Павел Ионов – Пача number two (страница 33)

Заработала и новая оружейная фабрика. Потихоньку, полегоньку, но народ стал осваивать новые станки. Пусть и браку сначала много было… Но ничего страшного. Не боги горшки обжигают. Научатся они ещё…

А в августе месяце Россия приросла Маньчжурской губернией. Её она у Китая выкупила, как было сказано в газетных сообщениях. А граница теперь стала пролегать примерно на сто вёрст западнее железной дороги. То есть теперь и сама КВЖД, и земли восточнее её, это уже Россия.

А вот Ляодунский полуостров вместе с Порт-Артуром и Дальним не влились в состав Российской империи, а так и остались арендованными. Но и без них российская территория довольно существенно приросла.

А ещё спустя два дня и Япония аннексировала Корею…

И каждая из империй взаимно признала приращение территории другой страны. В отличии от остального «мирового сообщества».

Вой в мире по этому поводу поднялся до небес! Особенно наглы во главе с их королём разорялись. А вот янкесы более спокойно к этому отнеслись. Примерно, как и немцы. То есть они выразили своё возмущение актами ничем не прикрытой агрессии России против Китая, а Японии против Кореи и на этом всё. Никаких санкций, ни угроз применить силу…

А вот англичане грозились почём зря. Требовали освободить все захваченные территории и передать их под международное управление. Естественно, во главе с Великобританией…

И плевать они хотели, что Россия купила эти земли… Обломились, правда. Ибо в Маньчжурии до сих пор наши войска находились.

А мне пришёл заказ от государства на срочное изготовление оружия и патронов к нему. С оплатой по факту изготовления.

Ну что ж… Значит будем работать. Тем более, что первая партия ствольных бланков из Японии нам уже поступила.

Ну и в Порт-Артуре на базе артиллерийских мастерских вновь началось производство ручных пулемётов. Но теперь уже под новый промежуточный патрон.

А вот японцы, по слухам, наоборот на более крупный калибр переходить собираются. Но тут, правда, ничего ещё не ясно. Слухи, это ведь и есть слухи…

И хорошо ещё, что с Америкой у нас отношения боле-менее нормальные остались. Так что с поставками пороха и цветных металлов проблем тоже не было.

Правда, мне пришлось опять рабочих на патронную фабрику набирать. И организовывать работу уже в две смены. Ну и соответственно платить больше за ночную работу.

Но так как ночная смена была на час короче, то и за смену выходило столько же, как и за дневную.

Ну и новое жильё строить для работяг пришлось. И в городе, и на Выселках.

Выселки вообще скоро саму станицу по населению догонят. Всё больше и больше превращаясь уже в рабочий посёлок. Так как большая часть этого населения у меня на оружейной фабрике нынче работает.

Правда, периодически между станичной молодёжью и выселковскими драки случаются. То девок они не поделят, то чья-то морда лица кому-то не понравится…

Ну как обычно всё… Меряются, у кого же писюн больше…

Но, слава богу, без озлобления они бьются. Набьют морды друг другу и довольные потом ходят. Хвастаются, кто, кому и как врезал…

А затем собираются вечерами кучей за околицей и песни поют. Всё вместе…

… Хреновый я всё-таки попаданец… Ни ноутбука у меня нет, и даже командирскую башенку некуда воткнуть. Танков то нет ещё! И даже двигателей нет нормальных, которые в эти танки поставить можно будет. Один лишь промежуточный патрон я изобрёл, да и тот другого калибра…

Я чего вообще о ноуте-то вспомнил? Просто у всех нормальных попаданцев там есть и чертежи всякие, и карты полезных ископаемых, да и вообще куча всего полезного.

А у меня? Кроме собственной памяти и нет больше ничего! А память, сами понимаете, это такая штука. Когда надо, никогда ничего не вспомнишь из того, что нужно! Зато потом, когда не надо уже, это вспоминается…

Вот задумал я патрон крупнокалиберный изобрести. Хорошая же штука! В будущем всегда пригодится!

И что?

А ничего! Не помню я его параметров! Помню, что были калибры в двенадцать и семь, да в четырнадцать с половиной. А вот гильза какой там длины и толщины стенок? Хрен его маму знает. Помню только, что длина примерно сто миллиметров или же чуть побольше была…

Вот и приходится всё методом научного тыка узнавать.

Гильзу мы в четыре дюйма длиной сделали. То есть в сто два миллиметра. При калибре в пять линий. То есть в двенадцать и семь. Ну и с толщиной стенок тоже повозиться пришлось, так же как и с навеской пороха.

Стволы то пятилинейные я заказал ещё загодя. Так что испытывали по взрослому всё. И разрывались у нас гильзы при выстреле, да и стволы раздувало.

Но к октябрю, к моему официальному тридцатитрёхлетию, мы патрон всё-таки довели до кондиции. Заодно и крупнокалиберную винтовку сбацали. Типа противотанкового ружья. На сошках, с мощным дульным тормозом и магазином на четыре патрона. Ну и приклад подпружиненный ей сделали. Ну это чтобы плечи себе не ломать от отдачи при выстреле.

