Павел Гросс – Спецназ Ахмат (страница 4)

Неожиданно вражеский снайпер находит цель...

Выстрел. Ещё один. Две пули попадают в Батю - одна в живот, под бронежилет, вторая в бедро, перебивая артерию. Полковник падает. Аслан бросается к нему, но Батя жестом останавливает его:

- Уходи! Это приказ! Увози пацанов!

Аслан подхватывает командира и тащит его к «Тигру». Они грузятся в машину – Артур прыгает за руль, Малик и Тимур быстро лезут в кузове, Аслан располагается с умирающим Батей на заднем сиденье. «Тигр» вовремя срывается с места - через секунду туда, где они только что лежали, прилетает мина.

Машина несётся по полю, подпрыгивая на ухабах. По ней бьют автоматные очереди, но расстояние до врага растёт. Аслан пытается остановить кровь Бате, зажимает рану, открывает аптечку - но слишком поздно. Полковник смотрит на него мутнеющими глазами. Лицо старого воина, прошедшего десятки военных кампаний, - становится спокойным, почти умиротворённым.

- Слушай, Горец... - голос Бати едва слышен из-за шума мотора и стрельбы. Аслан наклоняется ближе. - Слушай внимательно. Предатель... В Грозном... Среди наших... Код операции... «Гамбит». Найди его. Найди и...

Батя не договаривает. Его глаза застывают, глядя в потолок кабины «Тигра».

Аслан несколько секунд сидит в оцепенении. Затем, медленно, закрывает погибшему командиру глаза. Его рука, ещё минуту назад пытавшаяся спасти жизнь, теперь сжимается в кулак.

«Тигр» въезжает в расположение батальона. Их встречают - санитары, офицеры, бойцы. Артур глушит мотор и замирает, уронив голову на руль. Его гигантские плечи вздрагивают - он плачет, не скрывая этого. Тимур, превозмогая боль в пробитом пулей плече, читает молитву над телом командира. Малик стоит в стороне, белый как мел. Он только что пережил свой первый бой и потерял человека, которого едва успел узнать, но который отдал за него жизнь.

Аслан выходит из «Тигра». На его лице нет ни единого следа эмоций. Но в серых глазах застыла холодная, расчётливая ярость. Он смотрит на часы Артура, забытые на сиденье «Тигра». Время продолжает идти своим чередом...

Вечером, в штабной палатке, Аслан сидит один. Перед ним - карта, на которой отмечены все события дня: школа, поле, засада, уход штурмовиков. Он пытается сложить пазл. Противник знал маршрут. Знал время. Знал, что поддержка с воздуха будет отменена. Слишком много совпадений. Слишком высокая цена всему этому.

В палатку заходит начальник штаба - полковник из Москвы, которого Аслан никогда раньше не видел. Холодный, официальный, с пустыми глазами бюрократа. Он протягивает Аслану приказ: группа отзывается в Грозный. Для награждения и... разбирательства гибели полковника...

- Какие-то проблемы, Горец? - спрашивает москвич, заметив взгляд Аслана.

- Никаких проблем, - отвечает Аслан. – Группа выполнит приказ.

Полковник выходит из палатки, Аслан разжимает кулак. На ладони лежит гильза, которую он подобрал на месте засады. Необычная гильза. От патрона, который используют только элитные подразделения, причем, не вражеские, а свои...

Где-то далеко, в ночном Грозном, в кабинете с панорамными окнами, выходящими на подсвеченную мечеть «Сердце Чечни», сидит человек. В полутьме блестит его лысый череп. Старомодные круглые очки скрывают глаза, а чёрные кожаные перчатки отпечатки пальцев. Перед ним на столе разложена шахматная доска, на которой вместо фигур стоят фотографии. Вот фотография Бати – он ее щелчком пальца опрокидывает, потом снимает трубку защищённого телефона и произносит всего одну фразу:

- Гамбит принят... Игра началась...

СЕРИЯ 2. «ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛОГОВО»

Вертикальная линия:в Грозном орудует банда фальшивомонетчиков, наводнившая рынки поддельными купюрами. Используя старые связи Артура, группа выходит на подпольный печатный цех и в финале серии задерживает организаторов.

Горизонтальная линия.

Грозный встречает группу Аслана тяжёлым свинцовым небом и противным дождем. Самолёт военно-транспортной авиации заходит на посадку на аэродром Ханкала. В грузовом отсеке, среди ящиков с боеприпасами и медицинского оборудования, сидят четверо. Они не разговаривают. Каждый погружён в свои мысли.

Прошло три дня после гибели полковника Даудова, все это время Аслан не спал. Он сидит у иллюминатора, глядит на проплывающие внизу поля и перелески. В правой руке он сжимает рукоять дедовского кинжала, который давно заменил ему чётки. На коленях лежит папка с отчётом об операции, которую он перечитывал уже много раз, пытаясь найти хоть что-то, проливающее свет на виновника ее провала.

