– Да, что-то такое припоминаю, – улыбнулся я.
Вздохнув, она ухватила меня за локоть, и мы направились к остановке.
– Ты так и будешь теперь каждое утро меня ловить?
– Ловят рыбу. А я тебя встречаю. Почувствуй разницу.
– Уже чувствую. За рыбу не скажу, а мне отчего-то приятно. – Она рассмеялась.
– Ну вот видишь!
– Погоди, – она притормозила меня – Не пойдём на остановку. Автобус можно увидеть издали, добежим…
– Есть разговор?
Её взгляд из-под длинных ресниц непроницаем.
– Мне порой кажется, что у тебя тоже есть телепатор…
– Ни фига нету. Всего лишь обострённая интуиция плюс мощь интеллекта.
Посмеялись.
– И тем не менее разговор есть, – она вновь поправила шапочку. – Изделия отправляются на космодром. А коды бортовой ЭВМ у нас до сих пор отсутствуют.
Я хмыкнул.
– Они вам так нужны?
Её глаза внимательны и чуть печальны.
– Но ещё больше это нужно вам, Антоша. Иначе ни «Вега-1», ни «Вега-2» до цели не долетят. Служба Неба возиться не станет. Очередной отказ, обычное дело для венерианских миссий.
Я помолчал, размышляя.
– Выбор крайне небогатый.
– Увы.
– Что мне нужно сделать?
– Это не так сложно, как ты думаешь, – в мою руку лег крохотный кружочек. Я поднёс ладонь к лицу, вгляделся. Пуговица, надо же… маленькая чёрная пуговка…
– Перед последней прогонкой положи эту штучку где-нибудь возле аппарата. Любого, на выбор. Желательно не далее десяти метров. Всё остальное она сделает самостоятельно. Потом вернёшь её мне.
Пауза.
– Сделаешь?
– Думаю, да.
– Спасибо. Ого, наш автобус!
Ворота кладбища, как обычно, были распахнуты широко и гостеприимно – проходите, проходите, люди добрые, не задерживайтесь… этот товарищ к нам насовсем? правильное решение, давно пора… а вы, очевидно, пока присматриваетесь?
Вздохнув, Вейла решительно миновала врата общественной усыпальницы аборигенов. Пара гвоздик в целлофане придавали визиту вполне законный аспект – ну естественно, девушка пришла почтить память усопшей бабушки. Есть ещё девушки в русских селеньях. Не все ещё морально разложились и очерствели душой…
Остановившись у нужной могилки, Вейла осторожно перешагнула цепь, ограждавшую захоронение, положила цветы перед памятником. Пожилая женщина с фотографии смотрела на самозваную внучку насупленно и сердито, и девушка чуть улыбнулась ей. Не сердись, неизвестная бабушка… в конце концов никто не виноват, что растеряла ты своих детей-внуков бесследно. Вот только одна и осталась внучка, да и та иномейка…
Переведённый в режим поиска «потока внимания» телепатор успокаивающе замигал инфракрасным огоньком – всё в порядке, пристальное внимание к хозяйке отсутствует. Никто не интересуется одинокой девушкой, ничей взгляд не касается её. Искатель «жучков» работал значительно дольше, тщательно сканируя окружающее пространство, – в последнее время портативные устройства дистанционного наблюдения у аборигенов определённо прогрессируют, так что работа не из лёгких… Ага, и ненужных устройств вокруг не наблюдается. Что ж… пока, бабушка. Не забудет тебя внучка, навещать будет частенько, уж поверь.
Тропинка, наискосок пересекающая старое кладбище, уже почти утонула в зарослях молодого кустарника. Не сбавляя шага, Вейла достала ключ, сжала его пальцами и нырнула вниз, в лощинку. Как обычно, тропинка и не подумала идти на подъем – пространство растягивалось, трансформировалось с каждым шагом, горизонт поднимался, норовя стянуться в точку зенита. Промозглый холод иннурийской осени средних широт отступал, сменяясь влажной жарой. Ещё полтораста шагов, и вот он, синий камень. Пару секунд Вейла колебалась – вот взять и заявиться домой в полном боевом облачении?
Вздохнув, иномейка принялась раздеваться. Ну право слово, неумная выйдет шутка. Всё равно как тогда, с сорочкой-ночнушкой на кладбище. Это в летнем иннурийском платье-сарафане ещё туда-сюда, можно в обществе показаться. А в этом наряде можно только вызвать смех. Всё равно что в водолазном скафандре прогуливаться.
Упаковав одежду в пластиковый мешок, Вейла затянула шнурком горловину и пристроила его под развесистым кустом. Вот, теперь не намокнет… На курсах подготовки рассказывали – когда-то, в самом начале эксплуатации, полость «пузыря» тинно была абсолютно темна, пустынна и безжизненна, внешний свет полностью угасал недалеко от входа. Темнота «пузыря» демаскировала входы, даже при включенной защите порой проступало тёмное марево… Добавили голографический индуктор света, синхронизированный с освещением входов-выходов и заодно обеспечивающий постоянное освещение в районе центрального совместителя пространств – вот этого самого синего камня. Однако и после этого тут ничего не росло ввиду отсутствия дождей. Потом конструкторы добавили хитроумную систему влагооборота, и тут наконец-то появилась жизнь. Что, кстати, здорово улучшило внутреннюю маскировку – вот найди-ка в этих зарослях входы-выходы. Ну и полигон для биологов вышел – за пределами всяких мечтаний…
Иномейка тихонько рассмеялась. Да-да, конечно… Можно думать о чём угодно, прокручивать в голове любую ерунду, лишь бы не думать о главном. «Пришла пора – она влюбилась». И не в нормального парня с Иноме – в аборигена-иллурийца. Вот так вот угораздило. И поделать с этим уже ничего невозможно. То есть возможно, конечно… но только она не даст. Никому.
