Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 11)

Именно переполох, а не драку. Темноволосые загорелые юнцы – то ли старшеклассники, то ли учащиеся профтехучилища оживлённо переговаривались и выжидающе смотрели на крайнюю кабинку, от которой и доносились крики. Стояли они на отшибе, и никто из отдыхающих поблизости не расположился, а случайные прохожие непонятную суету предпочитали игнорировать.

«Всё же школьники», – решил я, приблизившись. Ещё разглядел на песке сумки, покрывало и купальники, парням совершенно точно не принадлежавшие.

– Что за шум? – дружелюбно поинтересовался я, подойдя чуть ли не вплотную.

Моё появление застало эльфов врасплох, и трое предпочли незамедлительно ретироваться, а ещё двое попятились, предоставив держать ответ своему товарищу.

– Тебе чё надо, зелёный? – развязно спросил мускулистый паренёк. – Тебя кто звал? Вали отсюда пока цел!

Я так удивился столь неадекватно задранной самооценке, что в первый миг из-за этого даже затрещину наглецу не отвесил. Потом уже только вспомнил, что я добрый, а бить детей неправильно, и рук распускать не стал, вместо этого улыбнулся.

– Ничего не попутал, малыш?

Как ни удивительно, моя улыбка никакого впечатления на задиру не произвела, он враз стиснул кулаки.

– Ты кого малышом назвал, урод зелёный?!

Нестерпимо захотелось вбить в поганца малость уважения, но у меня и без того проблем с законом хватало, да и кости молодого растущего организма отличаются излишней хрупкостью, так что покопался в памяти и ответил словесным уколом:

– Урода зелёного в зеркале увидишь, малыш.

Наверное, в этом мире заявление о схожести эльфа с орком считалось серьёзным оскорблением, поскольку парнишка мигом ринулся в драку.

– Да я тебе!

У него имелись все шансы зарядить мне в челюсть – по крайней мере, разница в росте не помешала бы до неё дотянуться, – и я небрежным шлепком отвёл руку в сторону, после совсем уже было собрался несильно шмякнуть ладонью по щеке, но вовремя припомнил совет дяди Вовы и до физического насилия опускаться не стал, дал выход раздражению другим образом. Ну да – именно что выход раздражению я и дал, вытолкнув из себя только-только начавшую зарождаться в душе ярость. Приложило нематериальной оплеухой поганца не так уж и сильно, но юношеская припухлость лица моментально усугубилась лёгким отёком левой щеки.

– Остынь, малыш!

Юнец отшатнулся, глаза его сначала полезли на лоб от изумления, а после заблестели навернувшимися из-за бессильной злобы и отчаянной обиды слезами.

– Да ты… Да тебе конец, тварь! Папа тебя прикончит!

И он убежал, вроде бы даже расплакался от бессилия. Мне бы посмеяться, но перехватил взгляды попятившихся приятелей заводилы и счёл угрозу не такой уж пустяшной. Глядели те на меня именно что как на покойника.

Неужто перегнул палку? Что там за папа такой, интересно?

И тут из кабинки послышался девичий голос:

– А можно одежду вернуть?

– Пожа-а-алуйста! – жалостливо попросила другая девчонка.

Я собрал оставшиеся на песке вещи и передал их жертвам жестокого розыгрыша, но уходить не стал, дождался появления из кабинки двух зеленокожих девиц. Ноги у них были длинными и столь же мускулистыми, сколь и стройными – коротенькие сарафанчики их особо не скрывали.

– Спасибо! – поблагодарила меня одна. – А то привезлись, дураки…

– Чего хотели?

– Чтоб за вещами вышли, – подсказала вторая. – А у нас одни плавки на двоих остались, остальное всё вытащили!

Она смущённо потупилась, и я предположил:

– Одноклассники?

– Даже не из нашей восьмилетки!

Я выразительно прочистил горло.

И это восьмиклассницы? Ну ничего себе акселерация!

