Павел Грибов – Манфред (страница 7)

Он оглянулся и понял, что разговор врача и Витьки прервался. С тревогой во взгляде они смотрели на него.

– С кем ты разговариваешь? – спросил врач. Андрей представил, как со стороны выглядел его разговор с неизвестным. Он бросил взгляд в окно, за которым ничего таинственного не было. Врач заметил этот взгляд. – Я сделаю тебе укол.

Андрей пытался возражать, но врач профессиональным движением пощупал руку и быстро сделал укол. Его совет отдохнуть до больницы Андрей не услышал. Лекарство начало действовать. Он почувствовал, как реальность ускользает от него, а ее место занимает темнота. Мрак, безмолвный и необъятный, быстро поглотил его. Стоит ли он на месте или движется – непонятно. Прошла минута или час – неизвестно. Один ли он в этом мраке – нет ответа.

За спиной появился свет. Андрей хотел обернуться, но кто-то раньше схватил его за плечо и потянул к свету. Тот самый голос произнес: «Нам туда». Свет становился все ярче. Казалось, Андрей остается на месте, а свет приближается к нему. Затем появилась земля. Когда Андрей почувствовал твердую поверхность, это ощущалось так, будто земля придвинулась к нему. Он с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Под ногами оказался берег Патриаршего пруда – тот самый, на котором он много раз сидел, наблюдая за размеренными движениями лебедей. Поверхность пруда неподвижна, а вокруг стеной стоял мрак. Лишь на другой стороне виднелись фасад кафе, столики и стулья на террасе у воды.

– Манфред заканчивает создавать эту реальность, – снова раздался знакомый голос. – Как только появится сквер – прячься. Он придет посмотреть на свое творение.

– Это не может быть реальным, – прошептал Андрей.

Мир вокруг казался статичным. Нет ветра, плеска воды, звуков. Вокруг все замерло в ожидании. Стена мрака отступала беззвучно, проявляя, как на пленке, сквер вокруг пруда, его деревья, уличные фонари, лавочки и детскую площадку. Андрей оставался единственным движущимся субъектом в этой статичной реальности. Паренек быстро поднялся по склону, перепрыгнул через ограждение и бросился в сторону памятника Крылову и персонажам его басен.

«Посмотри. Это он».

Андрей выглянул из-за памятника и увидел еще одного человека на другой стороне сквера. Незнакомец, словно вышедший из воды пруда, поднялся по пологой дорожке, затем стал рассматривать знак «Запрещено разговаривать с незнакомцами», на котором изображены три персонажа романа Булгакова, после чего отправился прогулочным шагом в сторону памятника. Когда незнакомец подошел ближе, стало возможно рассмотреть черное расстегнутое пальто, из-под которого виднелся жилет. Его голову прикрывала шляпа-хомбург, а глаза – очки с круглыми стеклами в тонкой оправе. Каждая вещь казалась только что сшитой портным и впервые надетой, но вместе они создавали образ из прошлых времен. На одежде не было ни капли воды. Взглянув на детскую площадку, незнакомец замедлил шаг, а затем в беззвучном мире раздалось первое слово: «Sonus». Древняя латынь наполнила этот мир звуком: ветер зашумел в листве, послышался плеск воды, гравий заскрипел под ногами незнакомца. На ветках зачирикали птицы, а водную гладь пруда украсил расходящимися кругами плеск лебедей. Прогуливаясь по дорожке, незнакомец остановился возле памятника. Его взгляд обращен в сторону пруда, на водной глади которого грациозно плыла пара лебедей. Он достал из кармана жилета часы и бросил быстрый взгляд на циферблат. Андрей отчетливо слышал, как секундная стрелка прошла три деления, и сквер наполнился людьми – сидящими на лавочках, прогуливающимися вдоль берега. Пара спортсменов пробегала очередной круг, дети играли в песочнице. На Малой Бронной снова образовалась пробка. Моторы ворчали и радостно поднимали обороты, когда появлялась возможность продвинуться немного вперед. Темная стена виднелась в ближайших переулках и дворах. Она, словно продолжение окрестных домов, отрезала сквер от другого мира. Люди не замечали ее. Они попадали в сквер сквозь стену и так же покидали его, пройдя сквозь мрак. На ближайшем светофоре стояла машина, половина которой осталась за пределами стены. Окинув взглядом изменившийся сквер, он убрал часы в карман жилета.

– Теперь он не услышит нас, – прошептал знакомый голос. – В сотворенном мире его возможности ограничены, но все равно надо быть осторожными.

– Может быть, ты появишься?

– Если я появлюсь, то он быстро найдет меня. Нельзя менять оболочку.

– Что я здесь делаю? – неожиданно спросил Андрей. – Я ехал в больницу на скорой помощи. Как я здесь оказался?

– Опять вопросы! Как ты любопытен.

