Павел Иевлев – Нарратив Аллокатора (страница 65)
— Я же не сам, меня послали…
— А ты вот так взял и пошёл, да? А вот если бы ты не спал на инструктажах, то знал бы, что стажёров отправлять в реакторный сектор запрещено! Пожаловался бы начальнику смены, и твоему технику вставили бы пистон.
— Ну да, а он бы потом на мне отыгрался…
— Ну да, на обгрызенном тараканами трупе он бы отыграться не смог. Вот бы ему был облом, да?
— Ну тёть…
— Что «нутёть»? Я как услышала, что этот ленивый козёл тебя отправил, так и побежала сюда. И что я вижу? Тебя не только тараканы чуть не съели, ты ухитрился нарваться на китаёзу! Их с войны никто не видел, а ты нашёл! Ну вот каким балбесом надо быть, а?
— Тёть, я…
— «Тёть», «тёть»… — заворчала она успокаиваясь. — Что ты тётькаешь? Я обещала твоей маме о тебе позаботиться, но я не знала, что мой племянник вырастет таким лопухом!
— Так что, — уточнил я, — покажете нам дорогу к тому лифту? Сможете подняться наверх и убедиться, что жизнь там возможна.
— Не так всё просто, — вздохнула Амата. — Этого балбеса, моего племянника…
— Тёть!
— Не перебивай! Так вот, его отправили латать утечку. Они, конечно, не имели права, туда нельзя посылать молодых, им ещё детей заводить, но сама-то утечка никуда не делась! Этот реактор самый старый, экспериментальный, его закладывали задолго до постройки убежища. Остальные-то собирали уже с учётом опыта, а с этим вечно проблемы. Утечек за эти годы было столько, что датчик в VTA сразу в красную зону вылетает, а костюмы защитные старые. Так что по инструкции туда никого моложе сорока не посылают, но опытные техники тоже не горят желанием, так что выкручиваются как могут, выезжают за счёт вот таких охламонов…
— Тёть!
— Что «тёть»? Так и есть. Чистая правда. Я собиралась забрать у тебя костюм и сходить сама, потому что все техники обосрались. Мужики так трясутся над содержимым своей ширинки! А мне терять нечего, меня из евгенической программы исключили ещё в твоём возрасте.
— Я не знал, тётя… Но почему?
— За невосторженность мыслей, не бери в голову. А вот сестру взяли, потому что дурочка была та ещё. Что ты рожу кривишь? Да, ты в неё такой балбес. Аллокатор не зря тесты всё время проводит, уровень интеллекта должен соответствовать уровню гражданина. Зачем на шестом умники? Их на верхних ярусах размножают, а ты должен уметь пластырь на трубу в реакторной намотать. Строго по инструкции, ничего от себя не сочиняя.
— Так вы слишком умная, чтобы иметь потомство? — спросила Аврора.
— Ой! — испугалась Амата. — Китаёза по-нашему говорит! Обалдеть!
— Она не китаёза, — решил сгладить углы я, — просто внешность такая.
— Мутация, что ли? Вот не повезло девчонке, совсем молодая… — расстроилась женщина. — Такую к размножению и на милю не подпустят, само собой, чтобы в потомстве не закрепилось. У нас с этим строго, обследования и тесты постоянно. А насчёт ума… Была бы я умная, притворилась бы дурочкой. Тогда не с племянником-балбесом бы нянчилась, а своего бы родила.
— Тёть…
— Да ладно, Энди, я любя, — Амата похлопала парня по плечу. — Где там твой костюм? Вот чёрт, его ещё и тараканы погрызли! Толку от него теперь…
— Давайте я заделаю течь, — сказала Аврора. — Силовая броня защитит от радиации гораздо лучше, чем это старьё.
— Эй, китаёза, ты хочешь, чтобы я пустила тебя к реактору? А если ты китайская диверсантка?
— Война кончилась много лет назад, — сказал я, — а она не китаёза.
— Это вы так говорите!
— Если вы полезете в реакторную в этих обносках, это всё равно что голышом.
— Туда нельзя пускать посторонних! Мало ли, что вы задумали?
— Если бы мы задумали что-то плохое, — убеждаю её я, — вы бы нас никак не остановили. Ваше оружие у меня, да и не пробить нашу броню мелкашкой.
— Вы не знаете, где он, а если я покажу, то буду соучастница!
— Если поможете добраться до лифта, — добавляет Би, — я вам дам «довоенный десятый».
— Серьёзно? — заинтересовалась женщина. — Оружие только у охраны высших граждан, нам даже тараканов полагается гонять палками. Ружьё я сама сделала, это против правил, но, если в жилом секторе им не размахивать, то смотрят сквозь пальцы. Понятно же, что от тараканов. Ладно, пойдёмте посмотрим, что там опять протекло…
Дверь в реакторный отсек украшена большим значком радиации и надписью «Реактор».
— Вы думали, что мы его сами не найдём? — удивилась Би.
— Ничего я не думала, — буркнула женщина, включая терминал у двери. — Просто не доверяю китаёзам. Ну-ка, что там…
Оторвавшись от терминала, она повернулась к Авроре и заорала:
— От входа идёшь сразу налево…
— Не надо кричать, здесь отличные микрофоны, — перебила её девушка.