– Так мы пойдём? – неуверенно спросила одна из девчонок.

– Пойдёте, но не так сразу, – сказал я и уточнил: – Я вам помог?

Школьницы испуганно переглянулись, и я дожидаться ответа не стал, развил мысль дальше:

– Помог! А остальные мимо проходили. И всё из-за пассивной гражданской позиции. Зло должно быть наказано, но если тот балбес нажалуется папеньке, то накажут меня. Справедливо это?

Девчонки слаженно помотали головами, и я ухватил их под руки, потянул к спорткомплексу.

– Давайте так: вы напишите, как всё было, а я вас с футболистами познакомлю.

– С орками?

– С орками. У нас тут юношеская секция…

Ну и уболтал, конечно. Получил и заявления, и установочные данные, и перечень имён и кличек, коими называли друг друга малолетние хулиганы, вкупе с их словесными портретами. И как вишенка на торте – дата, подпись. Комар носа не подточит!

Ну а дабы совсем уж всё правильно сделать, я отправился на поиски свидетелей. Кто-то из очевидцев происшествия пошёл на сотрудничество по собственной инициативе, продавщица из пляжной палатки так и вовсе показания написала, а с кем-то пришлось быть несколько более… убедительным. Но орочья улыбка творила чудеса, вот и обзавёлся десятком фамилий и домашних адресов. Ещё и сам докладную на имя директора набросал, сдал в канцелярию.

Кучу времени на всё это потратил, но зато со всех сторон бумажками обложился. А что Эд надулся – так ничего страшного, я за него сегодня половину рабочего дня отдувался.

– Ну вот на кой тебе это сдалось? – тяжко вздохнул после моего возвращения на пляж островной орк. – Заняться больше нечем? Сплавай, вон, лучше эльфов обратно за буйки шугани!

Я покладисто кивнул и двинулся к лодке, погрёб на глубину. Призвав к порядку расшалившихся пловцов, попытался потягаться с байдарочниками, но почти сразу от них безнадёжно отстал и вернулся на берег. А там и рабочий день к концу подошёл.

– Может, к борцам? – предложил Эд. – А то там работы непочатый край. Со времён царя Гороха ремонта не было.

– Сегодня никак, – покачал я головой. – Говорю же: занят!

Напарник глянул мне за спину и кивнул.

– Похоже на то.

Я обернулся и обнаружил, что к спасательной вышке целеустремлённо топает усатый мужчина в форменных тёмно-серых брюках, синем кителе с погонами старшего лейтенанта и фуражке с кокардой.

– Всё! – вздохнул Эд. – Теперь по ментовкам затаскают, пока все кишки не вымотают.

– Это из-за щегла эльфийского? – догадался я.

– Ну из-за кого ещё?

Я не удержался от кривой ухмылки. Список «из-за кого» в моём случае был чрезвычайно обширен. Пусть тут Эд и угадал, но всё равно смешно.

Милиционер козырнул и представился:

– Участковый инспектор милиции старший лейтенант Давыдов.

Удержаться оказалось попросту невозможно, и я расплылся в широченной улыбке.

– Приятно познакомиться, товарищ старший лейтенант!

Но руку не протянул. Не понравился мне взгляд участкового, и сам он не понравился ещё даже больше. Вроде мент и мент, а какая-то антипатия сразу прорезалась. Усы эти ещё…

Таракан, ля!

Впрочем, было бы странно, если б мне этот конкретный мент понравился. Крутить же пришёл!

Стоп! А почему именно крутить? И почему именно меня?

Может, ему о случае хулиганства сигнал поступил?

Почему в такой поворот не верится? Слишком хорошо жизнь знаю или экстрасенсорное чутьё вдруг прорезалось?

– Так понимаю, вы спасателями при спортобществе состоите? – уточнил милиционер. – Не видели сегодня ничего необычного?

Эд промолчал, а вот я заулыбался ещё шире: