Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", третий том, часть первая: "Гонка за временем" (страница 9)
— А почему?
— Конец света, или типа того.
— А. Круто. Это мы тут сдохнем все, что ли?
— Не исключено.
— Ну вот, блин, как не вовремя-то! — расстроился он. — Я, можно сказать, почти влюблён, и тут такое…
— В Криссу, что ли? — спросил я.
— В неё, ага. Офигенная девчонка, и железа моего не пугается. А что мелкая — так я её подниму, мне нетрудно. И что, никаких шансов?
— Не знаю, я в этих материях сам дуб-деревом. Вон, может, они придумают, — я кивнул на Текониса с Аннушкой, которые о чём-то тихо спорят в стороне.
За их спиной пустой проём окна, в котором на глазах темнеет небо.
— Дождь, что ли, собирается? — спросил Кардан.
— Надеюсь, что всего лишь дождь, — ответил я с сомнением, припомнив всё, что слышал о коллапсах.
— Нет, сука, это не выход! — переходит на повышенные тона Аннушка. — Нельзя их убивать, каждый корректор это знает! Только хуже будет!
— Хуже кому? — отвечает Лейхерот, в свою очередь повышая голос. — Если бы речь шла о полноценном срезе, то моментальная деградация сенсуса при гибели фокуса действительно привела бы его население к фатальной сенсус-депривации, но здесь локаль, в которой нет никого, кроме нас!
— Тогда он и завершиться не сможет!
— Именно, — кивает профессор. — Тут нет условий для созревания фокуса, нас слишком мало, чтобы он набрал критическую массу.
— Так, может, само рассосётся?
— Хотите попробовать?
— Я не хочу её убивать!
— Ну, давайте подождём, — спокойно пожимает плечами Теконис. — Мне тоже любопытно развитие коллапса в условиях сенсус-дефицита. Но я бы не рассчитывал на хороший исход. Моё предложение содержит минимальные риски.
— Кого тётка не хочет убивать? — спросила деловито Дилана.
— Тебя, — ответила ей Сашка.
— Это правильно, меня не надо. А тот, очкастый, значит, хочет?
— Да.
— Вот мудак! Я ему ничего не сделала, эй!
— Не волнуйся, я тебя в обиду не дам, — заверил ребёнка Кардан. — Клановые своих не сдают.
— Я знаю, Дядькардан, я не боюсь, ты сильный.
— Типичная «проблема вагонетки», — прокомментировала Сашка.
— Это ещё что? — спросил клановый.
— Мысленный эксперимент. Представьте себе вагонетку…
— Что это?
— Транспорт, едущий по рельсам.
— А, знаю, у нас в подземке такие ходили. И что?
— Она едет сама по себе, без управления и возможности остановить. Впереди развилка пути. На одной ветке террористы привязали к рельсам пять заложников…
— Вот гады! — возмутилась Дилана.
— … А на второй — одного. У вас, по условиям эксперимента, есть возможность направить вагонетку по первому пути, тогда погибнут пятеро. Или по второму — тогда погибнет один.
— А взорвать рельсы никак? — спросил Кардан.
— Нет, — ответила Сашка, — такие условия.
— Говённые условия, — ответил он. — Не дай Ушедшие такой выбор.
— Да что тут думать! — заявила Дилана. — Надо выбирать тот путь, где один!
— Такое решение принимает большинство людей. Однако представь, что этот один человек — ты, а эти пятеро — мы.
— Блин, я не хочу помирать!
— Меж тем, профессор предлагает именно такое решение, считая, что твоя смерть спасёт остальных, а если тебя оставить в живых, погибнут все. Это даже более наглядный случай, чем с вагонеткой, потому что спасти одного невозможно.
— Эй, а чо сразу я-то? Я ничего не делала! Я не виноватая в этих ваших штуках!
— Слушай, это правда так? — спросил у меня Кардан.
— Проф вроде разбирается, — пожал плечами я. — С синеглазками всегда куча проблем, мне ли не знать.
— Вот говно.
— И не говори.
За бывшим окном, которое теперь просто дыра в стене, стремительно темнеет, температура воздуха падает.
— Ты как себя чувствуешь? — интересуется Аннушка у Диланы.
— Писать хочу, — честно признается та. — А так ничо. А чо?
— Никаких странных ощущений?
— Ну… — задумалась девочка, — ухо чешется. Левое. А ещё холодно как-то чота.
— Понятно, — Аннушка отошла в задумчивости.
— Пописать-то можно?
— Конечно.
— Спасибо, дро! — девочка убежала в кустики.
— И как долго вы будете размышлять? — спросил Лейх. — Сейчас свет погаснет окончательно, воздух остынет, и мы замёрзнем в темноте.
— Так, учёная твоя морда, — сказал угрожающе Кардан, — даже не думай. Это ребёнок клана, я за него кому хошь глотку порву!
— Придётся подождать естественного конца. У девочки малая масса тела, минимальный жировой слой, лёгкая одежда. Она замёрзнет первой.
— Я буду её греть, — упрямо сказал клановый. — Я тёплый. И отдам свою куртку.
— Помучаемся чуть дольше, — пожал плечами Теконис. — Но конец неизбежен. Либо девочка, либо все. И девочка всё равно не выживет. Хорошего решения тут нет, но есть рациональное.
— К чёрту такую рациональность! — отрезал Кардан. — Руки прочь от ребёнка.
— Я тоже против, — сказала Аннушка. — Так нельзя.
Я молча кивнул, согласившись с ней. Я не сторонник идеи «выжить любой ценой». Иногда лучше сдохнуть.
Мы замолчали, прекратив зашедший в тупик разговор.