Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 37)

Да, похоже, корабельный мозг на гиперлёте эльдар не чета земным супер-калькуляторам. И просчитывать-прогнозировать они тоже умеют. Если верить Туи и Тауру — а зачем бы им врать? — то нижняя доверительная граница интервала, это начало мая. Начиная с этого времени исполнения приговора можно ожидать в любой момент.

Сейчас уже ноябрь. Полгода минимум… вроде бы не так мало. Но это опять же с какой стороны посмотреть. Сколько времени уйдёт у двух гениев, бородатого и безбородого, на решение невероятной, не имеющей аналогов задачи? Будет ли ответ в итоге положительным, или в конце обозначится минус? Жирный такой минус, лишь подтверждающий — да, этот мир должен пасть во прах. А кое-кто в нём, и таких наберётся ой как немало — не оставив потомства, праха и имени. Чтобы спустя века и века пугать своим примером народы, покуда не рождённые. Чтобы дошло до них — вот что будет с вами, если пойдёте на новый круг и не поспешите наконец-то произойти от обезьяны…

И потом, май, это ведь по расчётам эльдар. Что думают по сему поводу сами боги, неизвестно. Не зря ведь капитан ихнего «Хитроумного» посадил свою посудину куда-то на поверхность планеты… где именно, остроухих знакомцев можно даже не спрашивать, всё равно не скажут. Посадил, поскольку считает верхом безрассудства демонстративно крутиться на орбите под носом у богов. Которым вся их хитроумная система невидимости — тьфу… Капитан, вероятно, перестраховывается, но в чём-то он прав. Нельзя быть абсолютно уверенным ни в чём, когда имеешь дело с богами. Даже если ты перед ними вроде как совершенно чист…

Ну и наконец, вопрос вопросов. Даже если ответ выйдет положительным — как донести всё это до тех, кого заметно побаиваются даже их любимые создания, едва ли не наиболее удачный из всех проектов Сеятелей?

Локомотив вновь заревел в ночи, протяжно и тоскливо. Вздохнув как кашалот, Денис повернулся к стенке лицом и закрыл глаза. Спать, надо спать… завтра будет трудный день… ещё один трудный день в череде многиху

…

Музыка играла негромко и ненавязчиво, не мешая разговаривать. Высокие барьеры, отделанные под морёный дуб — а может, и орех, в этом старлей сроду не разбирался — разделяли общий зал на кабинки, уютное неяркое освещение дополняло интимность обстановки.

— Простите… а можно набраться наглости?..

Вздохнув, Туилиндэ сняла свои зеркальные очки.

— Отчего нет. Любуйтесь.

— Вы прямо провидица, — счёл уместным слегка польстить Алексей.

Она чуть улыбнулась, и улыбка вышла довольно грустной.

— Да уж какая там провидица… Просто я читаю у вас в голове.

Холмесов помолчал пару секунд.

— Любые мысли?

Эльдар вновь чуть улыбнулась.

— «Как удачно я впарил Иван Николаичу туфту… и пацан с биноклем ну прямо небесами подослан… удача, молю, сегодня не покидай!» Достаточно?

Холмесов всё-таки справился, не открыл от изумления рот.

— К такому действительно трудно привыкнуть…

— Ваш заказ, пожалуйста, — к столику подкатила официантка, ловко расставила тарелочки с шоколадными пирожными и чашки с кофе. — Приятного аппетита!

— Спасибо! — старлей одарил девицу фирменной улыбкой.

— Так вы говорите, Алёша, — Туилиндэ уже аккуратно кушала пирожное ложечкой.

Холмесов чуть помедлил.

— Так ведь вы же читаете в голове…

— Ну, во-первых, у нас это почитается не слишком вежливым, копаться в чужих мыслях. Если, разумеется, они не адресованы непосредственно тебе.

