Павел Иевлев – "Та самая Аннушка". 1 том, часть З: "Задний ход конструкцией не предусмотрен" (страница 13)
— Здесь нельзя с собаками!
— А я не напрашивалась. Нельзя — развернусь и уйду.
— Ты какая-то взрослая. И грязная. И воняешь.
— А ты какой-то мелкий. И рыжий. И противный. А нюхать я тебя не собираюсь.
— Меня зовут Калеб.
— А меня Аннушка.
— Дурацкое имя. Старушачье.
— Мне нравится.
— Моё лучше. Оно ни с чем не рифмуется, поэтому про меня нельзя сочинить дразнилку. «Аннушка — лохушка, жирная ватрушка, в попе погремушка, в голове гнилушка!» А вот на меня попробуй придумай?
— Вот ещё глупости.
— Ага, не можешь! Потому что рифмы нет!
— Как нет? Калеб… э… хлеб?
— Не, слогов меньше и ударение не там. Плохая рифма и слово не обидное. Подумаешь, «Калеб-хлеб», дразнилку из этого не сделаешь.
— Калеб, оставь новенькую в покое, — строгая седая женщина вошла в холл с улицы.
— У неё собака! — наябедничал рыжий мальчишка. — С собаками нельзя, я спрашивал!
— Ей можно, мы так договорились.
— Тогда почему мне не разрешили завести собаку?
— Аннушка достаточно большая, чтобы за неё отвечать. А ты пока нет.
Аннушка повернулась к пацану и украдкой показала ему язык.
— Аннушка, ты врушка, вредная девчушка, злая как индюшка, будешь мне подружка! — протараторил тот, отбегая на всякий случай подальше.
— Не буду, — ответила девушка. — Мелкий ты ещё.
— Ваф! — неожиданно серьёзным голосом гавкнул из-за отворота куртки щенок. — Ваф-ваф!
— Будешь-будешь! Вот увидишь! Я со всеми дружу! — мальчишка скорчил рожу, выпучил синие глаза, высунул язык и убежал в коридор.
— Не обращай на него внимания, — сказала вышедшая из комнаты за стойку лобби удивительно, до белизны, светловолосая девушка в тёмных очках. — Калеб шебутной парнишка, но неплохой. Ты к нему привыкнешь. Я же привыкла.
— А ты кто такая? — спросила Аннушка не очень вежливо.
Впервые в жизни проведя машину по Дороге, она смертельно устала и до сих пор не была уверена, что правильно поступила, согласившись уехать.
— Я Райна. Сегодня дежурю по общежитию. Сейчас выберем тебе комнату, я помогу заселиться. А где твои вещи?
— В машине, — буркнула Аннушка.
— О, у тебя есть машина?
— Ваф! — снова сказал щенок.
— И собака! Какая милашка!
— Это он. Его зовут Джукр. И он уже дважды обоссал мне куртку.
— А, вот в чём дело…
— Да, я грязная и воняю. Ещё вопросы будут?
— На этаже есть душ. В подвале прачечная. Но давай тебя оформим для начала. Грета, это ваша новенькая?
Седая женщина, молча наблюдавшая за происходящим, кивнула.
— Нет, я вряд ли стану её наставницей. Мы не то чтобы подружились, знаешь ли.
— Зафиксировать прибытие я должна со ссылкой на действующего корректора, — пояснила блондинка. — Руководство Школы может назначить наставником кого угодно, но у меня графа «доставил такой-то» должна быть заполнена. В общем, пишу вас…
— Пиши, — согласилась женщина. — Всё, Аннушка, осваивайся, а меня ждёт отчёт. Я за тобой так долго гонялась, что это будет очень большой, толстый и унылый документ на куче страниц.
— Не моя проблема, — буркнула девушка.
— Пока не твоя, — согласилась та, — но ты этот момент ещё вспомнишь.
Грета ушла, а беловолосая Райна, сопя, принялась заполнять какой-то формуляр. Тёмные очки она сняла, и оказалось, что глаза её тоже синие.
— Тут все такие?
— Какие?
— Синеглазые.
— Ага. Познакомишься потом с ребятами, есть неплохие и… всякие. Тебя так и писать «Аннушка», или это прозвище?
— Так и пиши.
— А фамилия у тебя есть?
— Была когда-то. Думаю, теперь она мне не пригодится.
— Ладно, — покладисто кивнула Райна, — будешь той самой Аннушкой.
— А что, есть другие?
— Нет, а если появятся, ты будешь первой.
Комната оказалась небольшой, но светлой. Узкая кровать, письменный стол со стулом, встроенный в стену шкаф, высокий потолок, широкое, во всю стену окно.
— Повезло тебе, — сказала Райна. — Первый этаж. Все хотят жить на первом, можно прямо в окно выходить. Обычно на них очередь и новичкам не достаётся, но…
— Что «но»?
— Освободилось много. Разом.
— Почему освободилось?
— Ребята не вернулись. Хорошие ребята. Тут, например, мой парень жил, — Райна внезапно всхлипнула.
— Извини, — смутилась Аннушка. — Хочешь пса погладить?
— Ничего, ты же не знала. Хочу, конечно. Тут обычно не разрешают животных, странно, что тебе разрешили.
— Я сказала, что без него не уйду. Без него и «Чёрта», это машина моя.
— Ты, похоже, упрямая. Меня вот не спрашивали, была счастлива, что жива осталась.
— А я не была. Где тут душ? Мне надоело вонять собачьей ссаниной.
— В конце коридора. Полотенца и мыло с шампунем в шкафу. У тебя есть во что переодеться? Если нет, я могу из своего что-то дать, мы одного роста…
— В машине есть. Не сепети, я могу о себе позаботиться.