Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 18)
Но битва не страшила военачальников. Кто устоит против силы оружия?
– Александр, мы победим! – воскликнул командир гей-таров Филота. – И ты по праву станешь владыкой вселенной! Твои подвиги затмят славу Геракла и Ахиллеса, тебе с радостью покорятся все народы.
– Самые красивые и знатные девушки будут счастливы, если хоть на миг ты обратишь на них свой взор! – воодушевленно поддержал его другой полководец. – Прежде могучие владыки повергнутся перед тобой в прах, униженно моля о снисхождении. Ты станешь царем царей и на земле будет только один язык – на котором говоришь ты!
Далеко за полночь в шатрах командиров и у солдатских костров говорили об одном и том же.
– Мы отомстим за боль и унижения наших предков!
– Завтра будем пировать в этих дворцах, вытирать руки о парадные занавеси!
– Наши мечи разрубят изображения их царей и богов! Отныне мы – владыки Азии!
– Зачем нам этот чужой город! Пусть он лучше обратиться в пепел! Мы отомстим за сожженные Ксерксом Афины!
– Ты права, Тайс! Иди же ко мне!..
И только летописец Каллисфен, одиноко сидевший поодаль от шатров, палаток и костров, бормотал себе под нос:
– Не приведет это к добру, нет, не приведет. Разрушены Фивы, пусть и велел царь сберечь дом великого поэта, но древний город обращен в развалины. Могло ли такое деяние увеличить силу Эллады?.. А Персеполис, если правдива хотя бы десятая часть рассказов о нем, являет собой и вовсе небывалое чудо света…
Он прислушался к крикам из лагеря и горестно покачал головой.
– Это будет наш мир! И те, кто против нас – пусть сгинут в безвестности.
– Мы заберем себе все золото и сокровища Персии! Их лучшие мастера будут строить нам дворцы!
Каллисфен знал, что мастера, возводившие Персеполь, были все до единого свободными. На строительстве удивительной столицы персидских царей не было рабов. Шесть десятилетий потомственные ваятели, каменотесы, архитекторы создавали в пустыне дворцы, дома, храмы, книгохранилища. Где-то там, впереди в специально обустроенном зале находятся знаменитые священные тексты, написанные зороастрийцами на особом «языке Авесты». На обращенных в тонкий пергамент 12 тысячах бычьих шкур золотыми чернилами записаны все откровения, полученные мудрецом Зо-роастром, от божества Ахура Мазды.
А какие удивительные материи и ковры умеют ткать в этих краях, сколь искусна работа ремесленников, превращающих своим мастерством даже расписные глиняные миски в подлинные сокровища. Каллисфен пробовал этим вечером унимать горячность жаждущих сражения и богатой добычи командиров. Но тщетно.
– Нужны ли великому воителю и повелителю мира все эти тряпки? Они его недостойны. Как и все свитки, которые хранятся в этих дворцах. Разве они кого-то сделали счастливее? – и повернувшись к царскому шатру, воин восклицал: – Твой меч, Александр, превыше всего! Им ты разрубил так никем и не распутанный Гордиев узел!
– Да, Тайс права – нам не нужны города прежних владык, – донесся сейчас до ученого чей-то голос. – Пусть они сгинут в пламени наших костров!
А ведь был еще и перебежчик, из греков, ранее прижившихся в Персии. Он вроде и соглашался указать удобные пути к сокровищницам, но упорно повторял:
– Царь, это золото никому не принесет добра. Говорят, у него есть своя сила, превыше человеческой…
– Мы одолеем власть чужого золота силой своих мечей и копий! – оборвал его Клит, начальник царской стражи.
«Александр овладел Сузами, где нашел в царском дворце 40 тысяч талантов в чеканной монете, а также различную утварь и бесчисленные сокровища (40 тысяч талантов в золотой и серебряной посуде, слитках и украшениях) и еще 9 тысяч талантов золотых монет, – добросовестно записывал в своей хронике Каллисфен. – Также было там 5 тысяч талантов гермионского пурпура, пролежавшего в сокровищнице сто девяносто лет, но всё еще сохранявшего свежесть…»
А что говорят о Персеполе те, кому посчастливилось его увидеть? Город обнесен высокой стеной. На окрестных скалах выбиты рельефные картины, запечатлевшие подвиги героев древности. Главный царский дворец поднят на рукотворное возвышение в три человеческих роста, и к нему ведут пологие лестницы, по которым можно проехать на колеснице. Вдоль всех лестниц поставлены резные каменные плиты, украшенные изображениями царей на престоле и чудесных зверей среди пышных садов.
Кровля главного зала опирается на множество каменных колонн, поэтому его и называют «Зал Ста Колонн». По бокам северной стороны портика стоят массивные каменные быки. Восемь каменных ворот покрыты изображениями сцен царской жизни и царских битв с демоническими силами. К дворцам примыкают тайные лабиринты, ведущие к сокровищницам. А также к складам и жилым помещениям. Но от них мало что уцелело.
Рассказывают даже, что в персидской столице есть приспособления для подвода воды в дома, а также отдельные стоки для отвода нечистот… И тамошние мастера умеют строить башни, которые ловят прохладный ветер с гор, направляя его в жилища, поэтому в комнатах не бывает жарко.
Каллисфен просидел всю ночь без сна, вглядываясь в темноту и пытаясь представить, как же на самом деле выглядит такой близкий, но скрытый сейчас мраком Персеполь. В постепенно затихшем македонском лагере перекликались дозорные, порой всхрапывали кони, но ничто не свидетельствовало о приближении противника.
