Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", третий том, часть первая: "Гонка за временем" (страница 36)

— Так он выживет? — разочарованно и зло спросила Марта, косясь на мой нож. Экая кровожадная девушка.

— Горат умер, — отмахнулся профессор. — Это будет новый человек. Мы — это то, что мы помним.

Дверь в дальнем коридоре выглядит вполне обычно для замковых темниц в средневековом стиле. Деревянная, мрачная, в каменной нише. Но стоящий неподалёку прибор показывает, что мы на месте.

— О! Кросс-локус-триггер! — радуется Крисса. — Погодите, я комбинацию запишу. Вот, а теперь отключаю, да?

— Вырубай, — соглашаюсь я. — Нам гости не нужны. Я думал, кросс-локусы в локалях не работают, как так?

— Если говорить про ваши норы, то нет, — подтвердил Лейхерот, — ортогональные метрики из нормали недоступны. Но кросс-бифуркаторы работают, и этот прибор, видимо, тоже. Вероятно, близкие принципы.

— Может, сначала посмотрим, что там? — предложила Аннушка.

— Спалимся, — не согласился я. — С той стороны может быть что угодно, включая дежурный пост. Совсем не надо, чтобы они поняли, что мы их вскрыли. А так отключили — и всё. Нет прохода. Гадай, что там случилось…

— А если они с той стороны такую же машинку подтащат? Откроют?

— Не знаю, — признался я. — Крисса, что скажешь?

— В принципе, могут, — пояснила она. — Тут же проход был, раз через него много людей провели, то нахоженный. В принципе, пофиг с какой стороны энергией накачивать. Да, проф?

— Ты права, — кивнул Лейхерот.

— Но мы можем просто заблокировать дверь, — добавила Крисса. — С этой стороны. Механически. Тут и засов есть, очень удобно.

Я шагнул к двери, секунду боролся с соблазном открыть и заглянуть, потом решительно задвинул засов. Крисса щёлкнула переключателем, и внутри погасло ощущение кросс-локуса.

— А можно, мы заберём прибор? — спросила она. — Ну, пожалуйста! Керт за него душу продаст. Душа мне ни к чему, но на следующие каникулы я бы ещё цеха пооткрывала!

Мы переглянулись, пожали плечами.

— Оставлять его никакого резона нет, — сказал я. — Там один акк чего стоит.

— Карданушка, — захлопала длинными ресницами Крисса, — тебе же не трудно…

— Конечно! Вообще не проблема! — клановый бодро подхватил с пола прибор, взявшись стальной рукой за железную ручку.

Я такой таскал однажды, килограммов тридцать минимум, а этому хоть бы что. Хорошая вышла бы из них с Криссой пара — инструменты за ней носить.

В зале Мораториума нас ждут. Стражники новые, в красных плащах с капюшонами, держат в руках железяки на палках, но в нас ими не тычут и вообще вид имеют подчёркнуто индифферентный. Предводитель у них мужик с большой жёлтой бляхой на внушительном пузе, который сдержанно поклонился и сказал:

— Великий Герцог Флабий желает оказать вам честь аудиенцией.

— Не король? — слегка обиженно спросила Аннушка.

— Верховным правителем города является Великий Герцог Флабий. Подданные неоднократно нижайше просили его принять королевский титул, однако несравненная скромность герцога не позволила ему снизойти к народным чаяниям.

— К такому несравненно скромному правителю грех не сходить, — сразу согласился я. — А вы как считаете?

— Как-то я не при параде, — засомневалась Крисса. — Майка драная, и вообще…

— Герцог не только несравненно скромен, но и восхитительно терпим к нарушению придворных протоколов. В данном конкретном случае, разумеется.

— Пойдём, — подбодрил я девушку, — маркиза ты уже видела, теперь на герцога посмотришь. Когда ещё случай подвернётся?

— Великого герцога, — подчеркнул глашатай.

— Тем более. Подумаешь, майка драная. Тебе даже идёт.

— Но-но, дылды, — покраснела Крисса, поправляя сползшее декольте, — нефиг туда сверху заглядывать.

У остальных возражений против аудиенции не возникло, и мы проследовали за пригласившим.

