Павел Корнев – Апогей пурпура и порчи (страница 4)

Кабан указал на меня.

— Не, нас Серый подстраховал. Мы на коне, короче. Только бы эти хлюпики ещё оклемались!

— Достал уже! — рыкнул на него Вьюн, но лишь этим возгласом и ограничился.

Я ввёл Кочана в курс дела, и тот явственным образом расслабился.

— А и ничего тогда! Может, и «Репейник» вернут сразу, а не летом.

— Конечно — сразу! — поддержал товарища Кабан. — О том, что придётся с демонами сражаться, разговора не было!

— Это ты брось! — погрозил ему пальцем Кочан. — Сражаться с демонами — долг каждого тайнознатца! А долг — это забесплатно! Тоньше надо, а не вот так — в лоб! — Он улёгся на кровать и скрестил на груди руки. — Так что не гони волну.

— А кто гонит-то? — обиделся здоровяк. — Сам ты гонишь! Будете сопли жевать, так ещё и должны останемся!

Но спорить с ним никто не стал, и Кабан принялся расхаживать по палате, что-то возмущённо бурча под нос. До того себя накрутил, что когда в комнату заглянул дежуривший в коридоре монах, здоровяк не сдержался и рыкнул:

— Ну?!

Этот раздражённый возглас остался без ответа, караульный убрался обратно, а на смену ему в сопровождении отца Бедного пожаловал секретарь его преосвященства. Я мигом спрыгнул с подоконника, да и деревенский увалень враз растерял весь свой запал и растерянно замер на месте.

— Не вставайте, судари! — поднял руку высокопоставленный посетитель.

Дальше он похвалил нас за самоотверженность и заявил, что на таких вот трудниках и зиждется церковь, а после поблагодарил за предусмотрительность отца Бедного. Надолго в палате почтивший нас своим вниманием священнослужитель не задержался, лишь заверил во всемерной поддержке и справился о пожеланиях.

Все промолчали — все, только не Кабан.

— Нам бы летучий корабль вернуть! — брякнул здоровяк. — Вот прямо сейчас, а не когда-нибудь потом!

— Летучий корабль? — озадачился секретарь его преосвященства и посмотрел на отца Бедного. — Это для которого вы просили выделить место у нашего пирса? А что с ним не так?

Бедный и бровью не повёл.

— Просто немного затянулся ремонт, — сказал он и уверил спутника: — Я всё решу.

Тот кивнул, попрощался с нами и направился к входной двери, вполголоса попросив:

— Надеюсь, впредь вы станете заблаговременно ставить меня в известность о подобных вещах…

Отец Бедный с лёгким поклоном выпустил секретаря его преосвященства в коридор, а вот сам покидать палату не стал — развернулся к нам и покачал головой.

— Мало того, что с простейшей задачей не справились, так ещё и чуть всей братией не сгинули!

Кабан округлил глаза.

— Почему не справились-то? — Он указал на меня. — Серый же подстраховал!

— Вот именно что — Серый! — отрезал священник. — А должны были сами!

— Демон дюже могуч оказался, — нехотя признал здоровяк, но тут же набычился. — И где вообще охрана отсиживалась? Аспиранты, поди, побольше нашего имели!

— Телохранители — не моя и не ваша забота! За себя отвечайте! За свои поступки и ошибки!

— Дело-то мы всё же сделали! — возразил приподнявшийся на одном локте Вьюн. — Нет разве? Без нас бы Серый на выручку не успел!

— Не успел, — подтвердил я.

— Вы и без него справиться должны были! — возразил отец Бедный. — Не говоря уже о том, что могли не стоять столбом, а вывести дочь его преосвященства из-под удара!

— Так просто будто! — буркнул Кабан.

Священник отмахнулся от него и потёр левую сторону груди.

— По самому краешку прошлись! По самому краешку!

Кочан уселся на кровати и уточнил:

— Так никто нашу яхту не арестовывал, выходит? Всё это не взаправду было? Обвели нас вокруг пальца, да?

Отец Бедный зло прищурился.

— А контрабанда тоже не взаправду была?

— Взаправду, — был вынужден признать Кочан.

— Ну а если контрабанда была, — вкрадчиво произнёс священник, — как могло обойтись без ареста? Или хотите получать за свой труд как прочие трудники лишь моральное удовлетворение?

Вьюн поёжился и спросил:

— Это тут при чём?

— А откуда, думаете, взялись средства на оплату вашего обучения в университете и подготовки в школе Пылающего чертополоха? Содержал вас всё это время кто, а?

Я озадаченно хмыкнул.

— Значит, дело о контрабанде замяли, а полученные от Щурёнка деньги пустили на оплату услуг братии? Но к чему такая таинственность?

— На это имелись свои резоны, — ушёл отец Бедный от конкретного ответа. — У его преосвященства слишком много недоброжелателей, чтобы играть по правилам. Главное, зарубите себе на носу: никакого вознаграждения за свои труды от меня вы не получали и помогали от чистого сердца!

Кочан поскрёб подбородок.

— А остаток денег?

— Размер и сроки выплаты вознаграждения оговорены заранее и пересмотру не подлежат! — отчеканил священник. — Лечение — сверху. Лечение оплатит епархия.

— А яхта? — напомнил Кабан.

— А яхта пусть у церковного причала стоит! — быстро вставил Кочан. — Бесплатно, как и было оговорено изначально!

Отец Бедный с улыбкой кивнул.

— Пусть так. — И он указал мне на дверь. — Брат Серый! — А остальным сказал: — Отдыхайте и набирайтесь сил. Они вам вскорости понадобятся!

— И мне тоже? — обречённо вздохнул я.

— Тебе они понадобятся прямо сейчас! Тебя желает видеть его преосвященство!

Глава 2

17-33

Но вопреки этому своему заявлению священник отвёл меня не в приёмную епископа, а в собственный кабинет.

— Присаживайся! — указал он на одно из кресел. — Его преосвященство пришлёт за тобой. — И предложил: — Вина?

— Не пью, — отказался я, плюхнулся в мягкое удобное кресло и постарался расслабиться, но напряжение и не подумало отпустить. — Если можно, выпил бы чая.

— С ромом?

— Хорошо бы.

— Побывавшие за морем приобретают там странные привычки, — покачал головой отец Бедный и достал из буфета бутылку зелёного стекла и пару гранёных стопок. — Впрочем, теперь недостатка в хорошем роме мы испытывать не будем. Тегос осаждён и будет взят в самое ближайшее время.

Он дёрнул шнурок звонка и велел заглянувшему в кабинет монаху заварить чай, а я вдруг подумал, что не имею ни малейшего представления, какое место в церковной иерархии занимает мой собеседник. Он определённо стоял выше отца Острого и мог позволить себе вести собственную игру, в остальном же — полная неопределённость.

Наверное, отчасти именно невозможность просчитать хозяина кабинета, дабы должным образом выстроить разговор с ним, и заставила меня излишне резко бросить:

— Отрадно слышать о скором падении Тегоса, но меня сюда ведь не ради светской беседы привели, так?