Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 31)

— Да тут кроме нас нет никого!

— Ещё хуже! Ты предлагаешь орку лапать тебя на пустынном пляже!

Эльфийка смахнула с лица прядь светлых волос и глянула на меня с интересом:

— Что — боишься не сдержаться?

— Я другого боюсь. Того, что у тебя с головой не всё в порядке!

— Дурак! — фыркнула Ирена, откинулась на спину и с болезненным шипением приподняла левую ногу.

Пальцы на той выглядели странно скрюченными, и я закатил глаза.

— Чёрт с тобой! Только пообещай, что других орков об этом просить не будешь.

Эльфийка залилась краской.

— Ты за кого меня принимаешь? — вспылила она. — Чтоб я первого встречного…

— Я и есть первый встречный, дура! — рыкнул я, опускаясь на корточки. — Всё уже, не дёргайся!

Мышцы голени показались занемевшими, и меньше всего мне хотелось сделать ещё хуже, поэтому начал с лёгкой разминки стопы, потом стал постепенно подниматься. Сильно не давил, но и поглаживаниями не ограничивался, добрался до колена и спросил:

— Ну как?

Притихшая Ирена шмыгнула носом и признала:

— Лучше. Но вверх так до сих пор и отдаёт.

Я с тоской взглянул на свёрток с пирожками и занялся бедром.

— А теперь?

— Ещё чуть выше помни…

Но я и без того уже подобрался к нижнему краю купальника, поэтому приложил девчонку ладонью по заднице.

— Хватит с тебя!

— Эй! — возмутилась та. — А вторую ногу для симметрии? Мне же бегать сейчас!

На пляж к этому времени так никто ещё и не заявился, поэтому я выполнил просьбу Ирены. Та от избытка чувств чмокнула меня в щёку и умчалась на тренировку, я же отправился освежиться. Поплавал, размялся и позанимался на пляжной спортплощадке, чуток даже боксёрский мешок поколотил и попинал, а когда на пляж начали подходить отдыхающие, вернулся к вышке и довёл до конца завтрак.

Людей и нелюдей загорало и купалось пока что немного, а купить газету по пути на работу я не догадался, поэтому поначалу заскучал, но затем подошли волейболистки. Примерно полчаса возвращал им улетавший в озеро мяч, а дальше туман окончательно рассеялся, и в полную силу начало припекать солнце, пришлось надевать панаму и подниматься на вышку, наблюдать оттуда за пляжем, время от времени резкими трелями свистка призывая расшалившихся отдыхающих к порядку.

Ближе к полудню пришёл Эд, и я вернул ему свисток, а сам забежал в воду, окунулся с головой и прошёлся по пляжу, обратил при этом внимание на компанию подвыпивших эльфов. Длинноногие девицы в мини-бикини оказались сплошь из лесных, а их подтянутые кавалеры из поморских, и всё-всё-всё у них было импортным, за исключением разве что шампанского: одежда, обувь, сигареты, двухкассетный магнитофон. На общем фоне они смотрелись откровенно инородно, но пробками в воздух не стреляли, поэтому цепляться к ним и не стал.

— Фарцовщики, — пояснил Эд и вдруг засвистел, а после гаркнул: — Куда⁈ В сторону давай! В сторону!

Орал он на облепивших катамаран юнцов непонятной расовой принадлежности: длинных, тощих, с гладкой зеленовато-чёрной кожей и перепонками меж пальцев ног. Чем-то они отдалённо напомнили тролля-уборщика, троллями и оказались, только болотными.

— Бестолочи! — ругнулся напарник и бросился в озеро, поскольку шарахнувшаяся от катамарана гномиха оступилась и забарахталась в воде, а её подружки не решались зайти на глубину. Ну, по их меркам — на глубину.

Тролли выбежали на песок, и парочка юнцов тут же принялась увлечённо мутузить друг друга, тогда уже пришлось вмешиваться мне. В итоге насилу вытолкали этих малолетних балбесов с пляжа. Дальше я пошёл обедать, а потом какое-то время дежурил один, но до конца смены обошлось без происшествий.

— Какие планы на вечер? — спросил Эд, когда мы зашагали к спорткомплексу.

— Погребу немного, поужинаю и в больницу поеду. В ночь сегодня. На смену к восьми.

— Может, поможешь мусор вынести и в машины погрузить? — предложил островной орк. — Боря обо всём договорился, но транспорт до семи нужно освободить.

Я вздохнул и махнул рукой.

— Пошли!

