Павел Кондратьев – Голос степи. История Чингисхана (страница 3)

Я знала мать Джамухи. Хорошая была женщина. Умерла рано — от лихорадки, когда мальчику было семь лет.

После этого Джамуха изменился. Не сразу. Сначала был просто тихий. Потом — острый. Как нож, который точили слишком долго — уже не режет, а колет.

Умный мальчик. Очень умный. Читал всё, что можно было читать в степи — следы, звёзды, людей. Людей особенно. Смотрел на человека и сразу видел, чего тот хочет. Это страшный дар.

Его дядя говорил: из Джамухи выйдет великий вождь или великий предатель. Зависит от того, кого он встретит первым.

Он встретил Тэмуджина.

Я не знаю, что из этого вышло хорошего. Только плохое помню.

Голос Тэмуджина

Мы прожили вместе полгода.

Охотились. Разговаривали. Спорили. Джамуха думал быстро и говорил ещё быстрее — слова у него выходили острые, точные, иногда обидные. Но обидные не со злости, а от точности. Он называл вещи своими именами. Я к этому не привык. В семье так не говорили.

Он учил меня читать следы иначе — не только зверя, но человека. Как человек ставит ногу, когда боится. Как дышит, когда лжёт. Как смотрит, когда хочет ударить. Я учил его другому — терпению. Он был нетерпелив. Хотел всё сразу, сейчас, быстро.

— Терпение — это слабость, — говорил он.

— Терпение — это засада, — отвечал я. — Засада лучше атаки.

Он думал. Не соглашался. Но запоминал.

Мы поменяли стрелы — его мне, мои ему. Это был первый обмен.

Потом он достал кость — позвонок, прикреплённый к верёвке. Маленький, обточенный.

— Анда? — спросил он.

Он смотрел серьёзно. Без улыбки. Первый раз за полгода без улыбки.

Я взял кость. Подержал. Она была тёплая — он носил её за пазухой.

— Анда, — сказал я.

Мы обменялись. Его кость — мне. Мой пояс — ему. Так принято. Это был второй обмен.

Потом мы легли спать. Костёр догорал. Я смотрел на звёзды и думал: вот теперь у меня есть кто-то. Не брат по крови. Лучше. Брат по выбору.

Я тогда не знал, что выбор можно отменить.

Прошло двадцать лет. Шатёр великого хана. Чингисхан вспоминает.

Голос Чингисхана

Джамуха.

Я произношу это имя и чувствую что-то в груди. Не боль. Что-то старше боли.

Мы были андами восемнадцать месяцев. Потом разошлись — так бывает, каждый пошёл своим путём. Потом снова сошлись. Снова разошлись. Каждый раз промежуток был длиннее, а встреча — холоднее.

Он был умнее меня. Я это знаю. Он читал людей лучше. Говорил лучше. Думал быстрее.

Но он думал про каждого человека отдельно — кто этот, что хочет, как использовать. А я думал про всех сразу — что такое народ, что такое степь, что будет через двадцать лет.

Может, в этом и была разница.

Он видел деревья. Я видел лес.

Хотя — нет. Это слишком красиво. Правда проще и хуже.

Я хотел власти. Он тоже хотел власти. Нам обоим не хватало места.

Вот и всё.

Остальное — слова.

Кость-позвонок, которую он мне дал в тот день у Онона, я носил тридцать лет. Она износилась, верёвка лопнула три раза, я менял верёвку. Потом потерял — в каком-то походе, не помню где.

Иногда думаю: если бы не потерял — что-то было бы иначе.

Глупость. Кость — просто кость.

Но всё равно думаю.

Голос Джамухи — за три дня до смерти

Эта часть написана позже, когда Джамуха уже был пленником. Его слова записал писец по имени Шиги-Хутуху.

Меня привели к нему связанным. Собственные люди предали — продали за обещание прощения. Смешно. Я бы их не простил на его месте. Он тоже не простил — казнил их сразу. За предательство анды, сказал он.

Логично. Верно. Я бы сделал так же.

Мы смотрели друг на друга долго. Он постарел. Я, наверное, тоже. Вокруг глаз — морщины. Руки — жёсткие. Но глаза те же. Серые. Измеряющие.

Он предложил мне жизнь.

— Будь со мной, — сказал он. — Как раньше.

Я подумал.

Как раньше — не будет. Это не возможно. Раньше мы были равные. Теперь я — пленник, он — хан. Это другое. Я бы видел это каждый день. Он бы тоже видел. И это съело бы нас обоих.

— Нет, — сказал я. — Убей меня без крови. Это моя просьба.

Без крови — это значит: переломить спину. Или задушить. Так убивают благородных. Кровь не проливается, душа уходит чистой.

Он молчал долго.

— Почему ты не пришёл ко мне сам? — спросил он наконец. — Раньше. Когда ещё можно было.

— Потому что тогда я бы шёл к тебе. А не ты ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.