Павел Гнесюк – Вечный вздох (страница 14)

Александр Иванович посмотрел на часы, заканчивался второй час напряжённого дня, он предложил временно свернуть работу и отправиться пообедать в буфете фонда. Женщины, оставив приборы, производили очередные итерации, охотно поднялись.

Родинов почувствовал урчание в животе, он забыл о том, что последний раз наполнял энергией свой организм ещё вчера за ужином в пансионате. Помещение буфета оказалось пустым, сотрудники фонда привыкли обедать полпервого, можно выбрать любой столик. Увидев наплыв посетителей, буфетчица засветилась на раздаче, выставляя готовые блюда.

Пока реставратор трудилась над обложками дневника, Алла и Ирина обсуждали возможные маршруты. Они сосредоточились на первой окружности, которая указывала на территорию вокруг Смоленского Свято-Преображенского монастыря.

– Этот монастырь был важным местом для Никитина. – Объяснила Алла. – Именно здесь он встретил монаха Иллариона, который лечил его после путешествия. Возможно, именно здесь он спрятал первый фрагмент своего дневника.

– Я могу создать программу для анализа возможных комбинаций символов, которые мы найдём в монастыре. – Ирина дополнила. – Это поможет сузить круг поиска.

Дмитрий слушал их, представляя себе древний монастырь пятнадцатого века. Он видел перед глазами заброшенные храмы, тайники и символы, которые могли бы указывать путь к тайнам Никитина. Обсуждение текущей работы не прекращалось в буфете, каждый высказывал свою точку зрения. Так за неторопливым разговором поздний обед затянулся более чем на час.

– Дима, мне предстоит обсудить некоторые вопросы с Владимиром Сергеевичем, он должен после двух часов прибыть в фонд. – Издалека начал профессор. – Пока мы обедали, я не смог ответить на вызов реставратора. Прошу тебя сходить и поговорить с Марион.

– Мне это не составит труда, Александр Иванович.

Дмитрий первым покинул буфет и направился к реставратору, она всё ещё работала над обложками дневника.

– Марион Арамовна, как продвигается работа? – спросил Родинов, стараясь скрыть своё волнение.

– Обложки почти готовы, Дмитрий, – Реставратор подняла голову, её взгляд был сосредоточенным. – Я восстановила их таким образом, чтобы казалось, будто никто не трогал шёлковые части.

Дмитрий почувствовал облегчение, услышав эти слова. Теперь он был уверен, что дневник будет передан "Стражам времени" в том виде, в котором они его ждут, но настоящие ценности останутся у команды. Реставратор продемонстрировала результат работы и убрала ещё тёплый дневник лекаря в пластиковый бокс.

Поблагодарив от души женщину, Дмитрий поднимался по лестнице и решил связаться с мастером "Стражей времени". Он набрал номер, который ему дали ранее, и вскоре услышал знакомый механический голос.

– Господин Родинов. – Блеклым голосом произнёс мастер. – Мы ждём от вас выполнения нашего требования, если вам дорога жена и сын.

– Я готов передать вам дневник Иллариона, – ответил Дмитрий, стараясь говорить спокойно. – Но прежде всего я хочу услышать голос своей семьи.

– Хорошо, я думаю, смогу это устроить. – Мастер сделал паузу, словно проверял искренность слов Дмитрия. – Ваша семья находится в безопасности.

– Дима, только будь осторожен… – В трубке раздался какой-то шорох и после щелчка Дмитрий услышал голос жены. Связь временно перевели на Елену и Павла.

– Пап, я скучаю по тебе! – Радостно вклинился Пашка и всё оборвалось.

Короткий разговор дал Дмитрию сил для следующих шагов. Теперь он был уверен, что семья в безопасности. Разговор с главой организации "Стражи времени" не завершился без последствий. Мастер, чей голос звучал будто через фильтр, потребовал, чтобы Дмитрий Родинов положил дневник монаха Иллариона в ячейку 177 почтового отделения.

Дмитрий кивнул, хотя внутри него бушевала буря эмоций. Тревога за семью, страх перед неизвестностью и ярость от того, что его вынуждают играть по чужим правилам. Он понимал, что это не просто передача артефакта, а начало опасной игры, где любая ошибка может стоить жизни Елены и Павла.

