Павел Ионов – Приключение в Корее (страница 21)

На следующее утро наша пятёрка опять засела в кафе напротив отеля. Мы пораспрашивали Юко, что она ещё умеет, кроме музыки. Оказалось. что она окончила курсы визажистов. Поэтому она навела нам лёгкие тени на глаза, и сделала мягкий макияж на наши лица.

Пришлось Маше поделиться жидкостью для удаления волос с кожи. Хорошо, что на человека уходит мало. Потом Юко подправила нам брови пинцетом. Было больно, когда она тянула волоски. Но ни я, ни Маша даже не поморщились.

Наш салон красоты закончил работу примерно через час. Теперь надо было подумать, что придумать на танец. И тут у меня зазвонил голофон.

- Кто это ещё?

Поинтересовалась Маша.

- Хальмони. Интересно, что ей ещё надо?

- Аньен, хальмони!

- Аньён, соньяо! Что делаешь, Джин Хо?

- Сижу с подругами, и думаю, какие танцы им представить на конкурсе по отбору трейни!

- Идите все ко мне, Джин! Сколько вас человек?

- Пятеро, хальмони!

- Приходите все!

- Мы выезжаем!

- Жду!

Опять вызываем такси. Вначале заехали за подарками. Купили действительно дорогую мраморную говядину в большом ларце и праздничный набор соджи. И вновь такси везёт нас по названному адресу.

Робот в вестибюле корпуса хальмони просто считает нас по головам и пропускает к лифту. Поднимаемся на шестой этаж. Хё Бин уже нас ждёт.

- Проходите, хубэ!

В гостиной нас встречают внук Хё Бин – Сон Хен, его отец Чон Чак и мать Хеён Хо.

В середине комнаты нас ожидает накрытый стол. Там есть всё, начиная от кимчи, и кончая говяжьим языком в каком-то соусе. Меня и всех девочек хальмони знакомит с сидящими за столом родственниками. Начинаем есть. Нам отец Сон Хена наливает сок или лимонад. А сам стал глушить соджу. Маша всё время с грустью провожает взглядом каждую выпитую им стопку.

После торжественного обеда хозяева начинают интересоваться, что мы собираемся делать.

- Хальмони! Вот эти две русские и японка хотят стать трейни. И для этого они приехали на отборочный конкурс музыкального агентства СМ. Я и Мин Джи помогаем им. Пишем песни. Переводим, что надо, на корейский и обратно. А они исполнители.

- А вы не можете спеть хоть одну из ваших песен? – Просит Сон Хен.

- Можем показать. У нас тут на голофоне есть запись ролика, который мы послали в отборочную комиссию. – Маша включает голофон, предварительно сообщив, что первая песня на русском языке, а вторая на японском.

Хозяева слушают. Им нравится. Тем более, что есть вставки на корейском, которые поясняют смысл песни.

- У них хорошие голоса! – Задумчива произносит Хеён Хо.

- А почему они мало двигаются, нуна! – Ого! Сон Хен уже назначил меня своей старшей сестрой!

- Это проблема. Они плохо танцуют. Вначале СМ ничего о танцах не говорила, а потом потребовала сначала снять клипы с песнями, которые никогда не исполнялись, а затем ещё и танцы добавила. Всё мы сделали и отправили в жюри. Только танцы осталось придумать и подготовить.

Потом хозяева переключились на японку. Поспрашивали у неё про Саппоро, про родственников, спросили, понравилась ли ей Корея. Тоже самое мои родичи узнавали у Алисы и Жени. Огорчились, что они не имеют никого из родных. Интересовались жизнью в России. Мы с Машей тоже внимательно слушали, чтобы иметь представление, чем здешняя РФ отличается от оставленной моей подругой на старой Земле.

Вот про Грузию я могла говорить всё, что угодно, там никто из присутствующих за столом не был.

Потом переключились на Сон Хена. Он, оказывается, любит всякую технику, хочет пойти в местный вариант техникума на специальность автомеханика. Но пока должен сдать через год Сунын.

Но тут в разговор влезла Маша и стала интересоваться у моего намдонгсенга (младшего брата), какой у него мотоцикл. Тот включил свой голофон и стал показывать.

Да, это был летающий мотоцикл . похожий на то, что было показано в фильме «Звёздные войны».

Чтобы не мешать другим разговаривать, Маша и Сон Хен отошли на кухню.

