Павел Грегор – Рокада. За пределами восприятия (страница 25)

– Какой-то умник назвал пещеру «Распределитель», – отозвался Паха. – Здесь находится одна замечательная штука, на которую тебе следует посмотреть. Но сначала сделай что-нибудь со своей раной.

Алекс мрачно покосился на кровавую лужу под ногой и активировал аптечку.

– Успешность медикаментозного лечения предполагает последовательность и соблюдение рекомендаций, – сообщила программа. – Оптимальным решением станет применение препаратов общим списком. Так вы сэкономите время и силы.

Громов клацнул команду ввод и сразу же увидел, как искусственный разум сканирует показатели причинённого мутантом урона. Это, безусловно, облегчало задачу, ведь Алексу не нужно было принимать решение самостоятельно. Впрочем, подобные удобства и оперативность могли обеспечить только самые дорогие комплекты.

«Если б знал, что так всё повернется, раскошелился бы ещё на один, – подумал Алекс. – Проклятые макаки. Нет на вас огнемёта».

– Крепко клыкастый тебя потрепал, – бросил Паха. – Советую купить аптечку у первого же торгаша. В «Морозилке» лекарства самый ходовой товар.

С нескрываемым сожалением Громов проследил за тем, как программа опустошает его сторублёвый запас медикаментов. Впрочем, когда уровень жизни начал повышаться, на душе стало легче.

Кровь всё ещё просачивалась сквозь ткань штанины и хлюпала в сыром ботинке. Но Алекс решил, что этот игровой эффект необходим для общего впечатления и в дальнейшем на самочувствии никак не отразится. Однако, поднявшись с ящика, он понял, что это не так. Экзоскелет по-прежнему затруднял перемещение в пространстве, сковывал движение повреждённой ноги и имитировал слабость, создавая иллюзию головокружения.

– В реале точно синяки останутся, – заметил Сержант. – Тебя в «Рокаде» уже кусали?

– Была одна сволочь, которая цапнула за плечо, – отозвался Алекс. – Когда я болтался по Запретной зоне.

Что сболтнул лишнее, он понял слишком поздно и, стараясь сохранять невозмутимость, посмотрел в глаза Пахи. Он вдруг почувствовал, как всё внутри буквально закипает от злости к себе и, наверное, этот всплеск эмоций красноречиво отразился на лице.

– Ну, надо же! Неужто и там был!? – Сержант переглянулся с товарищами. – И какого чёрта тебя туда занесло?

Откровенничать в данную минуту не хотелось, но Громов чётко осознавал, что уже сейчас у Барахольщиков в отношении его персоны возникло масса вопросов и они всё равно, рано или поздно, вернуться к этому разговору.

– Мне нужно было, встретится с агентом Бирона. – Алекс выдавил улыбку и огляделся по сторонам. – Толстяк сказал, что парень передаст ценную инфу, но должно быть кто-то меня опередил, и бедолагу замочили задолго до моего прихода. Так что к Бирону я вернулся ни с чем.

– В «Рокаде» такое частенько бывает, – выдерживая паузу, ответил Паха. – Но я ещё ни разу не сталкивался с новичком, который выбрался из «Запретной зоны» живым. Похоже ты везунчик!?

Словно по команде «барахольщики» громко рассмеялись. Засмеялся и Алекс.

Конечно, Паха ему не поверил. Не поверили и его товарищи, для которых он снова стал «тёмной лошадкой».

«Это ж надо так оплошать, – подумал Громов. – Никогда в жизни не трепал языком, а тут просто понесло».

– Ладно. Особо не переживай по поводу ноги, – меняя тему, бросил Сержант. – Минут через пять снова сможешь прыгать. А с мартышками мы ещё посчитаемся.

– Уровень вашего здоровья равен восьмидесяти пяти процентам, – уведомил искусственный разум. – Вашей жизни ничего не угрожает. Пополните запас медикаментов.

Сразу же перед глазами высветилась статистика недавнего сражения со стаей «лютиков».

– Уничтожено двадцать три особи, ранено три, метких выстрелов десять, – прочитал Алекс. – Бонус к достижению – пять процентов. Вы можете активировать его и улучшить навыки снайпера или обменять на денежные единицы. Пятипроцентный бонус равен пятидесяти единицам.

Теперь впереди отряда двигался Паха. Судя по всему бояться, здесь действительно было не кого. Парни болтали на различные темы, рассказывали скабрезные байки и ржали, так громко, что от человеческого гогота дрожали своды.

Но Громов чувствовал себя неловко. Он брёл последним и помалкивал, изредка останавливаясь, чтобы поправить сползающий рюкзак.

Тоннель, в котором они оказались, был вырублен в скальной породе и в отличие от Большой норы освещался гораздо лучше. С потолка свисали длинные кабели с лампами. Кое-где стояли мощные рефлекторы.

Однако даже здесь ощущался проникающий с поверхности холод, промозглость и сырость.

Алекс посмотрел на хронометр и улыбнулся.