Тимур сидит напротив. Его левое плечо туго перебинтовано. Осколок вытащили в полевом госпитале, рана ещё ноет, но боль для снайпера давно стала привычной. Он негромко читает молитву, едва шевеля губами, перебирая пальцами правой руки серебряный амулет. Закончив, поднимает глаза на Аслана и утвердительно произносит:

— Ты ведь знаешь, кто это сделал!

— Пока нет, — отвечает Аслан. — Но обязательно узнаю.

Артур не участвует в разговоре. Он сидит в углу - его обычно-жизнерадостное лицо напоминает мрачную маску античного трагика. Гигантские руки сложены на коленях, пальцы переплетены. Он не брился трое суток - щетина придаёт ему вид сурового горца из прошлого века. На нём нет трофейных часов — он снял их и спрятал в рюкзак. Слишком тяжело смотреть на циферблат, который отсчитывал последние минуты жизни Бати. Артур винит себя. Он был за рулём, когда все происходило.

- Должен... должен... должен... – шепчет Артур.

Малик сидит отдельно от всех. Он прижимается спиной к холодному металлу фюзеляжа и смотрит в одну точку. В его глазах больше нет того горячего, нетерпеливого блеска, с которым он прибыл в зону боевых действий. Теперь в них притаилось нечто другое. Страх? Разочарование? Или ярость? Ещё не разобравшись в себе, он вспоминает лицо Бати за секунду до смерти и то, как полковник назвал его «пацаном». Ещё он вспоминает голос Гроссмейстера по рации — холодный, почти ласковый. «Сегодня вы умрёте». Это обещание не сбылось. Но Малик чувствует, что игра ещё не закончена.

Аэродром Ханкала встречает их суетой. Шумят колесами «Уралы», гремит шлагбаум КПП, где-то вдалеке слышится гул вертолётных винтов. Война дышит в затылок, но здесь, в тылу, она ощущается иначе — почти как привычный шум.

Группу Аслана встречает МАЙОР ИЗ ШТАБА(40) — холёный, с идеально выглаженной формой и запахом дорогого одеколона. Он приветствует их дежурной фразой о «Героях, вернувшихся с передовой», При этом он сканирует холодным взглядом каждого из четвёрки.

Майор из штаба сообщает, что командование назначило разбор операции на завтрашнее утро. Всем четверым надлежит находиться в расположении части точно в назначенное время. О награждении пока речи не может быть — сначала расследование. Слово «Расследование» он произносит с особым, почти садистским удовольствием, растягивая гласные.

— Нам что, не доверяют? — взрывается Малик, делая решительный шаг вперёд. — Там люди погибли! Батя погиб! А вы...

Аслан кладёт руку на плечо парня и сжимает его — не больно, но достаточно крепко, чтобы остановить. Без единого слова он даёт понять: сейчас не время для выяснения отношений. Малик смолкает, но в его глазах продолжает бушевать гроза.

Подразделение размещают в казарме — длинном здании советской постройки с облупившейся краской на стенах. Здесь из встречают четыре койки, четыре тумбочки и один стол с графином воды. Почти такая же спартанская обстановка, к которой они привыкли на фронте, но в тылу, она воспринимается иначе. Кажется, что их поместили под домашний арест, только без часового у двери. Хотя, возможно, он и есть — просто они его не видят.

Вечер. За окнами сгущаются сумерки. Грозный зажигает огни — город сверкает витринами, неоновыми вывесками и подсветкой высоток. Грозный-Сити устремляется в небо, проспект Путина сияет огнями, мечеть «Сердце Чечни» величественно возвышается над окрестностями - её золотые купола мягко светятся в лучах прожекторов. Этот город — символ возрождения, гордость республики, живое свидетельство того, что мир возможен. Но для четвёрки бойцов, только что вернувшихся с войны, он кажется чужим - слишком ярким, громким и беззаботным.

Артур не выдерживает - поднимается с койки, натягивает гражданскую куртку поверх тельняшки и молча выходит из казармы. Аслан провожает его взглядом, но не останавливает, зная, что Артуру нужно выпустить пар.

Артур идёт к Лауре. Они познакомились за год до его мобилизации — она работала администратором в фитнес-клубе, куда он ходил качать мышцы в свободное от командировок время. Высокая, стройная брюнетка с точеной фигурой и холодными глазами женщины, точно знающей себе цену. Артур влюбился в неё с первого взгляда — с ним так всегда: если любить, то до безумия, если дружить, то до гроба, если воевать, то до последнего патрона. Лаура принимала его ухаживания благосклонно, но без особого пыла. Ей нравилось, что на неё запал такой заметный мужчина — гигант, боец спецназа «Ахмат», о котором складывали легенды. Она позволяла ему платить за неё в ресторанах, дарила ему улыбки, но никогда не говорила «люблю». Артур не замечал этого или делал вид, что не замечает. Он был счастлив просто быть рядом с ней.

Теперь он стоит у входа в ресторан «Купол» — одно из модных мест вечернего Грозного, где собирается золотая молодёжь. Сквозь панорамные окна он видит Лауру. Она сидит за столиком с каким-то ухоженным мужчиной в дорогом костюме, с золотыми часами на запястье. Мужчина что-то шепчет ей на ухо и Лаура смеётся.