Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 40)

Эльдар виновато улыбнулась.

— Увы, Стёпа. Увы…

…

Ячеистые стенки зала энергоцентрали, похожие на гигантские пчелиные соты, словно излучали незримый гул. Двое валаров стояли на гладком полу плечом к плечу, сосредоточенно глядя прямо перед собой.

«Ну, ты готова?» — Рекам даже не пошевелил губами, передавая мысль.

«Вполне» — лицо Циалы казалось сейчас бесстрастным, как гипсовая маска. — «Не тяни».

«Начали!»

В центре зала вспыхнула искра, засияла звездой и тут же развернулась в огненный шарик, размером с детский мячик, одетый пушистой шубкой электроразрядов. Пару секунд шар повисел на месте, сухо потрескивая, будто оценивая обстановку, затем двинулся к ближайшей стене, медленно и осторожно. В полуметре от стены шар остановился, натолкнувшись на незримую преграду силового поля, и принялся тыкаться в неё, явно ища слабину. Не добившись успеха, плазмоид изменил тактику — расплющившись в огненный полупрозрачный блин, словно потёк, сканируя препятствие сверху донизу. Затем перешёл к исследованию потолка и пола. Всё тщетно — выставленное силовое поле здесь не имело ни малейших изъянов. Плазмоид вновь собрался в шар, отлетел на пару метров, колыхаясь, словно дождевая капля в полёте, и вдруг разделился надвое. Затем ещё и ещё, и вот уже рой огненных шаров кружит по залу, ища хотя бы малейший изъян в защите.

«Жуткая штука».

«Это ты говоришь, Циа. Наблюдая дистанционно в виде голограммы, под непробиваемой защитой. Представь, каково окажется аборигенам».

«Я так понимаю, отныне на Громме смертельно опасными будут даже электрические фонарики?»

«Да, про любого рода электроприборы аборигенам придётся забыть надолго».

«И всё же мне кажется, это чересчур. Боевые плазмоиды настолько непредсказуемы…»

«И тем не менее Элентари права. Только так можно добиться требуемой глубины рецессии. В прах — значит, в прах. Иначе мы получим в итоге то, чего нынешние владыки аборигенов так страстно добиваются — замки с электроникой и пулемётами, и хижины рабов на другом конце социальной лестницы».

«Кстати, что с огнестрельным оружием?»

«Ты разве не в курсе? Цигрус сейчас занимается этим. Твой дружок придумал очень изящный ход».

«Поясни».

«Ну, всё или практически всё здешнее оружие использует взрывчатые вещества с нитратными группами… То-то будет пыли, когда все такие вещества утратят устойчивость и самопроизвольно взорвутся».

«Я всегда знала, что Цигрус умница».

«Ну так и не тяни, выходи за него замуж».

«Ой, вот прямо сейчас! Самое подходящее время!»

Один из клонов плазмоида-прародителя, наскучив искать прореху в силовой защите, подлетел к голограммам, торчавшим на виду в пустом зале. Медленно облетев изображения валаров, он вдруг резким рывком поразил портрет Циалы, пройдя в грудную клетку. Изображение подёрнулось рябью.

«Интересно, индивидуальный комплект защиты выдержит атаку плазмоида? Если выставить силовой кокон на максимум?»

«Никаких гарантий. Не зря Эли велела заниматься ими исключительно здесь, в зале энергоцентрали. Тут да, тут надёжно. Этих стенок плазмоидам не одолеть».

Весь рой плазмоидов — а их наплодилось уже не менее сотни — внезапно разом ринулся на голограммы, словно обрушилась лавина. Ослепительная вспышка!

«Я же говорю, жуткая это штука, боевые плазмоиды» — дождавшись, когда гул неуязвимых стен энергоцентрали затихнет, молодая валарка огляделась. В обширном зале не было ни одного огненного шара, все как один взорвались, синхронно, сообща стараясь поразить эфемерную цель. — «Абсолютно непредсказуемая. Нет, не хотела бы я оказаться на месте аборигенов».

«Каждый должен быть на своём месте, Циа»

…

— … И потому я с вами.

Закончив повествование, Холмесов принялся глотать остывший чай. На некоторое время в комнате воцарилось молчание — гости переваривали услышанное.

— Хороший ты парень, Алексей, — первым нарушил паузу Ладнев.

— А я разве против? — обезоруживающе улыбнулся старлей.

— «Братство кольца»… — вдруг тихо произнесла Изольда.

— М? — непонимающе взглянул Денис.

