Павел Комарницкий – Чёрные скрижали (страница 29)

— Вы слышали что-нибудь про Римский клуб? — после продолжительного молчания вдруг спросил учёный.

— Про какой именно? — мрачно уточнил Ладнев, судя по всему, уже с трудом сдерживающийся.

— Я слышал, — перебил Денис, гася на корню абсолютно ненужную сейчас ссору. — Неомальтузианцы?

— Они самые, — математик, присев на корточки, с кряхтением отдирал от древесного корня друзу поздних опят. — Возможно, и о знаменитых докладах того Клуба вы тоже слышали?

— В самых общих чертах.

— В самых общиху Ну а я вот не в общих. Довольно подробно изучал проблему…

Перельман замолчал, энергично шуруя палкой в прелой листве, на глазах покрывающейся снежно-ледяной корочкой. Трое слушателей терпеливо ждали.

— Человеческая цивилизация — если даже не вообще всякая цивилизация гуманоидного типа — развивается ступенчато, — математик, кряхтя, полез под развесистый мокрый куст. — Сперва так называемый «нулевой уровень», этап полной дикости, я бы даже сказал, полуживотный… Первобытное присваивающее хозяйство, постоянный поиск чего бы покушать… Вторая стадия — производящее хозяйство и как следствие архаические, первично-варварские цивилизации. Сюда входят все домашинные культуры, от Шумера до Англии начала восемнадцатого века…

Учёный прервал речь, извлекая из палой листвы пару сморщенных рахитичных опят.

— Что ты будешь делать, совсем сегодня нет сбора… Бабульки ушлые всё тут уже обшарили, с бабульками конкурировать трудно…

— Мы остановились на Англии начала восемнадцатого века, — вежливо напомнил Денис.

— Спасибо, я помню. Да, так вот… Третий уровень цивилизации — это то, что некий Карл Маркс высокопарно поименовал «царством свободы». Высокоразвитая техническая цивилизация, одним словом… Каждое из этих состояний квазистабильно. То есть понемногу, исподволь накапливаются изменения, достигающие критического уровня, и тогда — взрыв! Переход на следующую ступень. Переход от «нулевого уровня», то есть полной первобытной дикости к производящему хозяйству называется обычно Великой неолитической революцией… простите, я доступно излагаю?

— Вполне, — за всех ответил Иевлев.

— Да, так вот… Переход же от варварской цивилизации к «царству свободы» — это то, что мы наблюдаем сейчас. Переходный процесс этот начался в восемнадцатом веке с машинного переворота в Англии. И продолжается до сих пор…

Учёный вновь замолк, возясь среди кустов. Трое московских гостей с бесконечным терпением, молча ожидали продолжения лекции.

— Да, так вот… Период полуживотной дикости может длиться десятки тысяч лет. Первично-варварские цивилизации тоже могут в принципе существовать тысячелетия. Но как только пошёл переход к развитой технической — всё, обратной дороги нет. Этот переходный процесс удобнее всего сравнить с пуском космической ракеты. Либо через несколько минут она выйдет на орбиту, либо рухнет куда-нибудь в океан. Или — или, других вариантов нет. Причём растянуть пуск, скажем, на полчаса никак не получится. Не хватит ресурсов, то есть горючего.

И вновь долгая пауза, нарушаемая лишь шуршанием палки да снего-дождя, с садистским упрямством падающего с серых небес. Он полоумен, с ожесточением подумал Денис. Какого чёрта мы таскаемся за ним по этому лесу и слушаем всякую ненужную для дела лабуду?

— На чём мы остановились? Да, переход…

Учёный вдруг прямо взглянул в глаза Иевлеву, и по спине Дениса прополз холодок. Нет, ни малейшего признака безумия не было в этих глазах. Открытый, спокойный взгляд человека, давно и прочно отчаявшегося. Утратившего всякую надежду.

— Переход в «царство свободы» не состоится. Те, кто правит этим глобалистским миром — в наши дни они имеют обыкновение собираться в Давосе — объявили существующий порядок «концом истории». И делают всё возможное, чтобы так стало.

Пауза.

— Да, пока ещё идут дискуссии насчёт технических деталей грядущего мироустройства. Одни мессиры полагают, что для удовлетворения их нужд необходимо сохранить весь «золотой миллиард», другие полагают, что достаточно и четверти миллиарда. Обратите внимание — ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ИХ ЛИЧНЫХ НУЖД. Что касается прочего населения планеты, то в этом мессиры едины — да, лишних людишек надо как-то сокращать.

Пауза.

— За тысячи лет со времён Содома и Гоморры они ничего не поняли и ничему не научились. В каждом из них сидит Валтасар, и никакие Кембриджи и Сорбонны тут не помогут. Они ничем не умнее древнего дикаря Мальтуса, дрожавшего ночами от ужаса при мысли, что расплодившиеся соотечественники съедят его драгоценный гороховый пудинг. И все их так называемые экономические анализы отдают кондовым, беспросветным школярством. Буквально на уровне первоклашек — если шесть миллиардов человек сожрут все ресурсы планеты за сорок лет, то один миллиард — уже за двести сорок. А если урезать человечество до четверти миллиарда, то это уже почти тысяча лет безмятежного счастья получается! Им даже не приходит в голову, что количество доступных ресурсов растёт экспоненциально-опережающе по мере роста могущества цивилизации, и по достижении стадии «царства свободы» становится практически неограниченным.

Пауза.

