Павел Грегор – Биография нечисти 2 (страница 4)

Для второго мерзавца внезапная атака жертвы стала неожиданностью и на секунду он растерялся, чем грех было не воспользоваться. Воробьёв прытко вскочил на ноги и бросился прямиком в болото.

4

Пробежав несколько метров Макс понял, что сейчас подонки очухаются и включат фонари. Он станет лёгкой мишенью. Его нашпигуют свинцом, и если ему не посчастливится сдохнуть от ран, то довершит дело трясина. Опрокинется в воду и болото быстро затянет его в грязь. Ноги вязли в тягучем иле, и с каждым шагом двигаться становилось всё труднее и труднее. Оставалось только одно. В шаге от себя Воробьёв высмотрел высокую кочку заросшую чахлой травой и рывком бросился за неё. Вцепившись в корневище обеими руками он сжался в комок и прирос к единственной своей защите, погрузившись практически по самый подбородок в холодную вонючую воду.

«Те ещё впечатления, - содрогаясь от отвращения, подумал Макс. - Но чего не вынесешь, ради собственной шкуры?»

Ноги дна не касались, и это здорово напрягало. Напрягала и чрезмерная возня на берегу. Как Воробьёв и предполагал почти сразу же вспыхнул свет фонарей. По-прежнему завывал Коган, а его приятель предсказуемо начал палить из пистолета. Стрелял в «белый свет», бесцельно и не целясь. Через пару секунду к нему подключились и Курбатов с Хорьком.

- Упустили сволочи! - рыкнул Курбатов, когда опустел магазин его пистолета. - Ничего нельзя поручить! Паскудники безрукие!

- Он мне ногу проткнул! - запричитал Коган.

- Радуйся, что он тебе кое-что другое не проткнул. Не справились с салагой! За что я вам только деньги плачу?

- Ладно Курбатов, не кипятись, - влез Хорёк. - Место глухое. Болото. Сгинул должно быть парнишка. Ну даже если выживет... и что? Жаловаться кому-то побежит?

- Я сейчас кровью истеку, - стеная проронил Коган. - Мне бы к доктору.

- Паршивый сегодня день! - зашипел Курбатов. - Елисеев! Тащи приятеля в фургон и перевяжи его как-нибудь, а то ведь и в самом деле истечёт.

5

Сидеть за кочкой, в ожидании какой-нибудь пакости от бандитов, то ещё удовольствие. Больше всего Макс опасался, что его враги швырнут в болото пару гранат, чтобы уж наверняка. Тогда точно ущерба здоровью не избежать, ведь он прятался практически у них под носом. Но задерживаться бандиты не стали, быстренько загрузились в «Буханку» и развернувшись двинули в обратную сторону.

- Твари! - процедил Воробьёв. - Самые настоящие звери! Нет! Пожалуй, хуже зверей!

Ему нестерпимо захотелось поскорее выползти из этой промозглой слякоти на берег. Стряхнуть липкую ряску, забиться в какой-нибудь сухой угол и немного подремать. И всё же выбираться из укрытия он не торопился. Бандиты могли отъехать на десяток метров и затаиться. Дураками эти парни не были и отлично понимали, что свидетель или мститель, затаивший обиду, может однажды доставить массу проблем.

«Хорошенькое начало! - подумал он. - Чёрт знает куда эти уроды меня привезли, вот теперь думай в какую сторону шагать».

Прошло минут десять. Никаких действий имеющих человеческую природу он не заметил, зато его слух, обострённый эмоциональным напряжением, прекрасно распознал присутствие других существ.

С берега стало доносится приглушённое повизгивание и отрывистый хриплый лай. Макс вытянул шею и, напрягая руки чуть приподнялся: в камышах и в самом деле началась какая-то нездоровая движуха. Замелькали тени, недобрым оранжевым светом заблестели злющие глаза, устремлённые в сторону журналиста. Твари его чувствовали, но в воду забираться пока не торопились. Впрочем, Макс по опыту знал, что это лишь вопрос времени. Рано или поздно особь, что привела свору на запах жратвы сделает первый шаг, а за ней, как по команде устремятся и все остальные.

«Только бы не «скреллинги», - мелькнула мысль. - Перед четырёхглазыми без автомата у меня никаких шансов».

Одно утешало — двуногие твари, которые чуть не прикончили его полчаса назад, были теперь далеко.

Ждать дольше Воробьёв не собирался. Из тупиковой ситуации нужно было как-то выходить, и оттолкнувшись от кочки, он медленно поплыл в противоположную от берега сторону. Он старался меньше сучить ногами и всё время следил за тем, чтобы они не увязли в придонной грязи. Это получалось не просто, каждый раз когда он цеплялся руками за гниющие корни растений и начинал захлёбываться, его нижние конечности включались в работу, стараясь придать телу дополнительную плавучесть. Они погружались в зыбкий ил и чтобы их выдернуть из холодной жижи приходилось прилагать ещё больше усилий. В такие мгновения только усилием воли удавалось подавить панику и страх.

