Павел Иевлев – "Та самая Аннушка", третий том, часть первая: "Гонка за временем" (страница 17)

— Даша говорит то же самое, — сказала Сашка. — Где моя пижама?

Наутро Даша и Саша спустились к бассейну, зевая.

— Хорошо повеселились? — спросил я их.

— Да, сначала играли, потом рассказывали страшные истории, — сказала Сашка, — я победила.

— Ага, блин, — признала Даша, — я думала, меня хрен чем напугаешь, но чуть не обоссалась, потому что боялась пойти в туалет.

Девочки быстро искупались, позавтракали — снова кашей, но другой — и убежали в парк аттракционов.

— Надолго у нас каникулы? — спросил я Аннушку.

— Нет, всё это очень мило, но дел дофига, — ответила она. — Пора ехать. Пусть покатаются часок, потом заберём Сашку и рванём. Там небось уже Теконис вернулся с ключом, надо разбираться с мораториумом. И вообще что-то придумывать с этими балбесами, пока они со скуки опять чего-нибудь не наворотили.

— Есть идеи?

— Ни единой. У корректоров узкая специализация, ни к какому делу их не приспособишь, а занять чем-то надо. Не могу же их вечно содержать за свой счёт? Мои резервы почти исчерпаны. Костлявая давно вышла на самоокупаемость, а эти так и сидят на жопах ровно, да ещё и ноют, что им скучно.

— А что они — то есть вы — можете, кроме как выманивать синеглазых детишек из дохнущего среза?

— Да почти нихрена, блин. Кататься по Дороге — но глойти это могут лучше. Запрыгивать через Изнанку в коллапсные срезы — это, так сказать, наша главная фишка, но спрос на такую услугу невелик. Единственный, кто ухитрялся на этом зарабатывать, был Калеб, но он плохо кончил. Я пристроилась курьером, но это уникальная ниша, мои услуги требуются не так чтобы часто, хотя, надо сказать, оплачиваются щедро. Понятия не имею, чем этих капризных детишек нагрузить.

— Не переживай, — сказал я не очень уверенно, — не может быть, чтобы никакой ниши под такой уникальный коллектив не нашлось. Надо у Керта спросить, у него под любую фигню есть бизнес-план.

Даша и Саша вернулись почти сразу.

— Прикиньте, карусельный дед кони двинул, — сказала Даша с досадой. — Так и катается по кругу дохлый. Колесо запустить некому. Облом.

— Я предлагала его похоронить, — добавила Сашка, — но Даша решила, что пусть так и крутится. Типа символично.

— Ну да, ему вроде при жизни нравилось. Похоже, это место испортилось, тут стало совсем скучно. Куда дальше едем?

— Едем? — удивился я. — Ты что, с нами намылилась?

— Разумеется, — с не меньшим удивлением ответила Даша, — вы же не думали, что я от вас просто отстану? Когда только-только стало весело? Мы с Сашкой ещё не доиграли.

— Да, пап, — подтвердила та, — там длинные кампании, с ума сойти. Мы только второе подземелье проходим.

— И нафига ты нам сдалась? — мрачно спросила Аннушка.

— Чтобы быть на глазах, конечно. Иначе вам придётся постоянно озираться, ожидая, что я до вас доберусь!

— Зачем? — спросил я.

— Зачем что?

— Зачем доберёшься?

— Ну-у-у… Не знаю. Грета хотела, чтобы я вас нашла и убила. Но это скучно. Я вообще не очень люблю убивать, на самом деле. Есть куча вещей интереснее. Кроме того, вы мне нравитесь. В основном, Сашка, но вы тоже ничего, терпимо. Если с мамкой сравнивать, так вообще зашибись, я Сашке даже завидую немного. Но, если вы меня прогоните, я могу обидеться и передумать. Прикиньте, вот зачем вам постоянно думать о том, где я таскаюсь и что замышляю?

— А ты будешь замышлять? — уточнила Аннушка.

— Обязательно. Я вообще такая… замышлятельная. А ещё злопамятная и мстительная. И на всю башку сумасшедшая. Таких, как я, лучше держать под присмотром! — подумав, добавила: — Ну, или убивать сразу. Но меня не так просто убить, предупреждаю сразу. Я дико живучая. Меня мамка как-то раз…

— Поняла, поняла, — отмахнулась Аннушка. — Саш, что думаешь?

— Я ей ещё не все страшилки рассказала.

— А ты, солдат?

— Да пусть прокатится. Соскучится — сама сбежит.

— Чур, я спереди еду! — тут же закричала Даша. — Кстати, куда?

— Всё тебе скажи, — фыркнула Аннушка.

— Не-не, ты обещала!

— Я? Что именно?

— Боты! — девушка ткнула пальцем в её обувь. — Ты мне обещала показать, где такие берут! Едем за ботами!

Мне пришлось ехать сзади, и я решил, что больше этого не будет, потому что задний диван тут узкий и неудобный. Сашка пристроилась к моему уху и зашептала:

— Правильно сделали, что Дашу взяли. Пусть будет при нас, так спокойнее. Она, конечно, шумная, но умная и много умеет. Представь, Грета годами делала из неё оружие, а мы его раз — и себе утащили!

