Павел Корнев – Негатив (том I) (страница 2)

Идти? Я обречённо вздохнул, вооружился пистолетом-пулемётом, дёрнул рукоятку затвора, и не могу сказать, будто сочный металлический лязг прибавил хотя бы малую толику уверенности. За последние месяцы мне не раз и не два доводилось участвовать в проверках документов на пару с Фомой и даже самостоятельно, но там ситуации были не чета этой.

Сапоги влажно чавкали в грязи, я с натугой выдирал их и пытался уловить присутствие операторов, но только заработал головную боль. У грузовиков ругались обычные люди, и, к слову, махали руками лишь двое из них — третий, пребывавший в меньшинстве, готовился подкрепить свою позицию заводной рукояткой двигателя. В кузовах и придорожных кустах операторы тоже не прятались, но на сверхэнергии свет клином не сошёлся, пулю словить — тоже хорошего мало.

На моё приближение сыпавшая матом троица не обратила никакого внимания; мужики, как драли глотку, так продолжали крыть друг друга почём зря. Я заранее взял правее и для начала убедился, что никто не скрывается за ставшим чуть наискось грузовиком, затем дёрнул стволом пистолета-пулемёта, и тянувший лошадь за уздцы возница оставил животину в покое, попятился с обочины на дорогу.

Я последовал за ним и скомандовал:

— Руки!

Мужики мигом перестали горланить и уставились на меня с нескрываемым изумлением. Пришлось повторить:

— Руки, сказал! Стойте так, чтобы я их видел!

Шофёр с заводной рукоятью сплюнул и в запале спросил:

— А то шо?

— Пулю схлопочешь! — пообещал я в надежде, что заявление прозвучит решительно и твёрдо.

Не могу сказать, будто угроза напугала — шофера народ бывалый, — но своё действие всё же возымела, и мужик отложил железяку на капот грузовика.

— Ты оружием-то не тычь! — угрюмо произнёс он. — Пальнёшь ненароком…

— Я сейчас специально пальну! Вы что устроили, паразиты? Да за создание помех проезду спецтранспорта с вас шкуру спустят! Это ж натуральная диверсия!

Шофёры начали что-то доказывать, но выслушивать их не было ни времени, ни желания, и я скомандовал:

— От машин отошли! — После заглянул сначала в одну кабину, затем в другую и потребовал: — Документы и пропуска! Подходи по одному!

ППС я оставил болтаться на ремне и вытянул из кобуры ТТ. Оператор я или нет — так сразу никто из этих гавриков не поймёт, а человек с пистолетом — это человек с пистолетом. С таким шутки плохи. Начнёшь дурить — пальнёт. И пальну, да.

Разрешения на проезд по закрытой территории у всех оказались в полном порядке, кругом было тихо, а время поджимало, и я рискнул помаячить Фоме. Тот подъехал на мотоцикле, мельком глянул предъявленные шофёрами удостоверения и путевые листы, затем куда более придирчиво изучил бумаги возницы. Не преминул проверить и содержимое телеги. После откинул задний борт сначала одного грузовика, следом другого и потребовал объяснений у виновников затора.

— Я на обгон пошёл, а этот дурилка руль вывернул! — заявил тот, что до моего появления размахивал заводной ручкой.

— Врёшь! — завопил один из его оппонентов, бородатый и кудлатый. — Я тебя пропустил, а ты меня на обочину выдавливать начал! Миша, докажи!

— Хватит! — рявкнул Фома Коромысло, а когда все заткнулись, спросил: — Чего дорогу перегородили? Почему не разъехались?

— Так сцепились, — развёл руками бородач.

Младший сержант протянул руку и снял висевший на моём плече ППС, затем попросил:

— Петя, глянь!

Я уже без особой опаски навалился на капот одного из автомобилей и обнаружил, что при столкновении его бампер надорвал крыло второго автомобиля. Тот загнулся, и острым краем распорол боковину шины, но окончательно не отлетел. Работы тут было на десять минут, но это если совместно проблему решать, а не орать, что сейчас этому косорукому уроду голову проломишь.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Фома Коромысло.

— Ерунда.

— Сам справишься?

— Легко!

Шофёры хором запротестовали, но стоило только Фоме пообещать уложить их мордами в грязь, мигом заткнулись. Я время попусту терять не стал, вжался в зазор меж кабин и вытянул руку.

Плазма — это просто. На самом деле — нет, конечно же, но после двух месяцев упорных тренировок мне и в самом деле ничего не стоило сотворить плазменный резак.

Сгенерировать напряжение. Ионизировать и нагреть. Создать избыточное давление.

По отдельности ничего из этого сложностей вызвать не могло, да и скомпоновать сразу несколько процессов в единое целое тоже проблемы не составляло. Чай, не первый раз — сколько на полигоне камней изрезал и не сосчитать.

Меж пальцев заискрила дежурная дуга, а стоило только начать нагнетать давление, и сразу вспыхнуло ярко-красное жало ионизированной воздушной струи. Приблизил руку к загнутому крылу и полетели искры. Раз! — и, чавкнув, упал в грязь и легонько зашипел кусок аккуратно отрезанного металла.