«Островок бы какой или бревно! - подумал Воробьёв. - А ещё лучше другой берег...»

Минуту через десять Макс понял, что если и дальше будет продолжать действовать в том же темпе, ему из воды уже не выбраться.

Зацепившись за очередную кочку, он немного отдохнул, потом огляделся по сторонам. Дождь притих, в прорехи туч стал просачиваться призрачный лунный свет. На западе, в этой сизой подсветке, хорошо различалась тёмная рыхлая масса деревьев, среди которых мутной зеленью мерцали аномалии.

Роща с аномалиями не лучшее место для ночных прогулок — поэтому Воробьёв сразу же отказался от попыток туда добраться. Куда безопаснее казались заросли камыша на востоке. Скорее всего за ними находилась суша, а значит и дороги к сталкерским базам.

«Избавиться бы от этого проклятого хомута, - подумал Макс, морщась от боли. - Тогда и глубина нипочём!»

Упругая полоска пластика передавившая запястья, уже располосовала кожу. Воробьёв чувствовал как от каждого движения, она врезается в мякоть всё глубже и глубже.

По прикидкам до камышей было метров сто, но Макс мог и ошибаться причём не в собственную пользу — в полумраке сто метров вполне могли превратиться в двести. Открытое водное пространство пугало непредсказуемостью ведь в случае чего зацепиться за кочку или какой-нибудь островок уже не получится. Тут уж пан или пропал.

Воробьёв отцепился от корневища и осторожно поплыл к шелестящей под ветром массе камыша. Как он и предполагал его ноги дна не касались, какая прорва была под ним одному богу известно и если начнётся паника то уже ничего не поможет. Оставалось только надеяться на удачу да на Космос.

По-собачьи, рассчитывая каждое движение он целенаправленно плыл к ближайшей точке, где тускло поблескивали камышовые стебли. Из них, манящим маяком торчала перекрученная обросшая мхом коряга.

Чтобы сохранить спокойствие, Воробьёв старался ни о чём не думать, только смотрел на эту корягу. Смотрел не отрываясь как на протянутую руку, сосредоточив взгляд на зелёном бархатистом пятне мха.

Рывок, ещё рывок. С трудом вытолкнув тело из воды Макс ухватился за краешек коряги и прирос к ней не в силах оторваться. Прежде чем подтянуться и начать движение в сторону спасительного островка он решил отдохнуть. Это были самые томительные и самые мучительные секунды. Болели запястья, от усталости судорогой свело спину и поясницу, но передышка вернула силы.

Перебирая пальцами, цепляясь за осклизлую рыхлую древесину, он медленно подполз к месту, где по его расчётам начиналось мелководье и нерешительно отпустил руки. Но даже у берега он умудрился хлебнуть гнилой водицы. Глубина приличная, а грязища на удивление вязкая.

Вымазанный с ног до головы, промокший до костей, он выбрался на берег и уткнулся лицом в сырую траву.

Глава 3

1

Чем-то ткнули. Ткнули легко, словно опасаясь разбудить. Макс мгновенно очнулся и буквально похолодел от ужаса, услышав чьё-то сиплое сопение. Он не знал сколько времени провалялся в беспамятстве, но судя по всему уже наступил рассвет. Так и лежал лицом вниз, головой в копне высохшей под летним солнцем травы.

«Дёрнусь, тут мне и конец! - подумал он. - Человек? Животное? Чёрт его разберёт, кого принесло».

- Вроде живой! - донёсся голос.

«Говорит — значит человек!» - Воробьёв робко шевельнулся и застонал. Боль в запястьях мгновенно напомнила о недавнем происшествии.

- Только без фокусов! - предупредил голос. - А то у меня неважно с юмором, могу и пальнуть.

- Не стреляй! Я без оружия! - воскликнул Воробьёв.

Журналист медленно встал на колени и повернул голову. За спиной стоял старик: помятое морщинистое лицо, безобразная борода, внимательные глубоко посаженные глаза. Одет в потрёпанный грязный камуфляж и брезентовый дождевик. Ничего примечательного. А вот в руках у деда был отличный охотничий дробовик. Из такого если пальнёт одно решето останется.

- И зачем через болото попёрся?! - хмыкнул старик. - Вон как изгваздался, хоть в химчистку отдавай.

- Может избавишь от ненавистных оков!? - Макс демонстративно показал связанные руки. - А то совсем затекли...

- Ну, да! Ну, да! Чтобы потом ты своими рученьками мне башку оторвал!?

Дед рассмеялся и неожиданно закинул свой дробовик за спину. Что заставило старикана поверить в миролюбие Макса оставалось только гадать. Может богатый житейский опыт, может уверенность в собственных силах, а может просто стало жалко.

- Предупреждаю! Начнёшь чудить отхватишь по полной! - сказал он. - Я мужик суровый, не люблю когда со мной по-свински поступают.

Он откинул полу дождевика и снял с пояса мачете.