Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 58)

Ну а потом на выход прошествовали две броско накрашенные эльфийки, и один из братьев сказал:

— Девчонок перебор, подыщи двух парней.

— Если их трое будет, тоже нормально, — добавил второй джинн.

Они выпустили эльфиек, а следом и меня, и собравшаяся на ступеньках публика заволновалась, только — нет, никого из головы стихийно образовавшейся очереди внутрь не пустили.

Нет билетов, и точка!

Я прошёлся меж колонн, огляделся и приметил двух прилично упакованных, но не слишком-то уверенно державшихся вроде бы студентов. К ним и подвалил.

— Билеты нужны?

Молодые люди откровенно напряглись, но всё же уточнили:

— Почём?

— Полтора рубля вход.

— Это понятно! — буркнул один. — Ты сколько возьмёшь?

— Полтора и возьму. За два — трёшку.

— Покажь! — потребовал другой, пригляделся к билетам и пожал плечами. — Вроде настоящие…

— Заплатим, если пропустят!

— До свидания! — фыркнул я и завертел головой по сторонам.

— Да погоди ты! Давай сначала один купим.

— Ой, да не жмитесь вы! Гоните трёшку, и провожу до входа, а то ещё с лестницы спустят.

Так и решили, и моё содействие оказалось отнюдь не лишним.

— Куда прёте⁈ — возмутился один из компании тёмных эльфов, отиравшихся непосредственно у входной двери. — Тут очередь!

— Завали! — рыкнул я. — Не видишь, с билетами!

Джинны-билетёры скоренько запустили внутрь парочку молодых людей, а я остался снаружи, осмотрел молодёжь, желающую попасть на дискотеку, не заметил никого мало-мальски подходящего под озвученные Арамом требования и похлопал в ладоши.

— Билеты кончились и в продажу сегодня уже не поступят. Всем спасибо, все свободны! Мест нет!

Друзей после этого у меня не прибавилось, но отъявленных хулиганов тут не сыскалось, как не оказалось и орков — с кулаками на меня никто не попёр. Некоторые отправились восвояси, другие продолжили ждать, курить и передавать по кругу бутылки вина.

Но, в общем и целом, подработка мне по душе не пришлась. Досрочно покидали дискотеку посетители по самым разным причинам — кого-то подвели коварные коктейли, а кто-то завёл удачное знакомство и спешил продолжить общение в более интимной обстановке, но случалось это не так уж и часто, поэтому все билеты я распродал только в двенадцатом часу, когда желающих потанцевать практически не осталось. Ещё немного, и бегать бы за ними пришлось.

Сдал выручку Араму, получил своё законное вознаграждение, а на вопрос о продолжении сотрудничества неопределённо пожал плечами.

— Подумаю. Раньше октября в любом случае точно не освобожусь.

Такой ответ джинна нисколько не порадовал, и он зашёл с другой стороны:

— Может, твоему приятелю подработка нужна? За порядком присматривать он хлипковат, но билеты продавать — почему нет? Или не потянет?

Таким уж хлипким Тони отнюдь не был, но я прекрасно понял, что именно имел в виду Арам, и потому кивнул.

— За порядком — точно нет. — И поскольку поручаться за стилягу нисколько не хотелось, всё так же неопределённо пообещал: — Поговорю с ним насчёт билетов. А порядок поддерживать не в частном порядке надо: вам бы дружинников к этому привлечь.

Синюю физиономию Арама аж перекосило.

— Вот уж дружинники и даром не сдались! — всплеснул он руками. — У меня их рейды в печёнках сидят! То музыку не ту ставим, то коктейли не тем продаём, то беспорядка от нас слишком много. А какой от нас беспорядок, скажи? В парке на открытой танцплощадке дискотеки проводят — вот там постоянно драки и безобразия! А закрываются они раньше, поэтому всякая шпана оттуда к ДК и тянется!

— Арам, дружинники тебе нужны снаружи, а не внутри. Сечёшь? И чтоб не девчонок за слишком короткие юбки стыдили, а хулиганов гоняли.

— И где ж таких взять?

— Подумаю, — сказал я, попрощался с джинном и отправился на поиски Эли. Изрядно поднабравшаяся за вечер медсестра потянула меня танцевать, но я слабины не дал и повёл её на выход. Тони остался общаться со своими новыми знакомыми.

Общественный транспорт уже не ходил, а на такси я тратиться не пожелал — прогулялись, освежились. Эля заметно протрезвела, но поставить раскладушку не дала и сразу потянула в кровать. Мне и самому хотелось сбросить пар, но уже в процессе нашего горизонтального общения моя зеленокожая сожительница вдруг выдала:

— Знаешь, Гудвин, а ведь по гороскопу мы идеально друг другу подходим! Причём и по восточному гороскопу, и по западному!

— Не выдумывай! Ты моего дня рождения не знаешь!

— А я в паспорте посмотрела. Так здорово, правда?

Но здорово не было, финал дня вышел смазанным.

Глава 9

Девять

Утром проснулся без будильника и, поскольку Эле на работу было не нужно, тихонько убрался в ванную комнату. Там умылся, а после какое-то время просто стоял и пялился на своё отражение в зеркало. Потом тяжко вздохнул и отправился мести метлой. Когда уже вывез мусор, наткнулся на тётю Тамару, и та указала на сложенные неподалёку у ворот чурбаки:

— Это что ещё такое?

— Завтра вывезу, — пообещал я, подумал и добавил: — А если кто прибрать надумает — руки оторву!

— Да кому тут дрова нужны? Центральное отопление у всех!

— Но не у меня.

— Вывези! Не дело двор захламлять.

— Сказал же: завтра!

Когда вернулся в комнату, Эля уже проснулась и вертелась перед зеркалом на открытой дверце шифоньера в своём новом купальнике.

— Давай на пляж сходим? — предложила она.

— Я через день на пляже, мне хватает.

— Ну, Гудвин! Зря, что ли, купальник покупала? Его выгулять нужно!

— Так вперёд!

— Не будь букой! — потребовала Эля. — Сходим на пляж завтра? У тебя же завтра выходной?

— Завтра дел по горло, — предупредил я.

— Ну тогда я сегодня к тебе приеду.

— Приезжай, только предупреждаю сразу: я там работаю, а не загораю.

— Фу таким быть!

Я бы мог возразить, что «фу» — это когда завтраки не готовят, но диалог и без того чем дальше, тем сильнее напоминал семейную сцену, поэтому перевёл его на другую тему.

— И как тебе Тони?

Эля пожала плечами и чуть приподняла ладонями груди, умещая их в малость тесноватом лифе купальника.

— Милый мальчик, — произнесла она без особого восторга в голосе.

— С жильём, пропиской и нормальной работой, — многозначительно произнёс я. — И он разделяет твою тягу к великой эльфийской культуре!

Медсестра закатила глаза.