Павел Корнев – 10'92 (страница 10)

– Я тебе давала альбом послушать! «Герой асфальта»! Помнишь?

– А! – прищёлкнул я пальцами, и в самом деле припомнив упомянутую девчонкой кассету. Но о безмерном пафосе упоминать не стал, вместо этого обнял девчонку за талию и сказал: – У них классная песня о Жанне!

– Точно! – обрадовалась Зинка. – Моя любимая!

Ну я и напел:

– Стюардесса по имени Жанна!..

– Дурак! – обиделась девушка и пребольно ткнула меня кулачком под рёбра. – Вот зачем ты так, а?

– Да шучу, шучу! Мне про улицу роз тоже понравилась. Серьёзно!

Не знаю, как удержался, но всё же напевать о «бульваре роз» не стал, а дальше мы вошли во двор, и я привычно пробежался взглядом по пустой спортивной площадке, песочнице с детьми, пацанам у теннисного столика, бабушкам на сдвинутых скамейках и мужичкам, игравшим в домино. Не укрылись от моего внимания и редкие автомобили, припаркованные у подъездов: старенький «запорожец», «москвич» последней модели, белые и красные «жигули».

Вот именно красные «жигули» и царапнули взгляд своей чуждостью. Не водилось у нас во дворе такой машины и уж тем более нечего ей было делать у моего подъезда.

По спине побежали мурашки, заныло в самом низу живота в ожидании неприятностей или как минимум неприятного разговора, съёжилась мошонка.

Красные «жигули» – это нехорошо. Совсем нехорошо. Пусть номера с такого расстояния не разглядеть и даже модель не определить, но сто к одному, что это по мою душу пожаловали.

И точно – ещё не успели дойти до подъезда, как передняя дверца автомобиля со стороны водителя распахнулась и наружу выбрался мужчина лет тридцати, худощавый и подтянутый, с русыми коротко стриженными волосами. Пиджак, галстук, туфли. Лицо жёсткое, глаза острые, сразу видно – мент. Мент и есть.

Старший оперуполномоченный капитан Козлов закурил и выразительно глянул на меня, я кивнул, не без труда переборов желание согнуть правую руку и устроить в её сгибе ладонь левой, дабы изобразить известный всем и каждому жест.

На подъезде я придержал Зинку, развернул её к себе и спросил:

– Точно не зайдёшь? Музыку бы послушали…

– Послушали бы, если б у тебя срочные дела не появились! Всё, побегу «Маски-шоу» смотреть!

Я только вздохнул.

– Ладно, не ругайся. Я теперь тебя у школы встречать буду.

– Из-за Фила, что ли? Брось!

– Хоть больше видеться будем.

– Ну если так…

Мы поцеловались, и надо ж такому случиться, именно в этот момент дверь подъезда распахнулась и к нам вышла Нина – Зинкина младшая сестра.

– Вот вы даёте! – округлила она глаза. – Всё маме расскажу!

Зина и не подумала отстраниться от меня, лишь свысока глянула на сестрицу и снисходительно бросила:

– Ну и дура! Чем раньше я к Серёже переду, тем быстрее одна в комнате останешься.

Уж не знаю, каким чудом сумел удержаться от улыбки, а вот Нина приняла это заявление за чистую монету.

– А Яша? – задумчиво уточнила она.

– А ты его к себе пустишь?

– Ладно! – выдала тогда Нина. – Живи!

И потопала прочь, а Зинка присмотрелась ко мне и спросила:

– И чего ты улыбаешься, Серёжа? Не хочешь, чтобы я к тебе переезжала?

– Я просто реакцию тёти Софьи представил.

Девчонка фыркнула и заявила в ответ:

– С мамой я как-нибудь сама разберусь!

Вступать в бессмысленные пререкания я не стал, ещё раз поцеловал Зинку и подтолкнул её к двери лёгким хлопком чуть ниже спины.