— Я люблю вас, — как из пистолета бахнул Алексей. А какой смысл тянуть? Раз она всё равно всё в голове насквозь видит…

Она вновь грустно улыбнулась.

— Я в курсе. Я поняла ещё тогда, в Эрмитаже.

— Вы пришли. Вы пришли сюда. И я вижу вас вот так, на расстоянии вытянутой руки. А дальше… дальше что будет, то и будет. А пока я счастлив.

— Вы же не знаете, что будет.

Холмесов обезоруживающе улыбнулся.

— А может, вы мне скажете?

Она задумчиво разделывала пирожное ложечкой.

— А может и скажу. Только не прямо сейчас.

Пауза.

— Скажите, Алёша, отчего у ваших так называемых органов мания, всюду совать подслушивающие устройства? И телекамеры ещё…

— Где? — Холмесов завертел головой.

— Да вон там, в углу. И ещё над стойкой бара.

Старлей, вздохнув, начал вставать.

— Прошу прощения за…

— Сидите спокойно, право, — она вновь чуть улыбнулась. — Здесь тепло и вполне уютно. Вся эта ерунда сейчас не работает. Точнее, не видит нас и не фиксирует разговор.

Холмесов лишь мотнул головой. Нет, ну в самом деле, чего тут удивительного? Это ж не телепатия, в конце концов. Они тут по любым эрмитажам разгуливают как у себя дома, а там охранная система не то что парочка тощеньких телекамер китайского производства…

— Скажите, а вот это… — Алексей помотал растопыренной пятернёй вокруг головы, — как вы её назвали, «охранка»… что, сильно боевитая штука?

Впервые он увидел, как она смеётся.

— Достаточно. Автомат самообороны — система интеллектуальная, и угрожающие объекты объективы вычленяют чётко. Практически безошибочно.

Она посерьёзнела.

— Как это вы догадались поднять руки…

— И даже пальцы растопырил для надёжности, — опять обезоруживающе улыбнулся Холмесов. — Интуиция, что ли?

— Очень хорошая у вас интуиция, Алёша. Вы у неё теперь в долгу.

— А, скажем, засунь я руки в карманы — там бы и пал смертью храбрых?

— Ну, не смертью, положим… Но без глаз бы остались мгновенно.

Старлей вытянул губы трубочкой.

— Ну вот… а говорите, интеллектуальная система… где ж тут интеллект, если «мама» сказать не успеешь…

Эльдар вновь рассмеялась, почти беззвучно.

— Да, не соответствует вашим уставам. «Стой, стрелять буду», потом предупредительные в воздуху потом надо сходить к начальству за санкцией, патроны опять же выписать… А тут всего-то шесть миллисекунд. Так что даже если попробовать выскочить из-за угла, держа пистолет на вытянутых руках, то всё равно никаких шансов. Хотя пистолет, в отличие от просто засунутых в карманы рук, избавляет от мучений.

— В смысле?

— «Охранка» в данном случае будет бить сразу насмерть. Никакой пожжённой роговицы, просто отверстие в середине лба и череп, разорванный в клочья вскипевшими мозгами.

Холмесов помолчал.

— Скажите, Туи… Если вам так просто вскипятить мозги здешним аборигенам… почему вы меня просто… ну… не пристрелили? Это было бы логично. Надёжней всего тайну хранят покойники. Или возня с телом?..

Её глаза пронзительны и печальны.

— Логично для кого?

Пауза.

— Возможно, вы удивитесь, но у нас имеется логика, отличная от логики профессиональных убийц из ваших специальных служб. И свои понятия о том, чего можно и чего нельзя. Кодекс Чести и Права.

— Гм… — старлей покрутил головой. — Воля ваша, всё равно непонятно… Ну вот, допустим, выжгли бы вы мне гляделки… Приходят утром сотрудники, а я там по залам слепой обретаюсь… Это уже не байки про железных пауков, это же такая улика!

— Пришлось бы забрать вас и лечить.