— Ладно, — снизила громкость Амата, — налево до упора. Там дверь, небольшая, но ты пролезешь. За ней трубное хозяйство, в основном, охлаждение. Фонит сильно, но тут уж ничего не поделать. Остановить реактор нельзя, от него Аллокатор запитан, так что просто латаем «на горячую», что можем, и надеемся на лучшее. Вот там как раз протечка, я не знаю точно, где, телекамеры давно сдохли от излучения, надо смотреть глазами. Если капает — это не то, не обращай внимания, дело обычное, а вот если струёй льётся — значит, оно. Вот тебе сумка ремонтная, там пластырь и хомуты. Пластыря не жалей, его много, мотай на совесть. Замотала, убедись, что больше не течёт, и затяни хомутами. Вот, собственно, и всего дела. Справишься?
— Конечно. Открывайте.
— Ох, чувствую, пожалею… — вздохнула Амата, но нажала кнопку на клавиатуре, и дверь разблокировалась.
Аврора сделала шаг вперёд, потом остановилась, вынула из крепления на броне компактную рацию и протянула мне.
— Буду на связи.
И, грохоча стальными ботинками брони, зашла в синеватую полутьму реакторного отсека.
— Отойдите от входа немедленно, — прошипела рация сквозь помехи. — У меня датчик излучения зашкаливает. А лучше закройте отсек, откроете, когда я вернусь.
Амата тут же нажала клавишу на клавиатуре, зажужжали моторы, закрывая толстую стальную дверь.
— Спасибо вам, — сказала она, вздохнув. — В драном защитном костюме я бы там и осталась.
— Но это же не твоя обязанность, тёть! — возмутился Энди. — Ты же не в секторе энергетики работаешь!
— Да, но больше никто не согласился. Думаешь, почему они тебя, дурачка, послали? Понимают, что фон такой, что это путь в один конец.
— Тогда почему ты согласилась?
— Потому что обещала твоей матери за тобой присмотреть. А ещё потому, что если эту штуку не починить, то она накроется, а от неё запитан наш Аллокатор. Хотя я и не в секторе энергетики, но тоже без работы осталась бы.
— Вы работаете с Аллокатором? — спросил я.
— Да, старший техник компьютерного обслуживания Амата Альмодовар, к вашим услугам. Сказать «работаю» будет большим преувеличением, я просто меняю блоки, когда они выходят из строя. Устройство надёжное, но блоков тысячи, а время идёт, так что без дела не сижу. Работает с ним Смотритель, у него наверху главный терминал. У нас внизу только технические пульты.
— А что он вообще такое, Аллокатор этот? — не выдержала Би. — Наверху про него чёрт знает какие слухи ходят. Правда, что он типа бога?
— Бога? — засмеялась Амата. — Ну, можно и так сказать. Для нас так точно. Все решения в Убежище принимает Аллокатор, который знает всё про каждого жителя, так что он «всемогущ и всеведущ», чем не бог? Он проводит регулярное тестирование всех и каждого, оценивает результаты работы и старание, его камеры стоят в каждой комнате и каждом коридоре… Ну, точнее, почти в каждом, многие уже сломались за эти годы, так что укромные уголки есть. Он спроектировал это Убежище — так что он Творец. Он на основе подробного анкетирования, тестов и резюме отобрал первых жителей, то есть создал нас, новое Человечество, предназначенное унаследовать землю. Он однажды изгонит нас из этого Эдема, когда условия снаружи позволят. Так что да, Аллокатор наш бог, хотя официально его так не называют, конечно. Странно, что его почитают как бога наверху… У Аллокатора множество периферийных устройств, до войны его сеть охватывала весь континент, возможно, какие-то терминалы ещё работают, вот дикари им и поклоняются…
Сиби мрачно хмыкнула, но ничего не сказала.
— Если у Аллокатора есть внешние датчики, — спросил я, — то почему ваше руководство считает, что жизнь наверху невозможна?
— Откуда мне знать? — пожала плечами Амата. — Я просто техник. Может быть, им виднее. А может быть, вы вовсе не сверху, а просто дезертиры из другой части Убежища, которые морочат мне голову.
— Всё плохо, — прошипела рация искажённым голосом Авроры. — Труба лопнула по стыку, из неё хлещет радиоактивный кипяток, никакой пластырь не спасёт.
— Какой ужас! — побледнела Амата. — Что же делать! Я, наверное, должна на это посмотреть…
— Тётя! — схватил её за руку Энди. — Это дело сектора энергетиков!
— А то ты не знаешь ваших трусов! Они скорее обнулят свой трудовой рейтинг, чем пойдут в реакторную! Аллокатор уже почти сутки на сниженном питании, подключены резервные генераторы. Если он отключится, то может пострадать долговременная память. Накопители очень изношены, магнитные ячейки плохо держат заряд, требуется постоянная инкрементная перезапись. Если его остановить, то данные будут повреждены! Ты представляешь себе масштаб катастрофы?
— Я попробую перекрыть контур, — прохрипела рация, — переключу на резервный трубопровод. Не понимаю, почему это не сделали раньше. О чёрт! Чёрт!