Павел Иванов – Спальный район Вселенной (страница 69)
— Пап, я сказал, что спектр проходит шесть кругов: утро, день, вечер и ночь. Может, это шесть суток?
— Да ты что! Это весна, лето, осень и зима. Годовой цикл. Так, по всей видимости. Температурный перепад-то огромный! «Днем», как ты говоришь, — здесь до 55° по Циррию, жарче, чем у нас на пике лета. А фиолетовой этой «ночью», как ты ее называешь, в прошлый раз термодатчик скафандра показывал 7°. Ничего себе перепад! Нет, фиолетовые — это местные зимы. Но почему шесть? Их должно быть три — с наукой, брат, не поспоришь. А по твоей логике получается, что один циррианский год — это почти две с половиной тысячи лет здесь? Ну тогда пиши пропало — нам надо срочно улетать, нас съедят какие-нибудь гоминоиды. Только я их что-то за неделю не видел. Если они «ночью» прячутся от холода — днем-то и вечером должны бы вылезать. Шучу-шучу, не бойся. Подумай сам: зачем бы я стал покупать права аренды на пятьдесят лет? Через сто двадцать тысяч лет на Голубой уже будет развитая цивилизация — тебе любой эволюционист скажет. В том-то и дело, что за пятьдесят наших лет здесь пройдет шестьдесят тысяч лет, и этого срока нам с лихвой хватит освоить все месторождения и не лишиться раньше времени лицензии. Ладно, давай ужинать, юный астроном, и вот что я подумал: переведу-ка я тебя на отделение с углубленным изучением естественных наук. Захочешь потом — поступишь в Геологоразведочный колледж.
В тот день едва небо, скинув тяжелый чернильный плащ, предстало в свежевыстиранном нежно-голубом одеянии, Фанлиль засобирался на дисколете на риф Восточный.
Роботы-аналитики произвели осмотр местности, рассчитали и выдали оптимальные параметры карьера, требовалось еще раз оценить объем ближайших работ и трудозатрат, а они предстояли немалые — платиновая руда здесь залегала глубоко. В два-три дня нужно было начать подтягивать на риф дополнительную технику из «набора геолога», включая гидрокомплексы: экскаваторы уже работали вовсю, но только ими и бульдозерами было не осилить схему «вскрыши». Сегодня Фанлиль собирался провести на карьере часа два с половиной, не больше, — по циррианскому времени, конечно. «Утро» было уже в самом разгаре, надвигался изнуряюще жаркий оранжево-желтый «день» — хоть бы электронные «разведчики» не зависли в этом пекле, надо проверить термокожухи, не успеешь оглянуться, и на планету опустится зеленовато-прохладный «вечер» — это еще всего-навсего час полезного времени, потому что дальше остывшая Голубая нырнет под темное одеяло, и все работы придется приостановить. Суровую «зиму» Фанлиль надеялся переждать на рифе Восточном, а вместе с новым нежно-голубым рассветом полететь на рудник C&N: вот где еще, как говорили встарь, конь не валялся, то есть робот не включался, а ведь на C&N предстояла еще более сложная разработка — бурить породу и вводить в строй транспортеры. Некогда сегодня «управлять» базой — ну ладно, Глор сам там разберется.
Едва дисколет-MiNi/Zc/Swan взял курс на Восточный, Глор, убедившись, что с серверами полный порядок, покинул базу и отправился к Сапфиру. Утренние прогулки по океанскому побережью он совершал уже третий день подряд — разумеется, втайне от Фанлиля. В конце-то концов! Он, Глор, прибыл на планету, куда еще не ступала нога человека, и вот уже неделю видит ее только на мониторе. Чего отец боится? Они тут одни: можно путешествовать, рассматривать, любоваться, развлекаться, сколько хочешь, — получать все удовольствия, а отец, похоже, собирается продержать его все каникулы в четырех разборных стенах жилого отсека? Что он потом в лицее скажет? Был на Голубой и разглядывал ее в монитор? Засмеют — нечего было и летать, ее и с Циррии видно!