— Конечной стадией развития земной цивилизации они видят неофеодальные замки, напичканные электроникой, и покорных холопов, снабжающих господ экологически чистыми продуктами, да ещё постельными девками и мальчиками… Конец истории.

Глаза учёного льдисто блеснули.

— Только планам дикарей, возомнивших себя богами, не суждено сбыться. Там, — тычок палкой в серые небеса, — уже появились иные боги. Я не могу прогнозировать планы Сеятелей в деталях, но несомненно одно — они решат нашу судьбу совсем иначе. Уж раз цивилизация общими стараниями доведена до состояния затонувшей подлодки, с ограниченными ресурсами, то логично прежде всего избавиться от тех, кто больше ест. Так что, вероятно, мессиры первые кандидаты на сокращение. И вместе с ними, увы, под нож пойдёт и весь «золотой миллиард».

— Простите, как же так? — не выдержал художник. — Уничтожать наиболее эффективныху Африка, к примеру, она же себя даже прокормить не в состоянии, в то время как один американский фермер…

Впервые Денис увидел, как бородатый гений смеётся.

— Насчёт американских фермеров ничего не скажу, они действительно добросовестные трудяги. Насчёт же «эффективности»… миф о том, что биржевые брокеры и валютные трейдеры намного экономически эффективнее каких-нибудь негров на сахарной плантации создан самими трейдерами. Уверяю вас, негры намного эффективнее. Просто трейдеры получают гораздо больше денег, только и всего.

— Всё это очень занимательно и любопытно, Григорий Яковлевич, — заговорил Денис, стараясь заслонить Изольду от хлёстких порывов разыгравшегося ветра. — Неясно только одно. Вы согласны?

Перельман опёрся о свою палку.

— Скажите… вам так важно избавить нынешних владык мира от возмездия?

— Странная постановка вопроса…

— Ничего странного. Если не будет Коррекции, Конец Света всё равно наступит. Только уже по сценарию мессиров. Управляемый хаос, Век Голода и Убийств и в итоге идиллическая картина — замки с солнечными батареями на крышах и холопы вкупе с домашними рабами… Вы этого хотите?

— Нет, мы не этого хотим, — внезапно заговорила Изя звенящим от волнения голосом. — Мы хотим, чтобы мир этот наконец стал светлым. И если для этого существует хоть один шанс… Туилиндэ нам сказала — вы можете. Вы способны решить эту задачу. Ну как же вы не понимаете? Гений, дарованный вам свыше, ведь обязывает… и вы должны попытаться.

При последних словах учёный вздрогнул. Или показалось? Наверное, показалось… Борода — надёжное укрытие от любого рода эмоций.

Молчание затянулось, и похоже, грозило стать финальным.

— Ну, в общем, ваша позиция достаточно прояснилась, — Степан смачно сплюнул. — Спасибо за лекцию и приятную прогулку. Желаем вам отыскать массу грибов. Пошли, ребята…

Они успели отойти шагов на шесть, когда сзади прозвучал негромкий оклик.

— Стойте.

Все трое синхронно обернулись. Математик мял в руках свою палку.

— Ну, в общем, есть у меня кой-какие наработки… Но один я ничего не смогу. Нужен высококлассный программист… и суперкомпьютер. Обычный сервер не подойдёт.

…

— … Только ты учти, Лёша, она завтра выписывается. Нервный криз купирован, состояние стабильное, держать в клинике нет никаких оснований.

— Спасибо, Виталь Викентьич, я у вас в неоплатном долгу! Прямо сейчас и выезжаю!

Бросив трубку на видавший виды телефонный аппарат, старший лейтенант Холмесов торопливо засунул в нагрудный карман миниатюрный диктофон, взял со стола папку. Откозырял собственному отражению в зеркале и двинулся на выход. Воистину, не имей сто рублей… ну что такое сейчас сто рублей?! А вот сотня друзей, это ого-го! Или пусть хотя бы не друзей, а добрых знакомыху Вот не было бы у Алексея Холмесова доброго знакомого, врача из психушки, Виталия Викентьича, и что? И тю-тю бы мимо золотая рыбка…

Вообще-то идея в корне была простой и несложной. Всякие преступники имеют свой почерк. Если показания дедка-сторожа насчёт железных пауков не белогорячечный бред, а имеют под собой некую реальную основу, то столь выдающиеся улики рано или поздно должны были всплыть где-нибудь ещё. Ну и гипнотические пассы Аэлиты вкупе с запоминающейся внешностью троицы тоже дело не последнее. Но это в теории, разумеется. На практике осуществлению гениального плана старшего лейтенанта Холмесова могло помешать очень и очень многое. Во-первых, проникновение в хранилище банка семян могло оказаться разовой акцией. Совершенно верно — по заказу иностранных спецслужб. В таком случае рецидива данного преступления могло не быть вообще, жди хоть до пенсии. Во-вторых, судя по всему, ребятки работают весьма аккуратно и профессионально — Алексей уже успел убедиться, что система видеонаблюдения в том хранилище была исправна и тем не менее ничего не зафиксировала. То есть в троице имелся хакер высокого класса. Так что прокол с дедушкой случаен и вполне может не повториться. Ну и наконец, далеко не каждый свидетель решится обнародовать свои наблюдения железных пауков. Напротив, нормальный гражданин будет молчать как рыба. Перемножение сих малых вероятностей в итоге давало цифру, близкую к нулю… но, в конце-то концов, выловил же Емеля в проруби говорящую щуку?