Разливай дурман-самогон!
Колокольный звон – перезвон…
Жизнь – жестокая круговерть!
Поцелуй взасос свою смерть!
Вот и закончилась песня моя…
Вечность без края, а жизнь – только миг!
Люди вокруг хуй кладут на меня —
Вот это все, чего я достиг!
Смерть косою махала во тьме,
Лучший друг забывал обо мне,
Мы сжигали кресты впопыхах…
Нет мечты, любви – только страх!..
ДАЛЕЕ ПОСЛЕДОВАЛ ДЛИТЕЛЬНЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ
НЕМНОГО ФОТОГРАФИЙ…
С Иваном "ИФом" Фесенко. Квартирник 1995 г.
Руины детского сада возле Курской. 1995 г.
С Иваном «ИФом» Фесенко в тех же руинах. 1995 г.
В составе группы «ГАРАЖ». 1996 г.
С Иваном «ИФом» Фесенко. Арбат 1996 г.
«Это он жизни радуется…» (с) к/ф «Белые Росы». ~ 2006 г.
ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Эпитафия. Посв. Егору Летову
Словно обухом в медное темя,
Словно камень в зеркальный омут,
Словно солнечное затменье
В новостях прогремела новость:
ДЕВЯТНАДЦАТОГО УМЕР ЛЕТОВ!!!
И от этого не отвертеться!
На земле не стало поэта,
Отказало поэта сердце…
Но в России поэт всегда больше,
Чем поэт – вы знаете сами!
Кадры-слайды о жизни прошлой
Побежали перед глазами:
На руинах империи мертвой,
Под себя подминая время,
На помойках и в подворотнях
Появилось великое племя.
Вид имело оно необычный,
Что любой обыватель осудит,
Называли друг друга по кличкам
Эти, в общем никчемные, люди.
Разрастаясь под знаменем черным
С буквой «А» в середине круга —
Знаком избранных и посвященных,
Миддл-класс наполняя испугом.
Вел их идол Сибири далекой
Многим даже в лицо не знакомый
Песней незарифмованной, звонкой.
Он для многих являлся иконой!
Им хотелось творить не хуже
И, освоив аккорды гитары,
С ощущеньем того, что ты нужен,
Собирали концерты в подвалах.
Анаша, циклодол и водка —
Неизменные спутники жизни,
На футболке – очки и бородка,
И с гитарой – вперед по отчизне!
Мамы дочкам своим шептали:
«Не смотри – он, наверно, опасен!»
Отводили свинячьи глазки
В поездах, электричках, на трассах.
И с надрывом, уже на пределе,
Вены резали или травились.
С осознаньем великой Идеи 