Отец шутил, что вот уже двое суток, как Голубая потеряла девственность: роторные экскаваторы впервые взбороздили ее недра — начались работы на платиновом руднике, на рифе Восточном. Отец удивлялся: на Циррии, по новым технологиям, те же самые экскаваторы работали почти бесшумно, а здесь, в царстве звенящей тишины, их звуки были слышны издалека и напоминали навязчивое жужжание крупного шмеля, который кружит где-то поблизости, или работу Dental-установки в кабинете стоматолога. Может быть, звуки были еще громче — их поглощал скафандровый шлем. Чистота воздуха на этой маленькой планете уже не была идеальной: Глор настроил сенсоры в скафандре и убедился, что со стороны рифа тянет дымом, через защитные очки с двойным стеклом Глор увидел, что, по мере его приближения к океану, за ним неотступно движется облако пыли. Это еще что, отец сказал: скоро на Голубой вырастут многометровые терриконы — насыпи из отходов разработок, — и не будет планета такой красивой и чистой, как сейчас. Тем более, надо ловить момент.
Вдоль побережья высокой плотной стеной высились пальмы с широченными листьями. На Циррии, отец говорил, таких нет: это пальма-эндемик, в высоту достигает почти двадцати метров; они с папой внесли ее изображение и описание в базу данных о местной флоре, их задача собрать как можно больше информации, а название потом дадут ученые. Листья и вправду, как простыни, хорошо бы оторвать парочку для гербария — Глор схватился рукой в скафандровой перчатке за черенок и потянул с силой. Вдруг листья будто встрепенулись, по стволу прошла гигантская зеленая волна — ив тот же миг сверху раздался странный звук. Глор задрал голову: оптический преобразователь, вмонтированный в шлем, автоматически увеличил изображение объекта и перевел его в режим «Близь». Глор увидел какое-то высоченное существо, чья голова возвышалась над верхушкой дерева, и от неожиданности сделал шаг назад, но длиннющая шея моментально сложилась чуть не вдесятеро, и голова существа, с маленькими глазками и широкой, как у лошади, пастью, ударила Глора в шлем. Прочная конструкция выдержала, Глор отпрянул, решив срочно возвращаться на базу, но существо, все еще продолжая своей головой бортовать его шлем, шагнуло вперед и выступило из листвы: Глор ахнул и лишился дара речи — перед ним был гигантский ящер, как в GLG-фильмах про динозавров, только еще страшнее, с омерзительными складками на туловище. Глор повернулся, чтобы бежать, но зацепился накладным панельным поясом скафандра за ветку, дернулся, пытаясь отцепиться, — его что-то удерживало. Ящер? Нет, динозавр уже потерял интерес к шлему, отвернул голову и чавкал массивными челюстями, поедая листья: слава богу, он травоядный, хищных же, папа говорил, на Голубой пока нет…
Кто-то схватил Глора за скафандр и пытался пригвоздить к стволу дерева, ветки на высоте примерно двух метров слегка раздвинулись — в листве кто-то прятался. Чуть со стороны и как бы снизу раздался хруст, будто приминали сучья. Глор повернулся и метрах в двух от себя увидел… сначала только гигантские колонны, уходящие из травы ввысь, — но колонны были лохматые и шевелились. Глор посмотрел вверх по направлению «колонн» — это были ноги великана в два, нет, даже в три… обычных человеческих роста. Рядом с великаном стоял второй, точно такой же. В руках, массивных, как стволы деревьев, оба держали длинные очень толстые палки. Лица — или это были морды — Глор не мог разглядеть: как ни задирал голову, он видел только что-то темное, крупное и косматое. Туловища были тоже массивные, как у каменных статуй, и обернуты — от пояса до середины бедер — во что-то зеленое: потом уже Глор подумал, что это, наверное, листья; двое энжеев, или
Когда пелена рассеялась, великанов уже не было, обе палки толще полуметра в диаметре валялись в траве. Даже не взглянув на них и не осмотревшись по сторонам, Глор со всех ног помчался на базу.
Еле перевел дух, только когда увидел, что ни решетка заграждения, ни внешний пост охраны не повреждены, — похоже, тут и близко никто не проходил: на траве и песке — следы только его скафандровых косолапистых сапог, роботы-секьюрити спокойно и приветливо помаргивают датчиками, клапаны тревоги не сорваны, красные кнопки не активированы. Минуя решетку заграждения и пропустив луч сканера через пост секьюрити, Глор ввел секретный код у входа и вбежал в корпус. Только тогда судорожно нажал в чипе «Urgent!» — Фанлиль заулыбался в голограмме, пригрозил пальцем: