— Это я нашёл, пока добирался через парк сюда, — перехватил их взгляды математик. — Прошу прощения. Понимаю, что вы злитесь, вам холодно и неудобно. Однако грибной сезон заканчивается вот-вот, и я не хотел бы терять ни единого дня. Не возражаете, если я буду продолжать поиски и одновременно вести беседу?
— Воля ваша, Григорий Яковлевич, — Денис стряхнул с зонта водопад брызг. — Ведите, мы идём за вами.
…
Прогулочную палубу венчал купол, отливающий зелёным металлом. И пол тоже был ровным, гладким и серым, без малейших признаков узоров. Прогулочная палуба расположена на самом верхнем ярусе сфероида, и размеры её позволяют моделировать любой уголок любого мыслимого из миров. Но сегодня все спецэффекты были отключены. Только серый пол под ногами и чудовищной толщины корабельная броня над головой. Зримый символ невероятной мощи звездолёта Сеятелей, для кого-то Звезды Жизни… а для кого-то и Звезды Смерти.
Четвёрка валаров сидела в самом центре этого обширного пустого пространства в невидимых силовых шезлонгах. Властелины Пустоты…
— Итак, коллеги, мы собрались, чтобы обсудить технические детали экстремальной Коррекции. Которой, судя по всему, не избежать. Понимаю, шанс на благоприятный исход невелик, но это всё-таки шанс, а не гарантированно летальный прогноз, судя по вашим докладам.
Вспыхнули в воздухе объёмные виртуальные экраны.
— Основой глобалистской цивилизации Громмы служит так называемый англосаксонский эгрегор — будем использовать терминологию, удачно выбранную Цигрусом. Именно эта цивилизация должна пасть вся и без остатка. Проблема заключается в том, что представители данной цивилизации уже давно не являются генетически чистыми представителями аборигенов вот этого небольшого острова. Английский язык является по сути навязанным общемировым языком, и говорят на нём чуть не полтора миллиарда обитателей Громмы.
Элентари обвела собравшихся взглядом.
— Я предлагаю использовать дементор. Все аборигены, думающие на английском и не знающие никаких других языков лишатся разума подчистую. Уподобятся животным, не владеющим даром речи. Поскольку мыслить аборигены могут лишь единственным образом — облекая мысли в словесные конструкции. Слова же английской речи они забудут раз и навсегда.
Пауза.
— Что касается аборигенов, помимо английского владеющих и другими языками, то тут уже кому как повезёт. Те, кто владеет английским нетвёрдо и потому привык думать на не-английском, отделаются лёгким испугом. Просто забудут тот английский и всего-то делов. Тех, кто мыслит на английском, но более или менее знает иные языки, ожидает интеллектуальная регрессия различной глубины. Не слишком большая, если резервный язык усвоен в объёме, достаточном для мыслительной деятельности. Или вплоть до глубокого дебилизма, если абориген помимо английского может лишь кое-как лопотать на ином языке.
— Прости, Эли, что перебиваю, — встряла Циала. — Что станет с теми обитателями Главной страны, которые сохранят разум вследствие владения не-английским в достаточном объёме?
Элентари вздохнула.
— А они уже не будут представителями этой глобальной цивилизации «пакс американа». Они, по сути, станут осколками тех народов, на языках коих мыслят. Их дальнейший социальный статус определят народы, прибравшие к рукам бесхозные территории бывшей Главной страны и прочих стран, входящих ныне в зону англосаксонского эгрегора.
— Но всё-таки… — молодая валарка смотрела на виртуальный глобус озадаченно. — Вот так вот сразу всеху.
Руководительница экспедиции жёстко усмехнулась.
— Представители элиты Главной страны превратили свою державу в насос, выкачивающий соки из всей планеты. Население Главной страны составляет менее пяти процентов общего числа аборигенов планеты, тем не менее потребляет половину всех природных ресурсов и обеспечивает более половины всех загрязнений. Тебе известно такое слово — «ответственность»? Вот они её и понесут. В полной мере.
— Можно вопрос? — подал голос Цигрус. — Как быть с Огромной страной, аборигены коей именуют себя «хань»? Да, неудачный ход истории их страны в последний век изрядно подавил их имперские комплексы, однако они никуда не делись. В отсутствие противовеса все эти комплексы немедленно взыграют со страшной силой. Будут войны, настоящие открытые войны за господство ханьской империи над всем миром. В ход пойдёт даже ядерное оружие. И чем это ханьская глобальная империя лучше «пакс американы»? По-моему, гораздо хуже.
— Ты забегаешь вперёд, Цигрус, — Элентари чуть поморщилась. — Да, проблему с ханьской империей тоже придётся решать. Я полагаю применить теро.
Все вздрогнули.