— У Толкиена в его саге было такое «Братство кольца», — девушка чуть улыбнулась. — Вот и у нас теперь тоже что-то вроде.

— Хм… — художник почесал рукой в кудлатой шевелюре. — А что, похоже. Даже эльфы у нас самые что ни на есть настоящие. И Стасик вон в роли Фродо, — он засмеялся.

— Вам смешно, — мальчик кормил с руки Бонифация, смачно уплетавшего морковь. — Григорий Яковлевич настоящий гений, такое понимает… Я же пока даже не знаю, с какого конца браться. И я даже ещё не видел этого компьютера эльдар. Если там троичная система с кодами Фибоначчи… мне же ещё транслятор придётся своими руками писать!

Пауза.

— А ещё массу времени отнимают дрессировщицы обезьян в школе. В школе сидеть, и потом ещё писать в тетрадки всякую ерунду, именуемую «домашними заданиями».

Пауза.

— И каждый день проходить мимо Витьки и его дружков. Я утром выхожу на час раньше, а то и на полтора. И иногда допоздна жду, сижу на стройке… жду, когда они уйдут. А они стоят в подъезде и гогочут. Пиво пьют, курят и гогочут.

Он вдруг беспомощно, совсем по-детски взглянул на взрослых.

— Я боюсь не успеть.

— Все эти проблемы решаемы.

В дверях тесной прихожей невеликой лейтенантской квартиры стоял не кто иной, как Таурохтар, собственной персоной. Стоял и улыбался своей фирменной улыбкой, при виде коей Джоконда позеленела бы от зависти.

— Таур… — Изольда захлопала глазами.

— Я всех приветствую, — на манер Цезаря поднял руку эльдар. — Алексей Львович, прошу прощения за незаконное проникновение в ваше жилище. Если я верно понял, вы договорились, и Станислав Станиславович, имитируя путешествие в поезде, эти дни и ночи поживёт у вас?

— Да не вопрос, — улыбнулся Алексей. — Меня всё равно целыми днями нет, служба. Продукты вон в холодильнике. Так что сие жилище в твоём полном распоряжении, Стасик. Можно заниматься ни на что не отвлекаясь… Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Благодарю, — гость, бегло оглядевшись, уселся в предложенное кресло.

— Чаю хотите? Или кофе?

— Я бы с удовольствием выпил сейчас большую кружку кофе, — теперь улыбка эльдар была совсем человеческой, усталой и чуть смущённой. — Сидя вот в этом кресле, не спеша так… И ноги разуть да прижать к батарее… и вздремнуть часов пяток. Но не получится. Времени нет совсем в последнее время, прошу прощения за каламбур.

Гость извлёк из-за пазухи нечто, здорово напоминающее помесь кулона Медичи с шаманским амулетом на серебряной цепочке.

— Станислав, это тебе.

— Что это? — мальчик осторожно разглядывал подарок.

— Терминал связи с корабельным мозгом. Капитан дал согласие на частичное использование ресурса… Прошу прощения, вещь самодельная, то есть изготовленная мной наспех. Но работает. Можно также связаться со мной или Туилиндэ.

— Погоди, Таур… — внезапно встряла Изольда. — Как ты узнал, о чём мы тут… ну… договорились?

Эльдар вздохнул.

— Изя, у тебя на шее висит некий кулончик. Ещё вопросы?

— Нет, постой… погоди… — Изольда даже головой затрясла. — Это что же… ты всё слышишь?! Всегда всё?!

— Ну не я напрямую, — улыбнулся гость, судя по виду, не испытывающий ни малейшего смущения. — Всё записывается в память корабля. Его мозг анализирует ситуацию и в случае опасности даёт мне знать.

— Всё записывается… и ночью?!

— Ну да, — на великолепном лице эльдар не было заметно даже тени раскаянья. — Только эту часть записей никто не читал и вряд ли когда сподобится. Опасности нет, какой смысл тратить время?

— Ну, Таур… — девушка яростно сверкнула глазами.

Прежде чем ответить, Таурохтар помолчал секунд пять-шесть.

— Мне порой очень трудно понять людей. И даже тебя, Изя. Вот скажи я сразу, и ты наверняка стала бы прятать мой подарок куда-нибудь в дальний ящичек мебели. И уже тогда, в осеннем лесу, твоя жизнь и жизнь твоего возлюбленного оборвалась бы. И не было бы ничего этого. Вот всего этого вашего «братства кольца» не было бы. Совсем ничего, понимаешь?