Испытали мы эту винтовочку, пристреляли… И я отложил её подальше. Ибо сейчас она просто никому не нужна. Вообще…

А вот сам патрон вполне может пригодиться. Его пуля со стальным сердечником на расстоянии в семьсот шагов при выстреле из винтовки навылет пробивала почти дюймовый лист из закалённой стали. То есть для борьбы с вражескими миноносцами он вполне сгодится. Осталось только сам пулемёт слепить…

… С этими работами я чуть было не пропустил начало учёбы моего сына в школе и не заметил, что мои близнецы уже вовсю ползать начали. Хорошо, что хоть Лиза напомнила. А то мог бы и про собственную днюху я забыть.

Но моя любимая женщина вовремя сумела меня отвлечь от работы. Так что на первом дне учёбы своего старшего сына я присутствовал. Как и вся остальная наша семья.

Даже Васькин дед там был. Но тот, правда, ещё и потому, что он станичным атаманом являлся. Хотя на последних выборах меня усиленно сватали в атаманы. Типа, невместно благородию простому вахмистру подчиняться.

Пришлось объяснять обществу, что Степаныч не простой вахмистр, а особенный. Ибо он мой тесть… Вот и выбрали его опять.

Так что теперь наш Василий Палыч стал учеником. Хотя и Дашка тоже в школу просилась. Кое-как мы её отговорить сумели. Что рано ей ещё пока. Но она туда обязательно пойдёт! Надо лишь подрасти ей немножко.

Моя картофелекопалка, кстати, пользуется среди народа устойчивым спросом. И даже ещё несколько штук таких же сделано было. И на Выселках даже. Всё же или два дня на поле гробиться, или же не особо напрягаясь за полдня всё собрать. Разница довольно существенная…

Мы как всегда наловили рыбы, икры заготовили. И даже ухитрились одну калугу[7] вытащить. Правда, не очень большую. Всего метра три длиной. Хотя, как старожилы говорят, бывало и до пяти метров рыбины попадались.

Но и с этой мы вдоволь намучались. Кое-как при помощи лошади мы её на берег смогли вытащить…

Отметили мой День рождения, хотя это как-то и не принято сейчас. А вот День ангела, или именины, здесь празднуют.

Но мне то сейчас официально тридцать три исполнилось! Возраст Христа! Так что все были только за! Тут сам бог отметить эту дату велел…

Наше конструкторское бюро со мной во главе начало работу над крупнокалиберным пулемётом. За основу мы взяли упээм, пропорционально увеличили все детали… И обломались! Жестоко так обломались!

Пришлось заниматься пулемётом на полном серьёзе. Принцип работы оставили тот же, но саму конструкцию пришлось переработать очень серьёзно.

… Лиза, получив свою законную долю ласки, уже уснула, а вот мне чего-то не спится сегодня. Полежал, полежал, вздохнул и накинув на плечи бекешу и сунув ноги в валенки вышел на крыльцо покурить.

На небе светила почти полная луна, сверкали в воздухе редкие льдинки снежинок. Закурив, я затянулся от всей души и выпустил вверх струю дыма. Хорошо!..

В районе фабрики хлопнул выстрел… И раздался вой боли раненого человека…

Что за хрень?!

И тут же почти залпом грохнули винтовочные выстрелы…

Да ну на хрен!

Выплюнув папиросу, я залетел домой и споро стал одеваться.

— Пача, что случилось? Кто стреляет! — Лиза тоже уже не спала и сидела на нашей кровати.

— Не знаю, солнце! Не знаю! Запрись и если что, стреляй в чужих. А я побежал…

Быстро набив патронами четыре магазина к автомату и рассовав их по карманам, я захватил с собой ещё и большой пээм.

Выскочив из дома, я в воротах чуть было не столкнулся с Семёном. Хорошо, что узнали мы друг друга. Стрелять не начали.

У того с собой тоже был автомат, правда, акма под японский ещё патрон.

— Кто это?

— Хрен его маму знает! У фабрики стреляют…

А там уже были слышны не только выстрелы, но и крики. Русский мат и визгливые китайские команды. Похоже, что хунхузы к нам пожаловали…

Давненько их у нас не было…

Тр-р-р-р! А вот и из пэпээма кто-то уже очередь дал. Вопли усилились ещё сильнее.

Мы с Семёном почти бежим на выстрелы. Хотя тот и хромает сильно. Почти полная луна хорошо освещает тёмный силуэт фабрики и чёрные на белом снегу фигуры перед ней. И фигур этих неожиданно много, десятка три примерно. Хотя некоторые из них и лежат уже. Кто-то продолжает верещать по-китайски от боли…

Хлопают выстрелы. Кто в кого стреляет, не понятно. Снова затарахтел пэпээм и чёрные фигурки у стен фабрики попадали в снег.

Я тоже падаю и, поймав одну из групп врагов на прицел, даю по тем длинную очередь. Те падают, но как минимум одного из них я хорошо зацепил. Мешком он свалился…