С того момента, когда он активировал аккаунт, прошло тридцать пять часов. Не так уж мало, и всё же ему показалось, что время, проведённое в игре, прошло для него незаметно. Равнодушие и в какой-то степени отвращение, возникшее вначале, сменились азартом – он втянулся в процесс и теперь, к собственному удивлению, желал продолжения игры.

Плотно утоптанный гравий по центру тоннеля свидетельствовал о том, что люди пользовались этим проходом постоянно. Даже мусор и всевозможный хлам оставшийся от повстанцев кто-то предусмотрительно переместил ближе к стенам. Но иногда, на пути встречались предметы, которые невозможно было сдвинуть физически.

– А там что такое? – кивком показывая направление, спросил Алекс. – Смахивает на блок-пост.

Впереди показались два установленных впритык друг к другу грузовика. Они полностью перекрывали тоннель и блокировали подступы к какому-то важному объекту. Шины спущены, вместо стёкол в кабинах железные листы.

– Так собственно и есть, – отозвался Сержант. – Только этому блокпосту невесть сколько времени. Давно им никто не пользуется.

Он остановился и, дождавшись пока Алекс с ним поравняется, зашагал рядом.

– У этого места удивительная история, – сказал Паха. – Хотя информацию приходится собирать буквально по крупицам. Но я кое-что нарыл.

– Да неужели, – хмыкнул Алекс. – А я думал только у меня гайд по «Морозилке» глючит.

– У каждого игрока по-разному, – пожал плечами Паха. – Если особо не задумываться – «Рокада» убойная прога особенно для тех, кто любит динамику.

– А если подумать?

– Тогда возникнет масса вопросов без ответов.

Сержант посмотрел Громову в глаза и улыбнулся. Конечно же, он знал больше чем Алекс. Возможно, обладал информацией, которая позарез нужна была для выполнения задания, но давить на этого человека, да ещё в такой обстановке казалось не разумным.

– В «Рокаде» всё подчинено какой-то странной логике, – заметил Паха. – Иногда возникает ощущение, что тебя намеренно испытывают на прочность, словно хотят проверить, чего ты стоишь. Причём оценивают твою стоимость не только здесь, в виртуале, но и в реальной жизни.

– Как всё серьёзно, – рассмеялся Алекс. – А тебе не кажется, что ты просто заигрался?

– Не кажется, – Сержант хмуро покосился на свой автомат. – Иногда ловишь себя на мысли, что твою башку кто-то сканирует. Копается в извилинах и выуживает что-то не известное даже тебе самому. Скверное, тебе скажу, ощущение.

– Не знаю, не испытывал, – соврал Алекс. – Сколько ты в процессе?

– Какое это имеет значение, – фыркнул Сержант. – Думаешь, у меня крыша поехала?

Громов невозмутимо пожал плечами и дружелюбно улыбнулся.

– А почему бы нет. Я кое-что слышал про подобные случаи.

– Я бы мог это допустить, – улыбаясь в ответ, бросил Паха. – Если бы по профессии в реале не был психиатром.

3

Всё тот же уходящий в сумрак тоннель. Моргающие лампы под сводами, стекающая в лужи вода. Только мусора стало меньше, да ещё появились первые разумные обитатели андеграунда. Как только отряд Пахи перебрался через баррикаду из грузовиков, им навстречу вышел какой-то тип, прятавшийся среди пустых бочек.

– Новенького привёл? – преграждая путь, поинтересовался незнакомец. – Что-то много всякой швали последнее время сюда таскается.

– Это Стёпа Костыль, – обращаясь к Алексу, пояснил Сержант. – Местный босс. Правда, всё над тараканами и крысами, но мечтает, однажды дорасти до крутого персонажа, которому станет по плечу более крупная дичь.

Костыль напоминал типичного обормота готового в любую минуту сделать какую-нибудь пакость. Даже его образ, ярко переданный программным кодом, красноречиво отражал противоречивость характера и полное отсутствие каких-либо принципов.

– Пусть и дальше мечтает, – бросил Скорпион. – Делать-то больше нечего.

Не обращая внимания на обидные слова, Костыль с вызовом уставился на Алекса, но Громов и бровью не повёл. Он намеренно зацепил бродягу плечом, да так, что того развернуло.

– Слышь, я тебя запомнил! – рыкнул Стёпа. – Встретимся ещё. Дорожка-то назад прямая.

– Редкостное дерьмо! – усмехнулся Паха. – Но без таких как он, в «Рокаде» было бы скучно.

– Я уж заметил, – пожимая плечами, отозвался Алекс. – Макаки, придурки, тараканы, – а что-то более интересное в «Морозилке» есть?

– В «Морозилке» много чего есть. Вопрос только в том, готов ли ты жизнью рискнуть, чтобы это увидеть.

Пару минут они шли молча. Потом в тусклом, мерцающем свете ламп Алекс заметил сложенные у стены тоннеля человеческие кости.

Череп к черепу – ребро к ребру. Такое количество останков могло принадлежать не одной сотне человек. Когда отряд поравнялся с этим странным памятником чужому существованию, в глаза сразу же бросилась ржавая пирамида из армейских касок.