– Иди. Мне тут кое с кем поговорить надо.

Девчонка скрылась в подъезде, и я тут же согнал с лица улыбку, развернулся и двинулся к «жигулям». Козлов уже докурил, кинул окурок на асфальт, растёр его подошвой и распахнул дверцу.

– Не, – решительно мотнул я головой. – Никуда не поеду. Другие планы на день.

– Никуда и не поедем, – уверил меня старший оперуполномоченный, который выглядел осунувшимся и помятым, словно сегодня не ложился спать вовсе. – Садись, просто поговорим.

Мне общаться с Козловым хотелось ничуть не больше, чем куда-то с ним ехать, но деваться было некуда. Опер точно не об аномально тёплой погоде поболтать заглянул; если какие-то проблемы по нашим старым делам корячатся, надо об этом заранее узнать. Уж лучше готовым быть, чем потом те самые проблемы – как снег на голову.

Но я ошибся, и на прямой вопрос о неприятностях Козлов покачал головой.

– Расслабься! – усмехнулся он и помассировал виски.

Я взялся за ручку дверцы.

– Пойду тогда?

– Сиди! – потребовал капитан и достал пачку «Космоса», но передумал и вытягивать из неё очередную сигарету не стал. – О нападениях на цыган слышал?

Отрицать это не имело никакого смысла, и я кивнул.

– Старая же тема? – уточнил только у собеседника. – Сколько времени уже прошло!

Решительные люди в масках и с автоматами заявились в дом местных цыган в самом конце августа; в результате нападения глава семейства и его старший сын отправились в реанимацию: первого крепко побили, второго порезали, когда допытывались о тайниках. Что именно стало добычей налётчиков, никто доподлинно не знал – слухи на этот счёт ходили один невероятней другого. Да оно и немудрено: о причастности пострадавших к перепродаже краденых автомобилей и сбыту наркотиков в посёлке поговаривали уже давно. Всё верно, под раздачу попали подельники Сивого.

– А-а-а! – понимающе протянул капитан Козлов. – Не слышал ещё, значит.

– Чего не слышал?

– Вчера новый налёт был, – пояснил опер. – Не так гладко всё прошло, у хозяев два холодных, и трое раненых, один скорее всего не выживет.

Я присвистнул, но сразу справился с удивлением и спросил:

– И что с того? Я тут при чём?

– Банда беспредельщиков у вас завелась, гражданин Полоскаев, такие дела. Помимо этих двух случаев ещё несколько разбоев было и одно изнасилование. Во всех случаях засветились жёлтые «жигули» четвёртой модели. Знаешь что-нибудь об этом?

– Нет.

– Поспрашивай, – не предложил, а скорее потребовал Козлов. – Этих выродков надо найти.

– Давайте без меня как-нибудь. Ничего об этом не знаю.

– Слушай, Полоскаев, я сейчас готов ухватиться за любую ниточку. Ты с бригадой Демидова отношения поддерживаешь, вот и наведи справки. Я в долгу не останусь.

– Это точно не они.

– Земля слухами полнится. Кто-нибудь что-нибудь точно знает. Просто поспрашивай.

Как видно, опер и в самом деле хватался за соломинку, вот только мне этой самой соломинкой становиться нисколько не хотелось. И вдвойне не хотелось влезать в такие мутные дела. Поэтому распахнул дверцу, выбрался из салона и решительно заявил:

– Я ничего не знаю! – но сразу нагнулся и уточнил: – Жёлтые «жигули» четвёртой модели, говоришь?

Козлов кивнул. В голове ворохнулось полузабытое воспоминание и, немного поколебавшись, я всё же решил дать оперативнику наводку.

– В июле киоск на остановке сожгли. Остановка, которая по Гагарина к повороту ближняя с этой стороны. Бензином в окошко плеснули и запалили. Говорят, рэкетиры на такой машине были.

– Насчёт налётов поспрашиваешь? – уточнил Козлов.