Дистанционно провернуть такой трюк, пожалуй бы, не вышло, но вот так, практически на ощупь, любому слесарю фору дам.

— Готово! — объявил я, забрал у Фомы оружие и отошёл к мотоциклу.

— Быстро к обочине прижались! — тут же скомандовал младший сержант. — Ты первый! Давай шевелись! — поторопил он виновника аварии, потом прикрикнул и на второго: — Эй, борода! Не спи, заводи мотор!

Мужики принялись крутить ручки стартеров, а когда первый забрался в кабину и тронулся с места, Фома мигом вскочил на подножку и указал, куда именно следует отогнать автомобиль, чтобы освободить дорогу и оставить место для манёвра второй полуторке. Бородача он тоже проконтролировать не преминул, после выстроил водителей на обочине и предупредил:

— Руки на виду держите! Сейчас колонна пройдёт и катитесь, куда хотите. Только телегу выдерните сначала!

Со стороны Новинска показались два грузовика и броневик, младший сержант выругался и подбежал к мотоциклу.

— Контролируй их, — приказал Фома, а сам с красным флажком бросился наперехват встречного транспорта.

Заминка оказалась недолгой: почти сразу броневик с грузовиками прижались к обочине, и очередного затора не случилось. Минуту спустя через холм перевалила наша автоколонна; на полной скорости автобусы промчалась мимо, полетели из-под колёс брызги грязи. Нервы так и свело в ожидании взрыва или обстрела, но Бог миловал, обошлось.

Дальше пришлось возвращаться за прикрывавшим нас Тимуром, а потом гнать как сумасшедшему, навёрстывая отставание, но и так обошёл автобусы только у самого Новинска, когда до контрольно-пропускного пункта оставалось рукой подать. В городе сопровождать колонну приказа не было, забежали выпить чая и погреться в служебный буфет.

— По пятьдесят грамм? — предложил потиравший озябшие руки снайпер.

— Не дело это, — решительно отказался Фома. — Вернёмся — выпьем.

— Так мы когда ещё вернёмся! — возразил раздосадованный отказом Тимур. — А согреться прямо сейчас надо!

— Кстати! — встрепенулся я, глотнув чая. — Вы о каких-то горячих источниках, помнится, толковали. Это далеко отсюда?

Стрелок презрительно фыркнул.

— Я наружным греться не согласен, только внутренним!

— Да просто интересно, туда вообще сильно сложно добраться? — пояснил я свою мысль. — Если от Новинска? Я бы подружку взял…

Фома рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— В правильном направлении мыслишь. Покажем!

Тимур кивнул с кислым видом.

— Покажем, ага. Нам так и так северной дорогой возвращаться, там совсем небольшой крюк выйдет. Чёрный омут помнишь? Вот километрах в пяти к северо-востоку от него.

Я разочарованно вздохнул.

— Да уж, своим ходом из Новинска замучаешься пилить.

Фома Коромысло только руками развёл.

— Сложности нужны для того, чтобы их преодолевать! Велосипеды в прокате возьмёте, в конце концов. С Чёрным омутом, кстати, тоже не всё просто: вода круглый год примерно одной температуры. Там даже зимой купаются.

— Всё равно далековато, — досадливо поморщился я, допил чай и предложил: — Ну что — выдвигаемся?

Затягивать патрулирование откровенно не хотелось, и причин тому было превеликое множество. Начать хотя бы с того, что мне ещё с Кордона в Новинск мотоцикл перегонять, да и в городе дела — одно неотложней другого.

Вышли на стылый ветер, забрались на мотоцикл, и вот тут уж я его еле завёл, с минуту провозился — не меньше. Впрочем, был у морозца и несомненный плюс: грязь прихватило, ехали будто по брусчатке, ещё и брызги из-под колёс не летели. Заносило, конечно, немного на ледке, но после съезда с трассы замёрзшие лужи попадались нечасто, всё больше трясло на кочках и сосновых корневищах. А в лесу ещё и ветер стих — красота, да и только. Но лето с его жарой и пылью мне, положа руку на сердце, всё же нравилось несравненно больше.

Минут пятнадцать-двадцать мы катили по узкой извилистой дорожке едва ли не со скоростью пешехода и за всё это время не встретили ни единой живой души.

— Может, на пасеку заедем? — предложил Тимур. — Медовухи попьём. Или пивка с мёдом горячего, а?

— Да ну тебя! — отмахнулся Фома. — Зря мы сюда по такой погоде попёрлись, нет здесь никого. Петя, давай на следующей просеке направо, она прямиком к трассе идёт. А горячие ключи сам найдёшь. Они на всех картах обозначены, посмотришь в комендатуре.

Но сворачивать на просеку не пришлось, я загодя притормозил и остановился у перекрёстка, отмеченного двумя полосами примятого снега.

— Легковушка, — с первого взгляда определил Тимур и неуютно поёжился. — Что-то мне это напоминает. Может, ну его к лешему, а?