Вейла вновь тяжело вздохнула. Ладно, пора на выход.
Тропинка от синего камня шла уже на подъём. Шлёпая босыми ногами по чуть влажной почве, девушка поднималась, и горизонт вокруг оседал с каждым шагом, постепенно принимая нормальное горизонтальное расположение. Вот только небо над головой было уже совсем иное. Вместо блёклой голубизны осеннего иннурийского небосвода здешние небеса сияли багровым неоновым светом – на прекрасной Иноме горел закат.
Девушка с наслаждением вдохнула воздух, напоённый ароматами родных джунглей. Послеполуденные ливни смыли зной, и даже по меркам иннурийцев, наверное, сейчас тут царила благодать – градусов тридцать, ну, может, чуть больше. Время Неги – славный сезон. Жаль, что недолгий. Совсем скоро закат угаснет, и всё покроет ночной туман…
Вздохнув ещё раз полной грудью, Вейла решительно зашагала по тропинке, уходящей в самую гущу цветущих джунглей. Можно, конечно, вызвать гравилёт… но светлые небеса, как она соскучилась по родной Иноме! Нет, только пешая прогулка и никаких гравилётов! Время есть.
Глава 3
Знойная зима
– …Но это, товарищи, только часть научной программы, выполняемой на венерианском этапе экспедиции. Основная, если так можно выразиться, изюминка проекта «Вега» – аэростатный зонд, способный длительно парить в высоких слоях атмосферы. Вот здесь вы можете увидеть общую схему экспедиции – отделение спускаемого аппарата, вход в атмосферу Венеры, отделение и дрейф аэростатного зонда…
Гид заливался соловьём, экскурсанты восхищённо и почтительно внимали. Аппарат, а вернее, его точная копия-макет, расправив крылья солнечных батарей, возвышался над ними, внушая благоговение перед мощью советской техники. Я улыбнулся чуть грустно. Знали бы вы, ребята… Ладно, мне пора.
Коридоры уже наполнялись народом – рабочий день окончен, трудящиеся жаждут поскорее покинуть свои рабочие места и вернуться к хлопотам подле семейного очага. Шагая в густеющем потоке тружеников, я то и дело обменивался улыбками и шутливыми репликами.
– Антон! Привалов! – Ниночка, наш комсорг и набирающий вес общественный деятель, ухватила меня за локоть. Вот это я попал… Нет, она, может, где-то и неплохая девчонка, но с чем бы сравнить… репей? Бросьте, репей по сравнению с Ниночкой просто отполированный бильярдный шарик…
– Слушаю вас внимательно, мадмуазель, – не слишком любезно откликнулся я.
– Ну ты когда подписку оформишь? Все уже подписались!
Я вздохнул, возведя очи к небесам.
– Увы, острая нехватка финансовых средств лишает меня такой завидной возможности…
– Брось придуриваться, Антон! – В голосе Ниночки проклюнулись нотки, характерные для чекиста, обнаружившего перед собой подозрительный элемент. То ли просто несознательный, то ли очень даже сознательный саботажник и уже практически созревший враг народа.
– Слушай, я выписываю «Науку и жизнь» и «Технику молодёжи», батя «Вокруг света», мама «Неву», сеструха «Литгазету»… какого рожна? Не могу же я выписывать ещё и «Чаян» на татарском языке! Ит из импоссибл – так ферштеен?
– Ну, Антоша, ну будь человеком! – поняв, что метод кнута полностью дезавуирован, сменила тактику Ниночка. – Ты же меня подводишь, чесслово! – Она надула губки, изображая несправедливо и жестоко обиженную девочку-первоклашку.
– Завтра, завтра вернёмся к рассмотрению данного вопроса! – Я уже выволакивал уцепившуюся за локоть общественницу-активистку на свежий воздух.
– Антон! Не, ну кроме шуток!
Я вдруг напрягся. Впереди мелькала фигурка, которую я узнал бы, наверное, и за километр.
– Ну Антоша, ну…
– Аллах с тобой, – прервал я жалобные стенания активистки. – «Правду» беру. Где твой подписной лист?
– Вот! – Ниночка с готовностью извлекла откуда-то из недр сумочки нужный документ. – А «Комсомолку»?
– Обе «правды» беру! – рубанул я.
– Ну вот и молодец! – Ниночка в порыве чувств чмокнула меня в щёчку. – А то выдумал тоже, терзать беззащитную девушку…
– Всегда готов! – Мне наконец-то удалось выдрать собственный локоть из объятий комсорга.