Великий Герцог Флабий, несмотря на свою скромность, разодет так, что цыганский баро Гудада заплакал бы от зависти. Одни лиловые шальвары чего стоят! Золотое и алое, шитьё и каменья, позолоченный трон с красным бархатом и корона на башке. Как по мне, вполне по-королевски, зря он так непревзойдённо скромничает.

— Великий Герцог Флабий приветствует гостей лучшего из городов мира! — заявил приведший нас придворный. Сам герцог даже лицом не дрогнул.

Я сначала удивился таким амбициям, но потом вспомнил что в этом мире город, строго говоря, один, так что формально вне конкуренции.

— Э… Ну, здрасьте, наверное, — неуверенно сказала Крисса.

Аннушка молча кивнула, я и Кардан помахали рукой в сторону трона, Лейхерот не сделал ничего. Чёрт его знает, как тут принято отвечать на такие приветствия.

— Великий Герцог Флабий выражает интерес к обстоятельствам вашего появления.

Я бы не сказал, что это было бурное выражение интереса. Лицо герцога может поспорить неподвижностью с портретами его великих (разумеется) предков на стенах. Я отметил, что фамильное сходство несомненно, такие же пафосные физиономии, а вот одеты пращуры куда скромнее. Серое да чёрное, покрой тоже попроще. Никто не изображал из себя тест для дальтоников.

— Скажи ему, солдат, — толкнула меня локтем Аннушка, — из меня так себе оратор.

Угу, нашла, блин, депутата-общественника. Тем не менее, я прокашлялся, собрался с мыслями и уклончиво доложил:

— Обстоятельства нашего визита слишком незначительны, чтобы беспокоить такую важную персону, как герцог.

— Великий герцог, — поправил меня мужик с бляхой.

— Тем более, — согласился я. — Порешали кое-какие бизнес-вопросы, уже готовы удалиться.

— Великий Герцог Флабий милостиво соизволит интересоваться вашим славным именем, гость.

Интересно, как он узнал желание каменнолицего герцога? Может, у них тут телепатия? Или он ему мизинцем сигналы подаёт? Я посмотрел на мизинец, движения не заметил.

— Лёха меня зовут. Просто Лёха.

— Великий Герцог Флабий благосклонно предлагает вам продолжить.

— Так особо и не о чем. Пришли, сделали свои дела, уходим. Очень рады познакомиться, с герц… с Великим Герцогом то бишь, польщены вниманием, но дела, сами понимаете…

— Великий Герцог Флабий милостиво интересуется, не был ли ваш визит связан с деятельностью неких лиц, эксплуатирующих наш Мораториум.

— В некотором смысле, — ответил я уклончиво. — Случилось пересечение интересов.

— Великий Герцог Флабий желает уточнить, каковы ваши намерения в отношении этих лиц.

— Да уже никаких, — пожал я плечами, — мы их грохнули, так-то.

Мои спутники уставились на меня с искренним удивлением, но я уверен, что подвал уже осмотрели, и о результатах если ещё не доложили, то вот-вот доложат. И смысл лицом торговать? Прислушался к чуйке — никто, вроде, немедля нас хватать и тащить на плаху не собирается.

— Великий Герцог Флабий интересуется, верно ли он вас понял: вы убили лиц, эксплуатирующих наш Мораториум?

— Великий Герцог Флабий чертовски сообразителен, — ответил я. — Так всё и было. А как прикажете поступать с мудаками, которые держат в плену и мучают девушку? — я показал на Марту. — А ещё запихивают людей в какую-то древнюю хрень и выжимают, как апельсины. Никак невозможно было не грохнуть этих тварей, ваше великогерцогское. Напросились сами, падлы.

— Ты, блин, выдал базу, дылда, — тихо шепнула Крисса.

Воцарилось молчание.

— Покинь нас, граф Мерат, — соизволил, наконец, лично изречь правитель.

Приведший нас мужчина с бляхой поклонился и ушёл. Мы остались наедине с местной властью.

— Видишь, этот был граф, — шепнул я Криссе. — С маркизом и герцогом уже, считай, коллекция. А ты идти не хотела!

Девушка, не сдержавшись, фыркнула, герцог покосился на неё неодобрительно.

— Они вернутся? — спросил вдруг герцог нормальным человеческим голосом.

— А вы бы этого хотели? — ответила вопросом на вопрос Аннушка.

— Они безумны и отвратительны. Но без них мы не выживем.