В походные порядки войско построилось еще до полного рассвета, лишь только начал светлеть восточный край неба. И момент, когда розоперстая Эос легко вспорхнула на небеса, застал победоносную армию царя Александра уже в виду Персеполя.
Но никаких фаланг, боевых колесниц, конницы между ними и городом не было. Как не было и городских стен. Величественные дворцы и здания были видны как на ладони.
На мгновение все замерли. А потом вооруженная лавина устремилась вперед. Но со стороны города не прилетело ни одной стрелы и восходящее солнце не блеснуло на наконечнике копья.
Очертания города дрогнули, будто в сильную жару. Озаренные солнечным светом строения начали плавно подниматься в воздух. Со стороны подступающей армии в них беспорядочно полетели стрелы.
– Добыча уходит! – прокричали в рядах.
Но македонские лучники были бессильны против безмолвно уходившей в высоту армады.
– Если они владеют секретами такой мощи, они легко могли сокрушить нас…
На месте прекрасного города осталась пустота. И лишь в центре, где раньше, по всей видимости, и располагался царский дворец, остался одинокий плоский камень, на котором лежал пергамент с надписью золотыми чернилами и царской печатью Дария III.
– «Война – это для варваров», – прочел Каллисфен.
…Македонии и Афинам все же досталась часть сокровищ Азии – и после появления чужих золотых монет, в полисах, где раньше были только серебро и медь, богатые стали богаче, а бедные – обеднели еще больше Молодым здоровым парням из небогатых семей остался лишь один законный способ получить золото – стать наемником. Жизнь человеческая обесценилась еще больше.
Наследники великого Александра яростно сражались между собой, бросая в пламя междоусобных войн новых и новых наемников. Были убиты и сын самого Александра Македонского, и его жена, сводный брат, мать, сестра и другие родственники. Всего через полтора века на греческую землю вступят воины новой империи – Римской, и Греция, лишившаяся после того великого похода в Азию почти половины своего населения, будет вынуждена покориться новым завоевателям.
В легендах о Македонце, содержащихся в рукописи на греческом языке, датированной III н. э. (сочинение Псевдо-Каллисфена), рассказывается о том, что он побывал в стране вечного мрака, и построил стену для защиты от варваров. В другой версии рассказывается о народах Гога и Магога, запертых Александром за медной преградой.
Но созданная Александром держава исчезла, растворилась в бесчисленных войнах. Пелла, где он родился, обратилась в груду забытых развалин. Эги, старая столица Македонии, поглощена малярийными болотами. А то место, где был Персеполь, и поныне считается всемирной достопримечательностью.
И в преданиях и легендах многих народов, земных и далеко за пределами Солнечной системы, рассказывается о городе, полном дворцов. И те, кто слышал это историю, не верят, что от захвативших его варваров настоящий Персеполь сгорел, и нет больше легендарного города.
…А дальше уже «свои»
Ольга Дыдыкина
С благодарностью А. С.
Вейк Кальетс, Шеф Департамента Production of Creative Images, вошел в холл почти за час до начала официального business-day в МедиаКорпорации, быстро приложил чип к security-panel, поднял вверх ладонь, замигавшую зеленым, чтобы сигнал зафиксировал Robot Security, и, быстро войдя в скоростной лифт, нетерпеливо нажал «177». Начинать рабочий день раньше времени стало для Вейка привычным – он руководил огромным подразделением крупнейшей не только в Мегаполисе, но и во всей Евразии МедиаКорпорации: сосредоточиться и еще раз мысленно выстроить одно за другим все текущие и перспективные дела нужно заранее, пока весь 177-й уровень не наполнится утренним гулом и привычной, уже до конца дня, офисной суетой.
Но сегодня Вейк приехал рано не только поэтому. Накануне в Корпорации говорили про какие-то важные события на Линии Большого Лимита, на пограничной заставе Евразии, где якобы произошла стычка нашего блокпоста с вооруженными частями исларийцев, которых в Евразии даже в официальных медиа называют zombies. Зомби! – смешно сказать в наш век. Что за твари, страшилища из horror-порталов? Воскресшие чудовища-мертвецы? Из бескрайнего мира голографических игр? Нет, увы, это реальные враги. Из мяса и костей. Правда, без мозгов – все мозги вирус атрофировал. Сбиваются в банды и нападают на наших людей. Ислария, соседняя страна. Какая у них может быть страна – это же не люди, а орда: дикая, агрессивная, неуправляемая. Несколько враждующих друг с другом трайбов. Если бы не эти их лидеры, или – кто они там? – их верховные вожди, Ислары, которые хоть угрозами и силой их сдерживают, чтоб не перекусили друг другу шею, если бы не евразийское супероружие и наши отважные ребята, такие как мой Стэм, эти твари давно бы уже нарушили Линию, ворвались в Мегаполис и мучали бы нас. Зомби, одним словом. Как еще назвать тех, кто угрожает Цивилизации, кому она вообще не нужна? Вот он, Вейк, всю жизнь потратил на ее сохранение и развитие. Сколько CiViLization-проектов он разработал и внедрил со своей командой! А эти хотят всё разграбить или уничтожить. Он создает, а они истребляют. Значит, и их надо истреблять! Безжалостно! Делать мертвецами подчистую!