— Эли, не для обиды — это же жестоко, — заговорил Рекам. — Не проще ли обработать всю страну «нон витой»? Всё-таки мгновенная и безболезненная смерть…
— Нет, Рекам. Они не заслуживают мгновенной смерти. Они заслуживают прозрения.
Пауза.
— Да, теро, это может быть очень больно. Когда в душе повсюду пятна черноты, и нечем их смыть. Да, очень многие, а возможно даже и большинство в конце концов не выдержит невыносимых мук воспалённой и никак не утихающей совести. И самоубийства станут основной статьёй смертности на долгие годы. Но те, кто сможет пережить… это будут настоящие гиганты духа. Ханьцев больше миллиарда, и выживших тоже окажется достаточно много. И они построят свою Поднебесную. Только не надменную империю, давящую всех вокруг, пожирающую ресурсы планеты, кишащую «деловыми людьми», подличающую, чавкающую и сопящую массу. Это будет Страна счастья, где на учёте каждая слезинка ребёнка, а уж плачущая девушка — событие из ряда вон выходящее, причина для экстренного заседания органов власти. Они смогут, вот увидишь.
— Кто же ещё намечен в кандидаты на принудительное прозрение? — хмуро спросил Цигрус.
— Вот эти страны, — Элентари обвела на глобусе указкой область от Индии до Вьетнама и Японии. — Вот в этой большой стране население в большинстве исповедует религию, делающую упор именно на духовное совершенствование и аскетизм. Думаю, очищение пройдёт для них относительно малоболезненно… не для всех, конечно.
— А как быть с исламским миром? — осторожно спросила Циала.
— Тут всё просто, — усмехнулась Элентари. — Они же объявили всему миру джихад, войну на уничтожение. И джихад должен вернуться им сторицей. Очень удачно, что зоной обитания этих народов служат пустыни и полупустыни — то есть природная биомасса там ничтожна, и вообще природа фактически заменена искусственной окружающей средой.
Пауза.
— Все территории господствующего ислама будут обработаны «нон витой», это совсем не больно. Тем более что согласно их верованиям, после смерти их Аллах немедленно выдаст каждому мусульманину по семьдесят две упитанных гурии. А каждой мусульманке — по семьдесят два здоровенных гурия, с неограниченной потенцией и вот такими членами.
Циала хихикнула, прикрыв рукой рот.
— Что касается территорий, куда ислам инфильтровался, но покуда не стал господствующим… думаю, не так уж трудно обеспечить законы, карающие за ислам смертной казнью. Всё равно в условиях крушения глобалистского мира и последующего хаоса жертв не избежать — так пусть этими жертвами станут исламисты.
— Эли, позволь ещё вопрос, — вновь заговорил Цигрус. — Как быть с Самой большой страной?
Долгая, долгая пауза.
— Вот вопрос… Ты же наповал валишь меня этим вопросом, Цигрус. Не знаю. Не знаю!
Пауза.
— Психологический целебес народа, населяющего Самую большую страну таков, что обработка их посредством теро приведёт к образованию нации депрессивных психопатов. Я тут не пожалела времени, ознакомилась вкратце с некоторыми их шедеврами.
На экране возник скан текста, в заголовке стояло жирным шрифтом «Достоевский».
— Как говорится, жизнерадостность бьёт через край.
Пауза.
— Ещё вопрос, Эли, — осторожно заговорил Рекам. — Как быть с чернокожими обитателями вот этого континента? — тычок в сторону Африки. — Анализ показывает — после крушения глобалистского мира при таком-то количестве населения они повсеместно и охотно перейдут к каннибализму. Теро тут вообще неприменимо, эгрегор и целебес этих народов не позволяет надеяться на просветление в кратчайшие сроки — то есть фактически обработка приведёт к тотальной психопатии и в итоге мучительной смерти от тоски и самоубийств чуть ли не поголовно… Неужто опять «нон вита»? Но чернокожие обитают в самых насыщенных жизнью зонах континента. И потом… при таких-то методах, кто вообще останется поднимать эту планету из праха?
— Так! — Элентари выпятила губу. — Вы меня убедили, коллеги. План сырой. Будем думать, время есть!
Робкий осенний дождик наконец-то решился и перешёл в мокрый снег. Движущаяся впереди мешковатая фигура в полиэтиленовой упаковке была сплошь облеплена ледяной коркой, что не мешало великому математику уверенно шурудить палкой в опалой листве. Трое идущих за ним московских гостей как могли старались защититься от падающей с неба мерзости легкомысленными разноцветными зонтиками, однако удавалось это из рук вон плохо. Наверное, мы сейчас здорово напоминаем труппу клоунов Вячеслава Полунина, мелькнула в голове Дениса очередная посторонняя мысль. Не хватает только подпрыгивать вразнобой и хором петь «блю карраре»… Этот Перельман, может, и гений в области математики, но по жизни контуженный на всю голову… понятно, что хобби у человека, но всему же есть границы…
