Павел Корнев – 10'92 (страница 9)
– Сегодня никак. С переездом людям обещал помочь.
Я попрощался с Демидом и поспешил вслед за уже скрывшейся на стадионе Зинкой. Поднялся по ступенькам, по проходу между рядами скамей спустился в чашу вытянутого амфитеатра к дожидавшейся меня у края беговой дорожки девчонке. Перехватил вопросительный взгляд и пояснил:
– Пацаны с тренировки.
– Да я уже поняла, – с непонятным раздражением сказала Зинка и побежала, а стоило только присоединиться к ней, спросила: – И чего же ты с ними в сауну не пошёл? Там ведь пиво и тёлки!
Я чуть с шага не сбился, просто не ожидал, что девчонка расслышит сделанное мне предложение. Но виду не подал и начал перечислять:
– Сауну не люблю, предпочитаю баню. Пиво и сам купить могу. А тёлка у меня уже есть!
Хлопок пониже спины заставил Зинку взвизгнуть и ускориться.
– Дурак! – выдала она и фыркнула: – В другой раз, да?
– Этот другой раз – никогда не случится, даже не беспокойся. Не те люди, с которыми стоит слишком близко сходиться. Увидишь – на другую сторону дороги перейди. И я сейчас не шучу. Так и сделай.
– Там же Юра из первого подъезда был!
– Сам по себе Юра отличный парень, но в компании он ничего не решает. Как скажут, так и сделает.
Зинка наморщила вздёрнутый нос и спросила:
– Но ты же с ними дружишь?
– Просто в одну секцию хожу.
– Они прям всех из секции в сауну зовут?
Вот тут девчонка угодила в яблочко. В сауну Валя Демидов зазывал далеко не каждого. Нет, к пацанам-боксёрам он приглядывался и некоторых из молодых даже привлекал к своим делам, но исключительно как шестёрок. Сходить, передать, забрать, присмотреть. В ближний круг подтягивал парней постарше, в основном знакомых по Десятке, уже отслуживших в армии. С июля бригада подросла человек до десяти-двенадцати, но я выдерживал дистанцию, а Демид особо не давил. Намекнул пару раз, что есть возможность неплохо зарабатывать, но и только.
– Ну? – поторопила с ответом Зинка.
– Не всех, – признал я. – Просто стараюсь с ним нормальные отношения поддерживать. Жизнь такая пошла, наперёд не знаешь, от кого какая помощь понадобится.
– И они прямо помогут, если попросишь?
– Всё от обстоятельств зависит. Голову себе этим не забивай. И помни, что я тебе сказал.
– Да помню! Помню! – легкомысленно отмахнулась девчонка.
Дыхание понемногу начало сбивать, дальше побежали молча. К концу второго круга втянулись и стало легче. Так примерно в одном темпе всю дистанцию и прошли, только под конец ускорились и выложились.
Потом, тяжело отдуваясь, потянули мышцы и отправились домой, только сначала сделали крюк по берегу озера до гастронома. Зинку попросили купить хлеб, который обычно разбирали уже часам к одиннадцати, и она взяла две свежайших горбулки и полбуханки ржаного для Бориса Ефимовича.
– А помнишь булочки за три копейки? – спросила девчонка уже после кассы. – Вку-у-усные! – протянула она. – Давно не видела.
Я только плечами пожал. Обычно после прогулки покупал какой-нибудь шоколадный батончик, но благодаря исключительному дядькиному везению в карманах гулял ветер, традицию пришлось нарушить. А только двинулись к пешеходному переходу, и Зинка встрепенулась, заслышав:
Девчонка тут же свернула к киоску звукозаписи, но надолго там не задержалась, только перекинулась парой слов через крошечное окошко с продавцом и вернулась крайне разочарованной.
– Думала, новый альбом вышел, а это сборник, – поведала она мне.
– Ох, беда-беда, огорчение! – не удержался я от подначки.
Зинка нахмурилась.
– Тебе «ДДТ» не нравится?
– Не-а, не нравится, – сознался я.
– Но песня-то хорошая, согласись!
Тут спорить не стал, кивнул.
– Эта – хорошая. А так – одна перестроечная остросоциальная фигня.
Зинку будто шилом в известное место ткнули.
– Серёжа! – возмутилась она. – Может, тебе вообще русский рок не нравится?
– Почему не нравится? «Агата Кристи» очень даже нравится. Ещё «Браво» и «Машина времени».
– Серёжа, ты серьёзно? «Браво» – это какие-то ретро-стиляги, а «Машина» вообще эстрада, а не рок!
Я приобнял девушку за талию и покладисто произнёс:
– Как скажешь.
Зинка раздражённо высвободилась и спросила:
– «Наутилус» – тоже перестроечная фигня?
Лицо её раскраснелось от возмущения почище чем после бега, и я решил не перегибать палку и по поводу творчества свердловской рок-группы шуточек не отпускать.
– «Наутилус» – нет. Они умнее, тоньше…
– И серьёзней, я помню! – фыркнула Зинка, потом сменила гнев на милость и взяла меня под руку. – А «Кино»?
– Пафосно. И слишком всё серьёзно. Перемен!..
Я только начал с выражением напевать, как меня мигом заткнули.
– Ну конечно! Для тебя только поп-дуэт «Кар-мэн» не слишком серьёзный!
– И не пафосный, – не преминул добавить я.
Мы вышли к кафетерию, и Зинка замедлила шаг.
– Может, чего-нибудь вкусненького возьмём? – предложила она.
Сегодня вполне могла работать Алёна, заходить в кафетерий нисколько не хотелось, и уж тем более не стоило делать этого в компании Зинки. Да и в карманах гулял ветер, одно сплошное расстройство выйдет.
– Деньги забыл взять, – соврал я. – Ты лучше поднимайся чай пить. Я до двенадцати свободен.
– Не могу, – отказалась девчонка. – Ксюша в гости приехать должна. И папа к дяде Пете собирался заглянуть. Они уже с мамой поругались по этому поводу с утра.
Я закатил глаза, но от язвительных комментариев воздержался. С превеликим трудом удержался, между прочим, поскольку вместо употребления беленькой в компании соседа дяде Пете полагалось натягивать в хозблоке уворованную вчера мной колючую проволоку.
Мы двинулись дальше, и Зинка продолжила допытываться о музыкальных пристрастиях.
– «Аквариум»? – упомянула она смутно-знакомое название.
У этой группы слышал, пожалуй, только одну песню, о ней и высказался:
– «Поезд в огне» – конъюнктурная поделка, больше ничего у них не знаю.
– А как же «Город золотой»?
– Не, ну «Город» ничего.
– «Ария»?
Я озадаченно хмыкнул и напряг память.
– «Ария», «Ария»…