А как иначе-то? И парни меня позавчера крепко выручили, и не дело от коллектива отрываться. Опять же — интересно глянуть, что тут за новый корпус.

На деле «новый» корпус оказался очень старым. Бараком я его не счёл исключительно из-за высоченных потолков и очень уж основательной кладки кирпичных стен. Работа внутри прямо-таки кипела — два десятка крепких парней передавали по цепочке мешки со строительным мусором, а здоровяки из таёжных орков без особого труда забрасывали их в кузов грузовика.

К слову, только орки тут и были. Таёжные, островные, лесостепные и даже кочевые — последние, как подсказал Эд, были стайерами-марафонщиками, один даже завоевал серебряную медаль на городских соревнованиях по спортивной ходьбе на длинные дистанции.

— Хлипковаты, но прям двужильные, — шепнул мне напарник, и мы включились в работу.

Отъехал один грузовик, его место тут же занял другой, а когда оказался загружен строительным мусором уже и этот, остатки мешков мы сложили у стены корпуса, после туда же оттащили выломанные из оконных проёмов тяжеленные рамы.

— Всё на выброс? — заинтересовался я.

— На выброс, — подтвердил Борис и полюбопытствовал: — Ты как в милицию-то сходил?

Тут же со всех сторон обступили орки, пришлось рассказывать.

— Да ничего тем щенкам не будет! — заявил кто-то из шумно отдувавшихся крепышей. — Пожурят и простят.

— Сейчас — скорее всего так и будет, — кивнул играющий тренер регбистов. — Но на карандаш возьмут, и в следующий раз они так легко уже не отделаются.

— А орка бы сразу посадили!

— Гудвина же не посадили! Отстояли!

— Так это не наша заслуга, а их недоработка! — заржал Юрок-боксёр.

Все заспорили, а я подумал, что полное отсутствие представителей других рас мне категорически не нравится. Не одни же орки боксом и борьбой занимаются! Такая вот обособленность до добра не доведёт.

— Выломаю форточку? — уточнил я. — Мне как раз в комнату по размеру подойдёт.

— Да забирай хоть всю раму! — разрешил Борис.

Но вся рама была мне без надобности, поэтому зашёл в корпус и отыскал там ручную пилу. На выходе забыл пригнуться и ощутимо приложился макушкой о притолоку — аж ругнулся в голос от боли и неожиданности.

— Вот! — тут же указал на меня Юрок. — Взять хоть высоту дверных проёмов! Они ж на людей и эльфов рассчитаны! А мебель? А машины? Да ту же обувь найти и то проблема!

— Ну ты уж загнул! — не согласился с ним Эд. — В «Богатыре» больших размеров хоть одним местом жуй!

— В «Богатыре» убожество одно на прилавке и спортивного ничего нет! — отмахнулся боксёр. — И вообще я не о том! У них там всё под орков специально конструируют, а у нас сплошная уравниловка! Ноги с кровати свешиваются, стулья хлипкие, в дверях пригибаться приходится!

— Точно! Всё так! — поддакнул желтокожий марафонец, хоть габаритами от среднестатистического человека он не так уж и отличался.

Приободрённый поддержкой Юрок рубанул рукой воздух.

— Вот! Нужно как на Западе! В Атлантиде все отрасли специально для орков продукцию выпускают!

— И двести сортов колбасы! — тоже начал горячиться марафонец. — А у нас сервелат достать невозможно!

Я прекратил отпиливать форточку от рамы и не удержался, заметил:

— Да там же химия голимая! И конины в продаже нет!

Сам не знаю, почему о бешбармаке вспомнил, но, как оказалось, своей репликой угодил прямо в яблочко.

— Как нет? — упавшим голосом спросил кочевой орк. — В Атлантиде всё есть!

— А конины, Алик, нет! — хохотнул Борис и легонько вроде бы хлопнул марафонца по спине, но того аж качнуло. — И ты, Юрок, забываешь о сегрегации! Почему там всё специально для орков делают? Да просто там орков в гетто сгоняют! Поэтому есть дома, столовые и автобусы для орков, а есть для эльфов и людей. И там они друг с другом вообще никак не пересекаются! Не пустят орка в заведение для людей, а эльф и подавно в гости к орку не пойдёт! И у нас не уравниловка, у нас общество!

Я хотел было сказать, что у них там орков линчуют, но промолчал. Выпилил форточку, вернул пилу на место и предупредил Эда:

— В воскресенье опоздаю минут на двадцать, прикрой меня.

— А что такое? — удивился напарник.