Павел Иевлев – Нарратив Аллокатора (страница 2)
На пороге лавки меланхолически курит здешний торговец, Чет. Мы помахали ему, он помахал нам.
— На лизеров? — спросил он Би.
— На них, — кивнула девушка.
— Хорошее дело.
Вот и всего разговора. Отличное место, я же говорю. Ненавязчивое.
До места добрались за пару часов. Искать лизеров не надо, они всегда селятся в одном и том же месте, в здании, которое до войны было большим торговым центром. На кой чёрт он в такой глуши, не знаю; скорее всего шоссе тогда не было тупиковым, и здесь останавливались проезжающие. Их машины всё ещё торчат мятыми ржавыми остовами на стоянке, а в подвале живут лизеры. Недолго живут, до тех пор, пока не достанут фермеров, воруя скот, те не позовут Крутую Би, а та меня. Ну, или чья там будет очередь послужить обществу. Мы их перебьём, но через какое-то время из пустошей придёт следующая стая-семья и поселится ровно там же. КБ каждый раз предлагает мне взорвать к чертям стену и завалить уже дыру в подвал, но для этого нужен динамит, которого у неё нет. Зачем динамит трапперу? Динамит есть у Забей Пита, бывшего старателя, который на всё забил и вечно сидит в кресле на крыльце бара. Пит не особо хочет его продавать. Не то чтобы тот ему самому был зачем-то нужен, просто из вредности и упрямства. Уломать Забея можно, конечно, но это целая история, а мне недосуг. Всегда есть надежда, что очередные лизеры выпадут не на мою очередь.
— Вон они, — Би припала к прицелу. — Тудасюдамятся.
Слово «тудасюдамиться» очень точно отражает манеру лизеров без всякой видимой цели перемещаться то в одну сторону, то в другую. Добежит до края бывшей парковки, покрутит башкой, и обратно. На другом краю снова встанет, носом поводит и назад. Туда-сюда, туда-сюда. В количестве двадцати хвостов они создают такую суету, словно в этом торговом центре день большой распродажи.
— А вон бельё, что Мерис бросила.
На берегу неглубокой речки опрокинутая корзина, рядом тряпки.
— Отнесёшь ей потом? — поинтересовалась Би. — Она просила.
— Она же тебя просила.
— Но имела в виду тебя. Мерис знает, что твоя очередь, и неровно к тебе дышит. Так что, если пригласит зайти, откажись.
— Почему?
— Зуб даю, станет бельё показывать, — смеётся КБ. — Сначала постельное, потом своё, а потом то, что под ним.
— Почём ты знаешь, может, мне только того и надо?
— Не советую. Она ж потом не отстанет, пока не женишься. Засиделась в девках.
— Так, может, я и не прочь? Будет кому исподнее стирать.
— Не, — неожиданно серьёзно сказала Би. — Ну какой из тебя жених, Проф? Ты ж чужак. Ни тебе пользы, ни ей радости. Ты у нас не прижился, поживёшь и уйдёшь, так что тебе нужен кто-то, кто с тобой пойдёт и спину прикроет.
— Типа тебя?
— Типа меня, ага.
Толстый намёк, но я игнорирую, вместо этого встаю и снимаю с плеча болтовку.
— Пойду, прикрывай.
— Ясное дело, прикрою. Только левей держись, чтобы скала не закрыла.
— Помню, да.
— Вот и хорошо, что помнишь, — КБ уже пристраивает винчестер с упором на большой камень, чтобы стрелять лёжа. Моя задача — не выходить из сектора стрельбы и не быть съеденным, пока она не уложит всех лизеров. Проще простого, дурак справится.
Болтовка — старая несамозарядная армейская магазинка калибра пять пятьдесят шесть, ушатанная и разболтанная, патроны дешёвые переснаряжённые. Чет, лавочник, каждый раз предлагает мне докупить глушитель и увеличенный магазин, но я не вижу смысла, хорошего оружия из неё всё равно не выйдет, только лишние расходы. Будь у него в продаже оптика, ещё туда-сюда, а без неё с глушителем что делать? С открытого я максимум на сотню метров попаду в силуэт, стрелковый навык у меня слабенький. КБ учила меня стрелять, расставив пустые бутылки на заднем дворе бара, но скилл развивается практикой, а мне некогда. Ну, вот отсюда уже попаду, пожалуй.
Лизеры меня пока не увидели, но первый же выстрел это исправит.
Бабах! — Клац-клац-клац затвор.
Характерный звук перезарядки болтовых винтовок в своё время стал известным брендом. Ку-клукс-клан, слышали? Нет, конечно, не слышали, его существование отменили. Никто не носил стильных белых балахонов и не линчевал негров. Что давно — то несчитово, что удалили из баз данных, того не было.
Лизер подпрыгнул, развернулся и уставился на меня. Значит, я попал. Не убил конечно, они на пулю крепкие, но внимание привлёк. Остальные тоже перестали «тудасюдамиться», застыли, повернули бошки в направлении выстрела. Секундная пауза, лизеры тугодумы.
Бабах! — Ку-клукс-клан.
Выбило облачко красного, хорошо прилетело. Но недостаточно. Моя мишень возмущённо заверещала и кинулась в мою сторону.
Бабах! — Ку-клукс-клан.
Лизер споткнулся и кувыркнулся в траву. Готов. Всего с третьей пули, для меня отличный результат. Слава Рандому Великому, в башку прилетело. Би их только в башку и бьёт, потому что шкуры чего-то да стоят, а она девушка хозяйственная. Если я начну бошки выцеливать, то скорее всего, не попаду вообще никуда, так что стреляю в силуэт.
