Павел Грегор – Рокада. За пределами восприятия (страница 27)
«Если бы существовала угроза разоблачения, Кураев наверняка бы предупредил, – подумал Алекс. – Никогда не поверю, что отдел кибербезопасности не способен отследить изменения в программном коде. Если только его не создал какой-нибудь безумный гений. Стоп! Когда самому грозит помешательство, о безумцах лучше не заикаться».
–
«И на этом спасибо, – скривился Громов. – Был Бродягой, стал Искателем. Не очень далеко ушёл».
Сообщение никаких эмоций не вызвало. Настоящего геймера, это повышение статуса, наверняка привело бы в восторг, но Алекс воспринял новый уровень в прогрессе, как давно ожидаемое воинское звание.
Ветер стал сильнее, да и температура воздуха значительно поднялась. В центральной части зала народа практически не было, и вскоре Алекс узнал почему.
– Здесь случаются довольно сильные завихрения, – бросил Паха. – Может подбросить вверх или того хуже утащить в отдушину.
Десять колодцев, из которых с шумом вырывался горячий воздух, располагались полукругом, в центре зала. Они не были огорожены или каким-то образом обозначены, но не заметить их мог только слепой. С определённым интервалом из широких раструбов вырывались сизые фонтанчики из пыли и каких-то бурых лохмотьев.
– Некоторые считают, что это воздухозаборники, – добавил Паха. – Где-то внизу, на километровой глубине, они расходятся многочисленными каналами и таким образом выходят на поверхность тысячами отдушин. Вся система построена так, чтобы о ней никто даже не догадывался.
– Кем построена? – спросил Алекс. – И для чего нужна такая конспирация?
– А это приятель уже не нашего с тобой ума дело! – Паха неопределённо покачал головой. – Как говорится, догадайся сам. Если хватит мозгов.
– Неужели никто ничего не знает?
– Почему же никто, – Сержант остановился и кивнул на один из колодцев. – Кто туда однажды свалился, наверняка знает очень многое. Только рассказать не сможет. Прогресс-то остановился.
Алекс с содроганием покосился на широченный провал в земле и подумал о множестве ловушек, которые подстерегали, и будут подстерегать его во всех локациях «Рокады». В этом свете перспектива добраться до ключевого квеста выглядела весьма проблематичной, если только это было возможно в принципе.
– Не многие рискнули подойти к краю, чтобы поглядеть вниз, – оскалился Сержант. – Сам видел, как один паренёк попытался проделать подобный фокус на спор. Подойти-то он, подошёл, да что толку. Так и нырнул в провал с дурацкой улыбкой на роже. Думаю, придурок даже не понял, что с ним произошло.
– И зачем ты мне это рассказываешь? – поинтересовался Громов. – Решил, что я чокнутый?
– Да нет, я не к тому, – Паха пожал плечами и двинулся дальше. – Но на твоей физиономии яснее ясного написано: «я люблю совать нос, куда не следует». Ты ведь такой?
– Если нельзя совать нос, то для чего тогда эта игра?
– Ох, приятель! Не трави душу! – отозвался Паха. – Вопросы могут свести с ума. Давно хотел выйти из «Рокады» нахрен, но постоянно возвращаюсь в игру, как будто мёдом намазано. Словно именно здесь настоящая жизнь, а не там…
Они молча миновали сектор с воздухозаборниками и вошли в тёмную зону, куда лучи мощных прожекторов практически не проникали.
Несколько голубых маячков указали направление, но чтобы перестраховаться Сержант включил собственный фонарь.
– Сколько длится твоя игра? – спросил Алекс.
– В «Рокаде» я уже год, – выдержав паузу, ответил Паха. – Посоветовал попробовать закадычный дружок. Обещал незабываемые впечатления, а я дурак купился. До этого всегда считал, что виртуальная реальность это не моё.
– Неужели разочаровался!?
– Наоборот! Первое время я был в неописуемом восторге. Но постепенно стал приходить к выводу, что игра меняет моё восприятие действительности. Я ведь психиатр и слегка в этом рублю.
Впереди показался металлический корпус какого-то чудовищного механизма. Покрытые зелёными окислами шестерни, странные напоминающие искривлённые трубы клапана и гигантские заклёпки в человеческий рост.
– Почти пришли! – бросил Паха. – Эту ржавую штуку точно соорудили люди, только нашему племени свойственно выбивать инвентарные номера, а вот ту, что за ней...
В этой части Распределителя вибрации ощущались ещё сильнее. Дрожал грунт под ногами, сотрясались каменные стены, подпрыгивал под ногами щебень.
Алекс оглянулся назад. Где-то далеко всё так же беззаботно и обыденно толклись обитатели андеграунда. Отсюда, из самого тёмного угла пещеры многоликая жизнь воспринималась как-то по особу. Алекс вдруг поймал себя на мысли, что ему было бы намного приятнее оказаться сейчас в толпе этих игроков, чем брести к неведомому Преобразователю с психиатром Пахой.