Летающий мотоцикл.

Я присоединилась к ним через некоторое время. Сон Хен рассказывал, что это летающее чудо может подниматься на шесть километров в высоту. Но для этого надо надевать специальный костюм с подогревом и кислородным баллоном. Скорость этого аппарата достигает трёхсот километров в час.

Для его вождения нужно сдать на права, но для категории несовершеннолетних (меньше двадцать одного года) запрещено подниматься на высоту более ста метров и летать со скоростью более двухсот километров в час.

При этом мотоциклист должен иметь средства спасения. Было уже восемь часов вечера, когда мы ушли от хольмони. Все остались довольны проведённым днём.

Глава 9

Мы сидим с утра в номере все пятеро. Думаем, какой бы нам танец станцевать. Все местные мы уже перебрали.

Но народные не пойдут, не та аудитория, а вальс не будут же девчонки друг с другом танцевать. Тут, в этом мире, есть рок, правда, совсем не такой, как у нас.Да и диско тут тоже слишком слащавое. А то, что вытворяют местные айдолы, совсем на танец не похоже.

Маша не может вспомнить ничего подходящего, а я думаю. Может использовать из нашего К-попа? Например, танец девчонок из Т-АРА к песне «Роли-поли».

https://www.youtube.com/watch?v=QvSHxFWgRF0

Но пока для нас он будет сложен. Мы же не айдолы. Да и там семь человек, а нас всего пятеро, причём ни я, ни Маша ни петь, ни танцевать не собираемся. А тройка будет смотреться, по-моему, не очень. Ведь там, в танце переходы есть из ряда в ряд…

Для наших девочек надо что-нибудь помедленнее и попроще.

Уже двенадцать часов дня, а мы так ничего и не придумали.

Собираемся и идём в кафе. Людей хоть и много, но столик для нас находится.

За соседним столом сидят три молодых корейца и пьют кофе. Посматривают на нас, что-то говорят и лыбятся во все тридцать два зуба. Маша это тоже заметила.

Юко и девчонки начинают нервничать. А у меня и Маши с собой рюкзачки – ну не верим мы, что нас они дождутся в номере, если мы их там оставим.

Маша щурит свои глаза, оглядывается на корейцев за соседним столиком, ухмыляется и, засунув руку в рюкзак, достаёт из него разводной ключ, и кладёт его себе на колени.

Краем глаза я вижу, что оппы за соседним столом удивлены, начинают недоуменно смотреть друг на друга, а потом и на Машу. А она хватает ключ и бьёт им по ладони второй руки, как-будто проверяя, больно это или нет. У опп вытягиваются шеи и открываются рты.

А тут и я начинаю соображать, сую руку в Машин рюкзак и достаю оттуда электродрель. Она на аккумуляторах, поэтому я просто разворачиваюсь в сторону опп, вытягиваю руку с дрелью и жму на курок выключателя. Вжжж! –Закрутился патрон… А тут ещё и Маша поворачивается, и сделав зверское лицо, смотрит на опешивших корейских мачо, поигрывая ключом.

Те такого явно не ожидали от представительниц противоположного пола, поэтому минуту сидят в столбняке с круглыми глазами и открытыми ртами, а затем быстро вскакивают и уносятся с кафетерия быстрее ветра…

Люди, сидящие за соседними столиками весело переговариваются. Алиса, Женя и Юко смеются во весь голос. А мы с Машей укладываем инструменты на место в её рюкзак.

- Никогда не трогай мои вещи без спросу! – Сердито шепчет мне подруга.

- Не буду! – Отвечаю я.

Мы возвращаемся в отель. Хоть немного и повеселились, а того, что нам надо было, не сделали. Танца у нас пока нет.

Маша что-то проверяет в голофоне. А потом говорит:

- Слушай, Джин, а тут нет этой. Как её, блин, ну бразильской!..

- «Макарены»?

- И этой тоже нет, но не её, а вот, что перед ней была, название не помню! А, вот, «Лампада»!

- Ты хочешь сказать, «Ламбада»? Её что, правда нет в этом мире? – Мы говорим свободно, потому что девочки разошлись уже по своим номерам.

- Да!

- Это же классно, Машка! Там ведь не только песня, но и танец! И как раз в том темпе, что нас устроит. Да и вращать бёдрами любая женщина автоматически с детства умеет!

- Звать девчонок?