Бабах! — Ку-клукс-клан.
На меня бежит уже вся стая. В этом опасность лизеров: крупные, ростом мне по пояс ящеры, мутировавшие бог весть из кого, медленно соображают, но, сообразив, ломятся к обидчику сразу все и быстро.
Бабах! — Ку-клукс-клан.
Ещё один кувыркнулся в траву. С пяти патронов двух уложил! Я сегодня просто бог войны. Точнее, баллистической пробабилитности.
Перезаряжать болтовку некогда, да и дистанция сократилась так, что длинный ствол только мешает. Меняю её на дробан и приступаю к своей основной задаче — убегать. Я бегу к КБ, лизеры бегут за мной, винчестер бодро хлопает: бэнг-бэнг. Bang Bang — My Baby Shot Me Down. Очень классная песня. Её написал Сонни Боно и впервые исполнила Шер, но популярна она стала после фильма Тарантино «Убить Билла». Вы никогда не увидите это кино и не услышите этой песни, потому что они «глорифицировали насилие». Возможно, Тарантино вообще больше не существовал, как ку-клукс-клан. Выражение «больше не существовал» с некоторых пор не ошибка управления глаголом, а новая лексическая форма времени. «Ненастоящее прошедшее», например.
Надеясь, что «май бейби» не «шат ми даун», бегу в сторону скалы, на которой засела Би. «Бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг». У Крутой Би крутая пушка: калибр.44−40, перезарядка скобой Генри, дюжина патронов в подствольном магазине. Главное сейчас — не пропустить момент, когда эта дюжина кончится, потому что перезаряжается винчестер не так чтобы быстро.
Пауза в «бэнг-бэнгах», сейчас Би спокойно и ловко, без единого лишнего движения пихает патроны в зарядное окошко. Мой выход.
Быздыщ! — дуплет дробовика.
Ближайший лизер несколько шагов бежит без головы, почти меня догоняет, но укусить уже нечем. Готов. Двенадцатый калибр, крупная картечь. «Караван Шотган» называется, его любят караванщики за разворотливость. Стволы длиннее, чем у «хаудаха», но короче, чем у обычной вертикалки, удобно палить хоть с седла, хоть в окно машины, патронов полно, и они недорогие.
Ускоряюсь, на бегу переламывая стволы, выкидываю дымящиеся папковые гильзы. Би бы меня не похвалила, их можно переснаряжать, хотя и не так удобно, как латунные. Зато такие патроны дешевле. Два новых из кармана в стволы, почти не глядя стреляю назад.
Быздыщ!
Почти точно в пасть, уже разинутую, чтобы вцепиться мне в жопу. Лизеры бегут чуть быстрее меня, если не отстреливать самых резвых, то сожрут. Ну, то есть меня одного сожрут однозначно, но на скале сидит Крутая Би и она воистину крута.
«Бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг».
Расчёт Би был почти идеален, но лизеров всё же на одного больше, чем надо. Ну, или патронов в её магазине на один меньше. Слегка подраненная тварь догоняет меня в момент, когда КБ уходит на вторую перезарядку. Я только что разрядил дробан в предыдущего лидера забега, так что этот финиширует первым, вместо финишной ленточки разрывая мне штанину. Я падаю, качусь кувырком, не давая ему откусить ногу, теряю разряженный дробовик, оказываюсь сбоку-сзади, выпав из сектора обстрела. Зато и лизеру приходится тормозить и разворачиваться, это им даётся хуже, чем стремительный бег по прямой. Ящеры, если честно, не очень опасные противники, сильны толпой, а не в одиночку. Так что я спокойно достаю пистолет и всаживаю в него одну за другой четыре тяжёлые десятимиллиметровые пули. Секунду выжидаю, размышляя делать ли контроль, но жадность побеждает. «Довоенный десятый» — моё лучшее оружие, мощный, точный и скорострельный автоматический пистолет, но патронов к нему здесь хрен достанешь, у меня всего два магазина по двенадцать. Было. Теперь один и один неполный.
«Бэнг» — ставит контрольную точку Би. Этот калибр легко переснаряжается, так что у неё проблем с патронами нет.
Задача выполнена, проблема с лизерами решена до следующей заселившейся в подвал стаи.
— Ну вот какого чёрта? — ругает меня КБ, обрабатывая рану на бедре. — Тебе всего-то и надо было не уходить за скалу, чтобы я тебя всё время вела.
— Так вышло, Би, извини.
— Нельзя быть таким беспомощным, Проф. Я удивляюсь, как ты вообще жив до сих пор. Ходишь один в горы по своим загадочным делам, и никто тебя не съел.
— Я недалеко, и дорога почти безопасная.
— Бить лизеров тоже почти безопасно, на редкость тупые твари, но ты и тут ухитрился нарваться.
К счастью, данные конкретные ящеры не ядовиты, что в пустошах вообще-то редкость, так что укус это просто укус. Я бы его и сам промыл и замотал, но Би сделает это лучше. Она всё делает лучше, чем я, поэтому Би Крутая, а я нет. Это она прозвала меня «Проф», сокращая слово «профессор». Девушка не вполне понимает его значение, для неё это просто «кто-то чересчур умный», причём коннотация скорее отрицательная. КБ, с одной стороны, слегка восхищается мной за то, что я много (по её меркам) знаю, с другой — снисходительно жалеет за то, что все мои знания абсолютно бесполезны для выживания в Пустошах. В её загадочной женской душе это противоречивое сочетание провоцирует нечто вроде симпатии, которую я тщательно огибаю в разговорах, чтобы не поощрять. Мне не нужна романтика, она всё осложняет.