Где ни кинь – средь живых правит бал казнокрад,
А средь мертвых – товарищ его мародер.
Только что же ты, брат, так тоскливо завыл?
Что ж ты каплешь слюной да трубой держишь хвост?
Ты уже шибко пьян, ты бы больше не пил —
Пара рюмок еще и пойдешь ты вразнос!»
Брат еще накатил и под лавку упал.
И едва я его доволок до избы —
Как хороший кабан братец вес нагулял,
Несмотря на крестьянские в поле труды!
Отоспавшись, отмывшись и бороду сбрив,
Я решил навестить ту, что с детства любил —
Мочи нету гасить накативший порыв,
Образ милый меня бередил и манил.
Я взбежал на крыльцо, захмелев без вина,
Как мальчишка краснея: «А нужен ли ей?»
Наконец, постучал… И открыла Она!
И отпрянула, вскрикнув, в потемки сеней.
Я Ее подхватил, закружил на руках:
«Не пугайся, родная, аль не узнаешь?!»
Убедился – в каких ни броди ты местах,
А такой красоты никогда не найдешь!
И, в себя приходя, отвечала Она:
«Ты ушел, не прощаясь, ты просто исчез!
Я рыдала, я злилась, годами ждала!
Начала забывать – вот он ты! Ты воскрес!
Но скажи: ты, наверно, весь мир обошел,
Женщин разных, наверно, вдали повидал…
С ними было, конечно, тебе хорошо?!»
«Плюнь в глаза ты тому, кто такое сказал!
Я видал алогубых дородных мадонн
И мулаток с четвертым размером груди.
В мире женщин не счесть – имя им легион!
Но, покуда есть ты, мне не нужно блудить!
Только фото в кармане на сердце носил —
Мы с тобою, обнявшись, на фоне реки…
Вечерами разглядывал, плакал и выл
От занозой свербящей звериной тоски!
Только что же ты, милая, прячешь глаза?
Аль не рада ты мне? Али любо с другим?
Если вру – пусть меня поразят небеса!
Но лишь слово скажи – я растаю, как дым!»
Лето быстро прошло, я работал, как вол,
Научился кой-как управляться с косой…
Шель-шевель – и октябрь к концу подошел.
Я гулял, наслаждаясь осенней порой.
Из кармана достал я свой скромный обед:
Две картошки, краюху и сала кусок,
Но внезапно фигура закрыла мне свет:
«Я не ел целый день! Дай кусочек, сынок!»
Предо мною стоял седовласый старик:
Посох выше главы, до колен борода,
Стан сухой, что к жаре и морозу привык,
Ноги старца не знали сапог никогда.
«Ешь, папаша, хоть все! Сытым путь веселей!
Ты какою судьбой в нашу степь занесен?
Где бывал, что видал, расскажи поскорей —
Связи с миром в деревне я напрочь лишен!
Расскажи мне о землях людей кочевых,
Что далеко отсюда на север лежат,
Где рекой льется водка, где жарят шашлык,
Где свободные люди, как птицы кружат!»
«Север, как же… – задумчиво молвил старик —
Вот оттуда, как раз, и иду я сейчас…»
«Значит, видел! Ну надо же! Ты не тяни!