– Если всё так сложно, почему до сих пор не написан внятный гайд по этой локации? – спросил Громов. – Наверняка найдётся масса персонажей, у которых есть личный опыт.
– С чего ты решил, что гайда не существует? – в ответ поинтересовался Сержант. – А что если он открывается только тем, кто этого достоин или наоборот, кто не представляет никакой ценности для «Рокады».
Паха внимательно посмотрел на спутника и даже направил на него фонарь, чтобы понять какие эмоции отражаются у того на лице. Но Алекса вопрос не смутил. Он уже давно был готов к различным проверкам.
– Хочешь сказать, что я не получаю доступ к инструкциям, потому что достоин большего? – спросил он.
– Или наоборот. Не представляешь никакой ценности, – Сержант выдавил улыбку и кивком указал направление. – Ладно. Не бери в голову, просто иногда на меня находит, и я начинаю бурчать.
Они прошли мимо рукотворного механизма и оказались перед высоким, уходящим под самые своды, проёмом. Здесь Сержант остановился и жестом приказал сделать то же самое Алексу.
– Хочу предупредить, – проговорил он. – Эта штука материализует предметы, но не каждый способен чётко представить, что он хочет. Потому-то получается не у всех. А точнее, почти ни у кого.
Громов скептически улыбнулся и покачал головой. Там, в соседнем зале, подавляя громоздкостью и угловатой практичностью, возвышалась странная цилиндрическая конструкции. Как и всё в «Распределителе» этот таинственный объект обладал колоссальными размерами.
– Этого я никак не ожидал, – хмыкнул Алекс. – Механизм способный на чудеса, как-то не вяжется с реализмом «Рокады».
Припорошенный рыжей пылью, Преобразователь тускло сверкал серебристым напылением, ритмично вибрировали отдельные части его креплений, пахло озоном и ультрафиолетом.
Понять, как работала эта неведомая машина, не сумел бы и самый выдающийся человеческий инженер. Ни одного стыка или сварного шва, ни одного болта, или зазора – всё подчинялось идеальной геометрии форм, сглаженных и сбалансированных. Прибор был закреплён в скальной породе, так чтобы угол его наклона к плоскости соответствовал шестидесяти пяти градусам.
– Не делай резких движений, – зашептал Паха. – У каждой тайны существует свой страж, а стражи, как известно, чужаков терпеть не могут.
Сержант сделал пару шагов и замер. Он жестом поманил Алекса к себе.
– Смотри туда, – проговорил он. – Думаю, эти супчики уже нас заметили, а значит скоро высунуться, чтобы понять, какого чёрта нас сюда принесло.
Громов с нескрываемым интересом уставился в точку, на которую указал Паха. Но заметил движение только в тот момент, когда в темноте сверкнули крошечные красные огоньки. Они медленно двигались по цилиндру Преобразователя вниз, к той его части, которая едва касалась земли.
– Когда такое видишь впервые, мороз по коже, – разоткровенничался Паха. – Какой-то умник назвал этих созданий «Лемурами», но к пучеглазым симпатяшкам местные твари никакого отношения не имеют. Кошмарики ещё те.
Огни ползли один за другим, иногда смещались в сторону и начинали хаотично мерцать. Полумрак зала всё ещё прятал созданий от человеческих глаз, да и сами «лемуры» явно не жаждали внимания чужаков. Наконец, наступил такой момент, когда все они сосредоточились в одном месте. На секунду, будто изучая обстановку, создания застыли, а потом какое-то из них издало приглушённый звук, напоминающий скрежет металла.
– Сейчас, – едва слышно процедил Сержант. – Сначала выползет самый главный, а уж за ним попрут остальные.
Алекс заметил, как из темноты высунулась длинная конечность похожая на уродливую четырёхпалую руку. Но ещё какое-то время создание выжидало и полностью выбралось на свет только через минуту.
Даже с такого расстояния, Громов сумел рассмотреть гротескную, не похожую ни на что инородную форму. Нет, это создание не вызывало брезгливости или отторжения, оно просто было иным, и вероятно по этой причине как и в случае с антропоморфом, Алекс испытал приступ необъяснимой тоски.
– Редкостный уродец, – выдавил Алекс. – За подобное зрелище деньги можно брать.
– Пока никто не додумался, – отозвался Паха. – Они чертовски умны и без труда понимают людей. Так что не болтай языком.
Вытянутое тело, руки с длинными пальцами, подвижные жвала на огромной голове и задние конечности, напоминающие крабьи лапки. Таким был «лемур» подземелья.
Тварь медленно переместилась на несколько метров вниз и внимательно посмотрела в их сторону. Красные сияющие глаза, не имевшие зрачков, казались искусственными стекляшками, словно это и не глаза вовсе были, а новогодние лампочки.