Андрей резко повернул голову и почувствовал тупую боль в затылке. Он поморщился, затем потрогал рукой повязку на голове. В этот момент пара лебедей переместилась из одного конца пруда в другой, словно их медленные, грациозные движения оказались стерты, как на старой пленке. Незнакомец, одетый в темное пальто и шляпу, насторожился. Он перестал опираться на старое металлическое ограждение, отделявшее пруд от аллеи. Его взгляд переходил от одного прохожего к другому, словно он искал кого-то.

– Видимо, лекарство закончит действовать раньше, чем я предполагал, – констатировал невидимый собеседник. – Тебе надо срочно уходить. Он ищет тебя.

– Как это сделать?

– Позади тебя ближайшая граница. Просто пересеки ее. Надо спешить, он знает, что ты здесь.

Андрей посмотрел на незнакомца в темном пальто. Его туфли скрипели по гравию аллеи. Он крутил головой по сторонам, всматривался в лица прохожих.

– Нельзя допустить, чтобы он увидел тебя здесь, иначе он может все изменить. – Андрей собрался задать очередной вопрос, но невидимый собеседник продолжил: – Я отвлеку его. Постарайся остаться незамеченным.

Андрей обернулся. Сквозь зелень сквера виднелся дом № 13 по Ермолаевскому переулку и следующий за ним № 9 – «Дом со львами». Между ними – проход с воротами, охраняемый двумя каменными львами, уже больше семидесяти лет наблюдавшими за прохожими. Эти ворота вели к дому № 11, стоявшему в глубине. Ворота и львы практически полностью скрыты мраком. Невидимый собеседник прав – это ближайший кусок стены. До следующего, находящегося около светофора, слишком далеко. Заметив, что незнакомец в черном пальто не смотрит в его сторону, Андрей стал аккуратно продвигаться в сторону низкой железной ограды сквера. Оставалось перебежать на другую сторону переулка. Неожиданно девушка, стоявшая на краю пруда, с криком упала в воду. Ее словно толкнули, но рядом никого не было. Все внимание прохожих переключилось на нее, а парень, проезжавший мимо на велосипеде, бросился на помощь. В это время Андрей перепрыгнул ограду и побежал в сторону прохода, услышав, как слева от него с визгом тормозит машина и раздается брань водителя. Андрей не останавливается и вбегает в уже знакомый мрак. Снова безмолвие и отсутствие чувства реальности. Проход между колоннами, увенчанными львами, оказались единственным пятном света, сквозь колеблющуюся поверхность которого он видит происходящее в сквере.

Незнакомец, на мгновение отвлекшись на крик девушки, быстро обернулся, услышав визг тормозов в переулке. Он подошел к памятнику, осмотрел место, где только что был Андрей, и неторопливо подошел к железной ограде сквера. Он посмотрел в сторону прохода со львами. Андрей не знал, видит ли его странный человек, но он понимает, где находится паренек. Неожиданно незнакомец улыбнулся, после чего коснулся рукой полей шляпы, словно хотел приподнять ее в знак приветствия. Паренек уже хотел вытянуть руку, чтобы коснуться границы двух миров, но снова уже знакомая сила потащила его прочь от ворот.

Андрей пришел в себя в больничной палате, с перебинтованной головой. Рядом стоял папа, разговаривавший с врачом тоном, не терпящим возражений. С другой стороны кровати сидел Витька. Увидев, что друг пришел в себя, он незаметно указал на папу, перевернувшего вверх дном всю больницу. По выражению лица молодого врача, стоявшего рядом, Андрей понял это как нельзя лучше.

– Послушайте, – говорил он, – у вашего сына обычное сотрясение мозга. Он весьма удачно поскользнулся…

– «Удачно»? – возмутился папа. – Ничего себе сравнение!

Мужчина в деловом костюме с силой бросил портфель на прикроватную тумбочку. Он прервал заседание в университете и приехал, как только позвонил Витька, сообщив о случившемся. Но и здесь он продолжал оставаться начальником выше заведующего отделением, к которому отправился, убедившись, что сыну ничего не угрожает. И лишь поговорив с ним, снизошел до лечащего врача.

– Прошу прощения, – быстро исправился доктор. – Ваш сын переночует у нас и завтра утром сможет отправиться домой.

Папа шумно вздохнул, всем видом показывая недовольство.

– Вы гарантируете, что с ним будет все в порядке? – Андрей поднялся с подушки и сел поудобнее. – Андрюша! – радостно воскликнул папа, обняв сына. – Я всегда говорил: будь внимательнее.

– Не переживай, завтра буду здоров.

– Надеюсь. – Он достал коробку с большой гроздью винограда и пакет сока. – Фрукты будут очень кстати.

– Можно подумать, что я смертельно болен. – Лицо Андрея скривилось в недовольной гримасе.

– Конечно, нет! – Папа еще раз обнял сына. – Мне надо идти, время посещения заканчивается. И еще надо позвонить бабушке, а то она скоро оборвет весь телефон и выпьет весь запас валерьянки в аптеке. Она звонит раз в пять минут и требует полного отчета, – грустно улыбнулся он. – Завтра утром договоримся, как будем возвращать тебя домой.