Павел Комарницкий – Хозяин Вселенной (страница 19)
В ожидании своей очереди мы уселись за ширмой – самой натуральной старинной ширмой, с цветами, нарисованными на розовом фоне. Впрочем, это помогает мало, благодаря телепатии мы превосходно воспринимаем все мысли и чувства нашей Аины.
– Подтягиваемся на левой руке. Ещё, ещё! Та-ак, хорошо. На правой теперь. Отлично. Отжимаемся на левой… На правой…
«Сейчас ещё шпагат на весу сделать попросят…»
– Верно, сейчас исследование нижних конечностей и тазового пояса. Начнём со шпагата…
Аина вкалывает на совесть, выполняя трудные гимнастические упражнения. Здешняя медицина – наука крутая, и отдельные негативные эмоции дамы её не волнуют.
– Работаем, работаем ногами… Равномерно крутим…
«Рома, я забыла – именно это устройство называется у людей «велосипед»? Извращенский какой-то механизм, извини, конечно. Я одна кручу, а все пялятся. А вот и ляжки щупают, так и знала!»
Уин прыскает, уловив, и я сам еле сдерживаю смех.
– Раскрыла крылышко… маховой палец поджать… хорошо… кисть… раскрыла снова… машем, машем! Одним, второе лежит спокойно! Отлично. Второе крылышко теперь… Великолепно! А теперь обоими сразу… Сильней, сильней, как будто взлетаешь!
Не удержавшись, я выглядываю таки из-за ширмы и открываю рот от изумления: Аина вертикально висит в воздухе над самым полом, надёжно удерживаемая силовыми полями фиксаторов, вытянувшись в струнку и подняв руки вверх – даже голову слегка запрокинула – и молотит крыльями, поднимая настоящий ветер. И всё это происходит в вертикальном конусе интенсивно-зелёного света, бьющего откуда-то с потолка и делающего её похожей на стеклянную статую, а уважаемая комиссия с интересом разглядывает, как работает внутренняя мускулатура в груди у обследуемой, как бьётся сердце. И зонд-«желток» видно, кстати: он уже закончил исследование желудка и теперь неспешно продвигается по пустому кишечнику, заблаговременно освобождённому для медицины. Вот это рентген… Прямо «всевидящее око» Истинно Разумных…
«Это примерно оно и есть, Рома. А ты не смотрел бы на мои потроха, а?»
Я послушно скрываюсь за ширмой. Действительно, одно дело голая девушка, и совсем другое дело прозрачная – неловко ей…
– Достаточно, спасибо. Горизонтально лицом вниз, руки вытянуть вперёд. Крылья в стороны, спинку открой… Ноги врозь… шире, шире! Левую ногу назад… та-ак… правую… А теперь обе, сильнее, сильнее, тяни ступни к затылку!
Я снова не выдерживаю, выглядываю из-за ширмы. Теперь Аина висит в воздухе горизонтально, изображая собой цирковую женщину-змею, притом летучую. Конечно, змея из Аины так себе, поскольку ангельская спина заметно уступает в гибкости бескрылой человечьей – если брать не радикулитного горожанина, само собой, а цирковую гимнастку. Но очень эротичный комплекс упражнений, кстати, особенно при полной прозрачности исполнительницы… Жаль, плохо видно, доктора обступили плотно…
«Рома, скройся! Без тебя хватает восхищённых зрителей!»
Я снова поспешно скрываюсь за ширмой. Тем более что исследования уже вступают в заключительную стадию, сейчас комиссия, должно быть, будет наблюдать выход желудочно-кишечного зонда и работу мочевого пузыря пациентки…
«Нет, и это ещё не заключительная», – улавливает мои мысли Биан. Да, он прав…
– Док, у меня вопрос – всё же и так видно? О-ой!
– Не надо, не надо напрягаться!
Мои мысли в этот момент полностью совпадают с мыслями коллег. Все мы радуемся, что одной дыркой у нас меньше.
– Ну, всё в порядке, – выносит вердикт главный экзекутор. – Ты совершенно здорова, Рассеивающая Мрак, никакого предварительного корректирующего лечения не требуется. Думаю, можно давать согласие на установку микросканера мозга. Кто следующий?
– Рома, давай, – подталкивает меня Биан. – Сейчас твоя давняя мечта о публичной клизме исполнится!
– Пфффф! – Ирочка весело блестит глазами. – Все шестеро? Так не должно быть. Кто-то один…
– Не один, а одна, – я до сих пор не могу оправиться от смущения. – Остальные с интересом наблюдали.
Ирочка вздыхает притворно-сочувственно, делая скорбное лицо. Ох, артистка!
