Павел Корнев – И зовите меня Гудвин (страница 15)
Он ушёл, а мне вернули паспорт, шнурки и все деньги до последней копейки, а вместе с ними и вентиль, но только лишь этим я не удовлетворился и стребовал справку о том, что провёл весь этот день в отделении милиции и не как задержанный, а в качестве свидетеля.
После вышел на улицу, где уже начинало вечереть, взглянул на визитку и смял в кулаке бумажный прямоугольник, выкинул его в урну.
Поработаю санитаром!
Пять
Из горотдела я двинулся на поиски столовой. Жрать хотелось уже просто невыносимо – ни о чём другом думать не получалось, все мысли крутились исключительно вокруг еды. Если с утра ещё как-то держался, то после воблы организм словно опомнился и резко возжелал наверстать упущенное. Ещё немного и сам себя переваривать начну! Вот только эта неожиданная проблема с мясом…
Впрочем, в первой из попавшихся на глаза столовых мяса не готовили и блюд из субпродуктов не подавали.
– Хах! – то ли удивился, то ли просто усмехнулся невысокий, усатый и носатый вроде бы гном, орудовавший на раздаче черпаком. – Вторник и четверг – рыбные дни, по выходным птицу готовим, а мясо нам не завозят. За мясом либо в режимные столовые иди, либо в коммерческие рестораны. А нет талонов и на кармане голяк, тогда добро пожаловать к нам. Приятного аппетита, дорогой!
Я взял овощной суп, макароны и творожную запеканку с компотом, а после ещё раз выстоял небольшую очередь и повторил заказ.
Нельзя сказать, будто так уж потратился, но пересчитал деньги и от покупки новой майки или даже хотя бы ещё одних трусов с превеликим сожалением отказался. И так придётся либо до получки занимать, либо вечерний променад в поисках подвыпивших горожан устраивать. А это не наш метод. Не хочу.
Когда едва живой дотащился до общежития, то ожидаемо наткнулся на оккупировавших крыльцо орков. Молодые здоровые лбы курили, трепались и гоняли на магнитофоне всякую похабщину – просто взять и пройти мимо не было решительно никакой возможности.
– Гу! – вскочил при моём появлении плечистый заводила, клички которого я так и не удосужился узнать. – Уж думали, тебя закрыли! Чего шили-то?
– По работе кишки мотали, – отмахнулся я. – Отбрехался.
– И как там? – спросил один из орков.
Я поднял руки, демонстрируя ссаженные наручниками запястья.
– Как-то так. – Начал подниматься на крыльцо и буркнул: – Пойду задрыхну – после «кладовки» башка трещит, сил никаких нет.
– Офигеть! – выдохнул кто-то. – Его в «кладовку» закрывали!
Поднявшись на второй этаж, я ввалился в свою комнату, разделся и сразу лёг спать, даже зубы чистить не стал. Проснулся в итоге ещё даже до всеобщей побудки – отдохнувшим, бодрым и вроде бы полным сил, но стоило только попытаться встать с кровати и тотчас взорвались болью потянутые вчера связки. Доставшееся мне тело было чрезвычайно мускулистым и достаточно проворным, но хорошей растяжкой похвастаться не могло, вот и скрутило после вчерашних прыжков и рывков.
Я помедлил чуток, затем начал понемногу разминаться. Минут через пятнадцать поднялся с кровати и взялся разогревать мышцы и тянуть связки. Упражнения эти были из курса школьной физкультуры, но подскочившие по звонку соседи на меня так и вылупились.
– Прихватило после «кладовки», – пояснил я, жалея, что не закруглился до побудки.
И ещё стоило бы, пока все спали, наведаться в уборную. А так мало того, что в очереди стоять пришлось, так и зубы не почистил. Ладно хоть помимо уже порванных на квадраты и насаженных на вбитый в стену гвоздь газетных листов в туалете отыскался и целёхонький выпуск «Нелюдинского рабочего». Прихватил его с собой: всё же две копейки – это две копейки, а экономика должна быть экономной.
В больницу потопали большой компанией, но на проходной служебного входа меня дожидалось распоряжение незамедлительно наведаться в отдел кадров, и уже в одиночестве шагая до главного корпуса, я взялся повторять про себя таблицу умножения. В подобный вчерашнему ступор больше не впадал, но и выбиться в хорошисты с такими способностями к устному счёту, доведись вдруг вернуться в школу, мне определённо не светило.
Давешняя кадровичка ожидаемо завела речь о прогуле, а получив выданную в горотделе справку, хоть и подшила её в личное дело и пообещала внести данные в табель, но как-то особо даже не успокоилась.
– Знаю-знаю! – буркнула она. – Пришли уже на тебя документы!
– Это какие? – насторожился я.
– По пси-устойчивости. Сейчас новую бригаду для пси-блока формируют, начальство спустило распоряжение поставить тебя именно в неё. И не стажёром, а сразу санитаром! Стажёры там по штатному расписанию не предусмотрены.
– Это плохо? – насторожился я.
– А чего хорошего? Опыта у тебя нет, а напортачишь, и кто крайним останется?
