Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 50)
Мир
Жди меня
Алекс Громов
До весны оставалось еще долгих полтора месяца. На городских улицах лежал грязный снег, вдалеке были слышны залпы орудийной канонады – враг не приближался и не удалялся, по всей видимости, собирая силы для грядущего решающего наступления.
Но до него пока далеко – оно произойдет самое ранее через несколько месяцев. А пока нужно было выжить в это непростое время и тщательно готовиться к будущему. Раймону уже исполнилось шестнадцать (но издали он выглядит как настоящий мужчина), и через год он станет «молодым воином» и тогда получит право выбора своей спутницы жизни. Хотя чего тут выбирать – он ждет не дождется, когда Долорес, его миниатюрная соседка и сверстница, разделит с ним ложе и его скромную обитель. И она не скрывает, что ожидает того же самого. А пока – поцелуи украдкой, короткие объятия и добродушные пересуды кумушек за спиной: «Хорошая из них выйдет пара! Может, и до их деток доживем!»
Сегодня сразу после последнего урока, наскоро пообедав в школьной столовой, класс Раймона отправился на электричке за город – туда, где местами покосилась Вторая Защитная изгородь, воздвигнутая давным-давно на случай непредвиденного прорыва неприятеля через Первую. Хотя такого случая ни разу так и не произошло, городской Совет решил поддерживать Вторую в надлежащем состоянии. Но профессиональные строители постоянно трудились на Первой изгороди, и поэтому на Вторую присылали, помимо нестроевых добровольцев, на день-два-три ученых из фундаментальных институтов, сотрудников необоронных министерств и чиновников районных муниципалитетов.
Работа была не слишком трудная: перетащить камни, подперев изгородь, завалить многочисленные лазейки, которыми все равно никто не пользуется, и укрепить таблички с надписью «Внимание! Запретная Зона!». И совсем не опасная – как город и пригороды, Вторую изгородь не обстреливали и не бомбили, сюда не захаживали ни диверсанты, ни суровые группы захвата.
А чего здесь было захватывать? Это же вовсе не какой-то дальний укрепрайон или важный форпост. Ходили так официально не опровергаемые слухи, что Вторая Защитная изгородь вообще существует для того, чтобы успокоить городских жителей своим присутствием и дать им возможность ощущать себя полезными в это непростое суровее время.
В конце зимы город всегда, как с детства помнил Раймон, казался ему серым и унылым, каким-то тоскливым и безрадостным. Зато совсем скоро начнутся весенние праздники, каждый день будут приезжать официальные и просто дружеские делегации, устраиваться торжественные приемы и балы, международные спортивные состязания и товарищеские игры, фейерверки и народные гуляния. И те, с кем еще несколько часов назад сражались наши старшие братья и отцы, сядут рядом с ними за праздничными столами, вместе нальют и выпьют, вместе споют старые и новые песни.
Даже ранее взятые в плен солдаты и офицеры неприятеля будут рядом с нами, отпущенные из тюрьмы и лагеря для военнопленных.
Все будут вместе, позабыв про прежние и еще предстоящие распори. Про тех, кто уже не вернется сюда. И не нальет себе чарку. И выпив, не подхватит старинную песню, которую когда-то пели отцы, собираясь на войну.
Когда-то война шла до полного разгрома, уничтожения врага. Но если врагом оказывается сосед, то что же делать тогда? Одно дело – безжалостно уничтожать орды чужаков-варваров, стремящихся захватить родные города, а другое дело – если это разборки с соседями переросли в войны. Если все взрослые мужчины будут постоянно сражаться и убивать, то рано или поздно население превратиться в один большой военный лагерь.
Не воевать вовсе? Но пограничные конфликты, торговые интересы и многое другое…
И было найдено решение, которое с тех пор строго соблюдается всеми державами на планете, от самых маленьких городов-государств, до огромных континентальных империй – войны идут по графику.
Раз и навсегда, для современников и грядущих поколений утвердили график войны и мира. Войны приходятся на осень и зиму. Мир – на весну и лето. В соответствии с этим выстраивается и ритм жизнедеятельности каждой страны.
Во время Мира не проводятся никаких военных действий и даже приготовлений к ним. Линии фронта нигде не существует, чужаки везде имеют одинаковые права (и реальные возможности) с местными жителями. Устраиваются совместные концерты и ярмарки, художественные выставки и научные конференции.
Но 1 сентября каждого года снова начинается Война, и любой чужак, даже имеющий здесь кучу родственников, может моментально оказаться шпионом или диверсантом, вражеским агентом или его связным. Научные достижения по обе стороны фронта получают гриф секретности, смешанные браки не допускаются. Хотя в данном случае уместнее сказать – откладываются.
Выборы власти происходят в сезон Войны – потому что тогда легче обеспечивать соблюдение порядка и не допустить проявление коррупции.
Выходят замуж (и даже по возможности рожают) и женятся – в сезон Мира. Но до этого юноша должен стать гражданином, защитником, получив в сезон Войны статус «молодого бойца». Это и предстоит Раймону.