— Это такое себе оружие, — зашептал я. — Вроде тухлой гранаты. Не то во врага полетит, не то в руке рванёт.

— Да, — шепчет в ответ Сашка, — она сумасшедшая. То как взрослая, злая и сильная, то как ребёнок, весёлая и беззащитная. Сейчас у неё просветление, ей нравится играть со мной, она как будто впадает в детство, которого у неё не было. В любой момент может измениться и стать опасной, но лучше пусть будет у нас на глазах, понимаешь?

— Она тебе не навредит?

— Нет, вряд ли. А если и да — пусть лучше мне. Отвезёте мою голову маме Алине, она что-нибудь придумает.

— Ездить с твоей головой в багаже не особо удобно. В целом виде ты мне больше нравишься.

— Конечно, пап. Но я думаю, Даша ничего мне не сделает. По крайней мере, пока мы не доиграем кампанию, а они очень длинные!

Сашка привалилась к моему плечу и заснула, вскоре усыпив своим ровным сопением и меня.

Здешний срез похож и не похож на постколлапсник. Вроде бы и пустовато, но дорога накатанная, на ней свежие следы. Вскоре навстречу нам проехал удивительный аппарат — шасси от какого-то старого трака, поверх которого водружена самодельная деревянная кабина, покрашенная в красный и расписанная золотыми цветами. Вместо кузова — фургон, в который вполне можно было бы запрягать лошадей. Вид у него жилой — из окон немедленно высунулись чумазые дети, завопили и замахали нам руками. Бородатый водитель поприветствовал «Чёрта» длинным пронзительным сигналом, Аннушка ответила тем же, и мы разъехались.

— На цыган похожи, — сказал я, разбуженный этими гудками.

— Это и есть цыгане. Рома́ дрома́, народ Дороги. Жаль с нами нет Донки, у неё тут наверняка нашлись бы знакомые. Правда, они вряд ли бы её узнали.

Навстречу проехало ещё несколько машин, представляющих собой вариации на тему старых грузовиков, пикапов и фургонов разной степени ушатанности, раскрашенных в яркие цвета и держащихся на проволоке и цветных верёвочках. Все они здоровались с нами и друг с другом протяжными гудками, их водители и пассажиры махали руками и орали, так что поспать больше не удалось. Шумное местечко.

— И чем они занимаются? — спросил я.

— Мелкой торговлей, кражами, мародёркой пустошей, народными ремёслами. У них неплохой рыночек, маленький, но с интересным ассортиментом. Со времён Малкицадака сильно захирели, конечно. Сейчас баро́ один из его внуков, в Чёрный город им уже не вернуться, но несколько мелких караванчиков есть. В меру сил нынешних глойти таскаются по Дороге, торгуют, меняются, смотрят, где что плохо лежит. За машиной тут нужен глаз да глаз. Мою, скорее всего, не тронут, но лучше без присмотра не бросать, могут попятить что-нибудь из кузова.

— Детей не воруют? — я взъерошил волосы зевающей Сашке.

— Путь только попробуют! — сердито заявила вдруг Даша. — Я за Сашку им такое устрою!

— Перестань, — ответила Аннушка, — это просто слухи. Они не воруют детей, а подбирают сирот, это разные вещи. В постколлапсниках хреновая выживаемость малолеток, рома дрома вывозят их, если могут. Оставляют в таборе, растят, как умеют. Может, и не лучшая судьба, но они хотя бы живы.

Рынок вполне обычный, сельский, только очень шумный и бестолковый. Мы оставили машину на импровизированной парковке под наблюдением Саши, вокруг которой сразу закрутился крикливый хоровод босоногих и чумазых цыганских детишек. Сашка смотрит на них с этнографическим любопытством, устроившись с книжкой. Она вообще постоянно читает, таская в рюкзачке пару мелефитских книг, подрезанных, видимо, в заброшенной локали со сломанным мораториумом.

— Думал, ты их сосканировала сразу, — удивился я.

— Да, для мамы. Но мелефитские книги нужно именно читать. Они бесконечно открывают новые и новые связи между описанными явлениями.

— Тебе это интересно?

— Да, очень. Только не проси рассказать, о чём там, это так не работает.

— Куда уж мне, — вздохнул я. — Приглядывай тут, чтобы чего не спёрли, а мы прогуляемся.

На прилавках горами овощи и фрукты, кучами какой-то технический мусор, тут же готовится остро пахнущая еда.

— Я не знаю, что это, — решительно сказала Даша, — но я это хочу!

Молодая темноволосая цыганка помешивает ароматное варево, радостно улыбается, говорит что-то, судя, по тону одобрительное, но языка я не понимаю и развожу руками.

— Тэкарэлэ́с хабэ́н? Ро́мни кэравэ́ла! Камэ́лпэ тэха́с мас? Без ловэ́нги!