– Разве не я?
– Да с тебя какой спрос? Распишись!
За ночь мозги успели порядком задеревенеть, так что изучал приказ о своём зачислении в санитары с окладом восемьдесят рублей и графиком работы по двенадцать часов через сутки непозволительно долго, ещё и губами шевелил, проговаривая слова по слогам, но убедился-таки в итоге, что содержание документа полностью соответствует озвученному вслух кадровичкой.
– Восемьдесят рэ – это минимальная ставка?
– Да, – подтвердила темноволосая тётенька, весьма и весьма миловидной наружности и с фигурой, отнюдь не лишённой приятных округлостей во всех нужных местах. – Потолок у санитаров сто двадцать.
Я вновь глянул на её обручальное кольцо, мысленно вздохнул и поставил закорючку подписи. Затем подсказал:
– Только меня зовут Гудвин, а не Гу.
Кадровичка не поверила и потребовала предъявить паспорт, затем ругнулась зло, но свободного места в приказе оставалось предостаточно, поэтому она просто вписала недостающее, а после исправила запись и в моём личном деле.
– Куда я смотрела, ума не приложу! Совсем голова не соображает, в отпуск пора. Гудвин, ну надо же! – Но она тут же насторожилась. – Стой! У тебя же в справке о прохождении курсов по оказанию первой помощи «Гу» значится!
Кадровичка порылась в папке и потрясла каким-то листком, я в ответ пожал плечами.
– Вас как зовут?
Тётенька смерила меня оценивающим взглядом, но всё же сказала:
– Людмила.
– Людмила и Люда – это ведь одно и то же, так? Вот и меня все зовут Гу, а по паспорту я Гудвин.
– Значит, я из справки взяла, – поморщилась Людмила и закусила губу. – Придёт ревизия, прицепятся.
– Да это когда ещё будет! – попытался утешить я тётеньку.
– Когда-когда! – разозлилась та. – Скоро! Чего думаешь, я в воскресенье на работе делаю?
– А поправить?
– Это же подлог!
– Может, мне тогда в городе курсы повышения квалификации пройти? – предложил я. – Тут, поди, диплом выдадут, а не справку. Оно… как-то почётней. Так ведь, да?
Кадровичку моё стремление к повышению квалификации откровенно удивило, но она всё же кивнула.
– Да, есть смысл! С учётом прикрепления к пси-блоку, никто возражать не станет. Зайди перед следующей сменой, а лучше даже прямо завтра. Попробую направление на сентябрьские курсы выправить.
– А теперь мне куда?
– Иди в гараж. Тринадцатая машина твоя. Нет, стой! За удостоверение распишись, готово уже.
Я поставил очередную закорючку, получил синюю книжечку с надписью «Удостоверение» и, полюбовавшись на собственную физиономию без синяка под глазом и с целой бровью, попросил:
– Имя допишите, ага?
После нескольких уверенных росчерков перьевой ручки вновь забрал книжечку и отправился в гараж, гадая на ходу, что это за пси-блок, к которому меня приписали в качестве санитара: именно «пси–» или всё же просто «психиатрический»?
Смена начиналась только в восемь, а я пришёл сильно раньше и потому у машины с бортовым номером «ноль-тринадцать» никого не застал. Огляделся и сел на лавочку, взялся читать позаимствованную в туалете газету. Та оказалась за прошлый вторник, но меня это нисколько не смутило. Мне б хоть как-то навык чтения развить…
Вникать в смысл статей начал только на третьей странице, где рассуждали о сложностях реализации программы «Жильё–2030» и чрезвычайной важности общественного контроля. Дальше шли заметки о глобальном потеплении, засухе в центральной части Пацифиды и озоновой дыре над северными регионами Гипербореи.
Время от времени я откладывал газету, давал отдых глазам и массировал переносицу, а заодно присматривался к сотрудникам других бригад. Водителями неизменно работали гномы, в санитары брали преимущественно орков, а вот врачами или фельдшерами были либо эльфы, либо люди. Среди первых встречались как светлые, так и тёмные, среди последних частенько попадались обладатели весьма экзотических наружностей.
Но в первую очередь, конечно же, я приглядывался к своим нынешним сородичам, и поэтому очень скоро подметил, что если молодые орки все как один подтянуты и мускулисты, то старшее поколение либо с годами ссыхается и отчасти даже желтеет, либо заплывает жиром. Правда, зачастую толстякам даже их изрядных размеров пузо не помешало бы выйти победителем из рукопашной схватки один на один с медведем.
Что же касается зеленокожих особей женского пола, то с ними всё оказалось ожидаемо печально. Молоденькие орчихи напоминали сложением тяжелоатлеток, а тётки постарше и вовсе лишались малейшего намёка на талию, что привлекательности им, конечно же, нисколько не добавляло.
Я откровенно пригорюнился, ну а дальше от чтения меня отвлёк усатый и носатый коротышка в огроменной кепке-аэродроме, потёртом кожаном пиджаке, спортивных штанах и ярко-красных кроссовках.