Жди меня, Долорес!
Жду тебя, Раймон!
Птичка моя
Арти Д. Александер
«– Почему ты пожертвовала ради него собой?
– Потому что он поступил бы так же»
На этот раз я еду очень далеко и не по делам. «Валькирия» больше не существует, война, наконец, окончена. Но мне некуда возвращаться, последние годы мне домом служил мой крейсер с именем воинственных дев. Но до сих пор, уже не ступая по командному мостику славного боевого крейсера, я все еще произношу привычное «Слава Валькирии!», как единственное, что еще напоминает мне о судьбах и богах.
Я листаю справочник по обитаемым мирам и вспоминаю, как все началось. Как пришла мне в голову безумная идея окунуться в атмосферу дауншифтинга, откуда это во мне проснулось? Не от далеких же предков досталось. Ведь насколько я помню из моей обозримой родословной, все мои предки были военными. Так или иначе, служившие на флоте, сначала на морях, а потом и в космических просторах. Потому и выбора у меня не было, как продолжить эту традицию. А теперь вот думаю о домике с садом, органических продуктах, теплом солнце над головой и не упираться взглядом в стены. Еще и о чистом воздухе, а не том что циркулирует в скафандре, «и о воде не замкнутого цикла», хитро подсказал внутренний голос.
Где-то впереди меня ждет планета, где я возможно проживу несколько лет или всю жизнь. Об этой планете я узнала случайно, из отчетов моей подруги – ксенолога, изучающей ранние инопланетные сообщества и племена. На нашем доблестном крейсере она служила специалистом по контактам с враждебно настроенными видами, изредка встречающимися на тех планетных базах, где еще кто-то уцелел. Среди материалов ее экспедиций я нашла много интересного. И в том числе Его, моего «принца», как условно я его обозначила в записях своих памятных воспоминаний. Но планета была закрытой для посещений, так что пришлось вспомнить о связях и нажать на них в некоторых болевых точках, чтоб добыть нужное мне разрешение. Мне всегда нравились горцы, о них и их мужественном характере, было множество легенд и притчей, но на нашей Земле их уже не осталось, а жаль.
Планета не случайно закрытая и значится в навигаторских картах под особым знаком запрета передачи технологий. Потому как высадились тут однажды наши неприятели, отлично вооруженные и умелые, и те, что были первыми, сгинули почти все. А вернувшиеся долго своим рассказывали, как отчаянно вторжению эти дикие горцы сопротивлялись. Несколько месяцев оборону держали и живыми не сдавались, дрались за свои горы, как бешеные звери, так что пришлось чужакам забыть про свой быстрый практичный план, и убраться ни с чем. Стали их опасаться и наши вояки, потому как местные жители, не имея технологий, доставили массу неприятностей вторгшимся на планету. А что они смогли бы, имея их? Ценой больших потерь и неравных схваток, горцы за каждый день своей свободы заплатили. Нет, они не смогли бы победить в конечном итоге, но смогли доказать, что продолжать вторжение инопланетянам намного дороже рассчитанного обойдется.
И вот я лечу на далекую и возможно абсолютно не цивилизованную планету, где меня ждет мой горец…
Хотя сказать, что именно ждет, наверно не совсем правильно. Мой визит может стать сюрпризом для всех, кто не видел меня раньше. Не могу представить, что можно обо мне говорить технически неразвитым людям, не рассказывать же об инженерных превосходствах моей «Валькирии» или о тактике моих космических сражений и достигнутых победах? Ведь ничем кроме этого мне не приходилось заниматься. Я даже имя свое не вспоминала, потому что у нас по давно сложившейся традиции космофлота, к командору всегда обращались по имени его корабля. Я и в самом деле была его частью, и останусь ею навсегда, в своем сердце…
Я не умею говорить красивые речи, и тем более произносить длинные замысловатые фразы на инопланетных языках и это конечно мой минус. Но, слава «Валькирии», с местным вождем уже все улажено, подруга помогла. Мой горный принц оказался сыном вождя. Не знаю, в этом повезло, или вовсе нет. И этот вождь, по сути и внешности почтенный старик, был неплохим аборигеном и порядочным, насколько возможно в его дикой эпохе. Некоторое время он сопротивлялся, однако у него было еще восемь таких сыновей в разных селениях и от разных женщин, более жадных и практичных. Сидел он, великодушно слушая, как будто каждый день к нему гости прилетают. Не знаю, как кому, а мне его железная выдержка очень понравилась. Одна из дочерей вежливо суетится, накрывая на стол, а он только кивает «да, мой сын высокий и стройный», «да, косая сажень в плечах», «да, все знают, какой он»… Договоренность была достигнута ценой новой дамбы на местной горной речке. Меня манили горские традиции, и я погрузилась в их изучение для создания романтичного сценария «похищение невесты». Хотелось сделать его таким, чтоб было о чем потом вспоминать, с гордостью и волнением.