– Так что не спасло вас всех отсутствие лишней дырки. И каждый испил чашу свою.
– Ну всё равно, слушай… – не сдаюсь я. – Даже у диких аборигенов планеты Земля взятие всяких таких анализов вроде спермы происходит иначе. Сам и в закрытой комнате, без свидетелей.
– А знаешь, чем вызвано любопытство комиссии, Рома? – смеётся моя ненаглядная. – Твоим смущением, в основном. Ну где ещё в Раю обнаружишь пациента, смущающегося от такой процедуры? Остальное профессиональный интерес, уверяю тебя. Полагаю, им гораздо более интересно было наблюдать работу твоих внутригрудных мышц и сердца в полётном режиме. А это…
Она вдруг меняет голос.
– Якщо ты казав бы мене ковбасу, сало, або вареники со сметаною… – говорит Ирочка на чистейшей украинской мове, точно копируя персонажа из одного старинного фильма моей прародины. – А то такого добра я багато бачив!
Она хохочет, и я смеюсь. Действительно, я сам давно уже обращаю внимание на спецорганы обоего пола не больше, чем на нос, к примеру. С чего я решил, что моя пиписка представляет для почтенной комиссии особый интерес?
– Слушай, но Аина точно стеснялась. Я же чувствовал.
– Ну… – Ирочка чуть скучнеет. – Сказать откровенно, я тоже. Когда висишь, вытянутая в струнку, зафиксированная силовым полем, рукой-ногой не шевельнуть, крыльями машешь что есть мочи, а врачи всё внутри у тебя разглядывают… Динамическая проба – вот где самая эротика, похлеще летучей змеи на столе.
Она вздыхает.
– Скоро и моя очередь изображать, Рома. В этом месяце, полагаю.
– Ну?! – я даже поперхнулся. – И тебе «хранителя»?!
– А теперь всем миссионерам ставят. На Землю так вообще не выпускают уже без этой штучки.
– Это здорово! – я искренне обрадован.
Она смотрит на меня внимательно. Ни малейшей смешинки в глазах.
– Ты правда рад, я вижу… Почему, Рома?
Я усмехаюсь.
– Не так давно я восхищался твоей немереной мудростью. Где она теперь? Всё тебе разжуй и в рот положи…
– И всё же, Рома. Я прошу.
– Просто потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы с тобой никогда, ни при каких условиях не случилось ничего плохого.
Её глаза смотрят очень внимательно.
– Теперь тебе не придётся беспокоиться за меня, и тебе легче?
Наконец-то я понимаю смысл допроса.
– Глупенькая ты у меня, извини. Мудрая, а глупенькая. Я буду беспокоиться за тебя, пока мы с тобой живы. Как у тебя с работой. Не огорчилась ли ты. Не плачешь ли. Наконец, я буду бояться, что ты меня разлюбишь.
– Спасибо, Рома, – в глазах моей жены влажный блеск. – Вот ты и выдал краткое решение той задачи. «Хранитель души» не опасен тому, у кого она имеется. Кто любит.
Она прижимается ко мне. Я глажу её, ласкаю.
– А разлюбить тебя я не смогу, Рома. Я тогда умру.
Вместо ответа я целую её. Долго-долго.
– Между прочим, я морально пострадал и намерен добиваться компенсации ущерба.
– О! – Ирочка округляет глаза. – Тотальный осмотр главврача? Правильно, так ему и надо, угнетателю!
– Ну зачем мне главврач, – отмахиваюсь я. – У меня есть любимая жена. Которая до сих пор делала вид, что в ангельском облике упражнения типа «женщина-змея на столе» ей недоступны.
В огромных глазищах пляшет смех.
– У тебя же нет «луча прозрачности».
– Ничего-ничего, что нужно, я и без него увижу!
Глава 9. Вариант «Каннибал»
– Здравствуйте все! Рада вас видеть. Возникли вопросы?
Да, сегодня наша наставница снова в ударе – ярко-сиреневые ногти на руках и ногах мерцают алмазной искрой – микролазеры в лаке, похоже – а уж про серьги и ожерелье слов не подобрать.
«Ну, вообще-то я это всё больше для души и для мужа, – улавливаю я мысленный ответ Юайи. – Но мне приятно, когда нравится и другим».
– Ну, раз вопросов нет, перейдём к следующему материалу.
Я улыбаюсь. Раз убедившись, что я в состоянии усваивать материал, наставница более не терзает меня вопросами насчёт домашнего задания, экономя тем своё и наше общее время. Раз смог, дальше само пойдёт, не маленький ученичок-то…
– …На прошлом занятии мы видели пример разумных, споткнувшихся на первом же препятствии. Сегодня мы увидим примеры гораздо более впечатляющие.