проследить за ним оказалось до чрезвычайности легко, он не оглядывался, не останавливался и ни с кем не заговаривал по пути. Шагал по направлению к главному корпусу и шагал. В многолюдном вестибюле протолкался через толпу студентов, миновал вахту и вышел на улицу. Но перед тем поздоровался за руку с Митей Жёлудем — небрежно так, на ходу, и всё же поздоровался.

И вот где мог бы свести Елисей знакомство с приданным в усиление вахтёрам сотрудником комендатуры?

Вспомнились слова капитана Городца о том, что свято место пусто не бывает, и я озадаченно поскрёб затылок.

Неужто Митю на курсы взамен меня зачислили? Но если так, то его либо из-за подпольного тотализатора на короткий поводок взяли, либо вся та затея изначально устраивалась с тем расчётом, чтобы предельно осложнить распределение Барчуку. Пусть деньги и собирал этот рыжий проныра, всем было прекрасно известно, что покровительствует ему заместитель командира учебного отделения. Выставили бы Маленского организатором и прижали, да не пришлось. То-то Георгий Иванович касательно благодарности речь тогда завёл.

Уколол мимолётный приступ ревности, но я тут же справился с эмоциями. Своё получил — грех жаловаться, да ещё и бабка надвое сказала, что догадка насчёт зачисления Мити на курсы верна. С этим вполне мог пальцем в небо угодить. А раз так — нечего себе нервы мотать. Но вот запомнить на будущее — стоит.

Взглянув на часы, я немного поколебался и всё же решил ненадолго заглянуть в читальный зал и поработать над рефератом по судебной психиатрии. Не вышло. Только раскрыл книгу, как на стул по соседству плюхнулась Лия.

— Привет, Петя! — улыбнулась она. — Сильно занят?

Я закрыл книгу и покачал головой.

— Да не особо. А что?

— Я с тобой посоветоваться хотела.

Подумал, что речь зайдёт о Викторе, и потому кивнул безо всякого энтузиазма, но в своих предположениях ошибся. Барышня завела разговор об учёбе.

— Понимаешь, Петя, я после поступления особо ни с кем с других кафедр и не общалась даже, просто времени ни на что не хватало. А тут с девчонками на йоге разговорилась — им куда больше дают. У меня все тренировки исключительно на увеличение продолжительности резонанса и синергетический эффект направлены, а сама я ничего собой не представляю. Как оператор, я полный ноль!

— Скажешь тоже!

— Да меня даже на коррекцию для развития самоконтроля не записали! — произнесла Лия с нескрываемой обидой. — А на неё всех пирокинетиков отправляют в обязательном порядке, я узнавала! И никто ничего не сказал! Даже Витя, который сам её проходил!

— Может, тебе и не нужно? — предположил я. — Всё же индивидуально.

— Ещё как нужно! — уверила меня бывшая одноклассница. — Я до занятий йогой и не понимала, насколько плохо сверхсилу контролирую. — Она растерянно улыбнулась и перескочила на другую тему: — Алхимическую печь мне строго-настрого разжигать запретили, кстати.

Я с кислым видом кивнул.

— В курсе. Уже получил втык.

— Извини, Петя. Я не думала…

— Да брось! — отмахнулся я, глянул на учебник и отодвинул его на край стола, а сам откинулся на спинку стула и смерил заинтересованным взглядом девичьи коленки. — Так ты к чему это всё?

Лия сделала глубокий вдох, будто в воду броситься собиралась, и заявила:

— Я вот тут подумала: может, есть смысл на другую кафедру перевестись?

Лично мне перевод с престижной кафедры феномена резонанса представлялся идеей не самой умной, поэтому спросил:

— А смысл?

— Да у меня из практики одна синергия. Она все учебные часы съедает, а толку от неё — ноль! — пожаловалась Лия. — Будто передаточный механизм какой-то готовят! Петя, я полноценно развиваться хочу!

Я припомнил давнишнее заявление Льва о том, что его собираются задействовать в роли своеобразного мула, и кивнул, но вместе с тем не преминул заметить:

— Ты только горячку не пори. Хорошо всё продумай. Опять же — йогой занялась. Чем не развитие?

— Развитие, — признала бывшая одноклассница. — Вот ты меня понимаешь. Я поэтому с тобой и советуюсь.

— А почему с Витей не поговоришь? Он что на этот счёт думает?

Лия передёрнула плечиками.

— Говорит, у нас самая престижная кафедра и от добра добра не ищут.

— Так и есть.

— И времени будем друг с другом меньше проводить. Так хоть практикуемся постоянно вместе.

— Ну вот видишь! — развёл я руками, глянул на часы и предложил: — Слушай, сейчас время поджимает. Давай куда-нибудь поужинать сходим, только не сегодня, я сегодня работаю, и всё обсудим. Ты как?

Лия просияла.

— Отличная идея! Может, завтра? После йоги?

— Замётано!

Я сдал учебник, подхватил портфель и поспешил в больничный корпус на физиолечение. После пообедал, а вот дежурить на воротах сегодня не пришлось — нашему караулу предоставили внеочередной выходной. Меня и Савелия Четвертка ещё и вызвали к заместителю коменданта.

Не знаю, о чём беседовали с дежурным по КПП, а мне за проявленную в прошлый четверг инициативу объявили благодарность с занесением в личное дело. И пусть торжественность момента смазало постное выражение морщинистой физиономии хозяина кабинета, на этом приятные сюрпризы не закончились.

— Ты как оператор дальше развиваться собираешься вообще? — спросил Роберт Маркович, закурив.

— Так точно!

— И это правильно! — похвалил меня собеседник. — В качестве поощрения было принято решение открыть тебе беспроцентный кредит для оплаты процедур по развитию способностей. Интересует?

— Ещё как!

Тянуть резину заместитель коменданта не стал и выложил на стол долговое обязательство.

— Ознакомься и подпиши.

Тысяча рублей, без процентов, ежемесячное гашение в размере пятой части заработной платы, в случае увольнения график возврата остатка — тоже не самый драконовский. Условия меня всецело устроили, поставил подписи во всех нужных местах.

— Отнеси в бухгалтерию, — распорядился Роберт Маркович, — и, раз уж у тебя сегодня свободный день, загляни на обратном пути в лабораторный корпус, разберись со всеми формальностями.

Я взял под козырёк, но так сразу уйти не получилось.

— И вот ещё что! — остановил меня возглас заместителя коменданта. — Вступительный курс ты прошёл, сейчас начинаешь учиться на начальника караула. Назначение на эту должность — дело отдалённого будущего, но опыт руководящей работы надо нарабатывать уже сейчас. Организуй звено добровольной студенческой дружины. Справишься?