Дмитрий вошёл в кабинет Аллы Танаевой, где царила тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры. На стенах висели репродукции средневековых фресок, а на столе стояла ваза с сухоцветами, напоминая о её любви к древним символам. Он рассказал ей всё, его голос дрожал от напряжения. Алла, обычно спокойная и собранная, побледнела, осознав масштаб угрозы.

– Мы должны быть осторожны. – Прошептала Алла, бережно прикасаясь к своим очкам. – Эти люди не шутят.

Дмитрий попросил её связаться с Николаем Степановичем, начальником службы безопасности фонда, и передать ему всю информацию. Он знал, что Николай, бывший военный, способен быстро сориентироваться в критической ситуации.

Дмитрий спустился на парковку фонда, где его серебристый седан стоял под тенистыми деревьями. Он терпеливо ждал пятнадцать минут, наблюдая за тем, как солнце медленно склонялось к закату, окрашивая небо в пурпурные тона. Каждая секунда казалась вечностью, он представлял, как Николай Степанович получает информацию, как Вадим и Василий готовятся к слежке. Его руки дрожали, когда он сжимал руль, а в груди билась мысль о Елене и Павле.

Наконец, Родинов тронул машину с места и через десять минут остановился возле почтового отделения, где ячейки для хранения выстроились вдоль стены, как маленькие металлические гробницы. Дмитрий аккуратно положил дневник в ячейку 177, стараясь не оставить следов. Затем, борясь с комом в горле и холодным потом на лбу, он вернулся в фонд, где его уже ждали в кабинете Тихонина.

Василий и Вадим, бывшие десантники были натренированы на выживание, выехали на Nissan Almera, неприметном автомобиле серого цвета, не привлекающим внимания. Они следили за седаном Ford Focus, за рулём которого сидел курьер, забравший посылку. Шоссе в Подмосковье было пустынным, вскоре они проследовали по дороге, ведущей к коттеджному посёлку за высоким заборами.

– Он свернул налево, – прошептал Вадим в микрофон, встроенный в наушник. – Похоже, направляется в коттеджный посёлок «Сосновый бор».

Василий взглянул на коллегу, сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внезапно из-за поворота выехал чёрный минивэн Mitsubishi с тонированными стёклами. Машина пропустила Ford Focus, затем резко встала поперёк дороги, перегораживая путь.

– Кто такие? – пробормотал Вадим, когда их Nissan остановился в метре от чёрного монстра и дважды подал сигнал клаксона.

Из салона минивэна дверь с лязгом открылась, и наружу высунулся мужчина в чёрном комбинезоне, с автоматом Калашникова в руках. Его лицо скрывала маска, но глаза горели холодным огнём.

– Ложись! – Крикнул Вадим, когда первые пули ударили по колёсам. – Под защиту, вниз!

Он резко пригнулся, а Василий рванул в сторону, пытаясь избежать очереди. Боевик, однако, стрелял метко. Пули пробили лобовое стекло, раздробили радиатор, и капот Nissan начал дымиться. Минивэн с рёвом мотора рванул вперёд, исчезнув за поворотом, а Ford Focus, словно испуганный жук, рванул за ним.

– Дым идёт! – Закричал Вадим, ударяя кулаком по рулевому колесу. – Этот двигатель нас не довезёт!

– Николай Степанович, это Василий. – Василий, обычно спокойный и выдержанный, выругался сквозь зубы. Он достал мобильный телефон, его пальцы дрожали от ярости. – Автомобиль обстрелян, двигатель повреждён. Курьер скрылся. Просим помощи!

Их голоса, полные тревоги, разрывали тишину. Они сидели в машине, пока не прибыл эвакуатор и оттащил Nissan в сторону. Солнце уже клонилось к закату, а в воздухе висела вонь горелого пластика и масла.

Через полтора часа Василий и Вадим, всё ещё в запылённой форме, вошли в кабинет Николая Степановича. Тот, высокий и молчаливый, сидел за массивным столом, его глаза сузились от недовольства.

– Рассказывайте, – Коротко приказал шеф по безопасности.

– Поначалу всё шло по плану. – Вадим начал доклад, его голос был хриплым от пережитого стресса. – Мы следили за курьером, он направлялся в коттеджный посёлок. Но там нас поджидали. Боевики из „Стражей“ использовали чёрный минивэн, возможно, с модификациями, которые помогали им быстро маневрировать.

– Понятно. Двигатель и колёса? – Николай Степанович кивнул, его лицо не выражало эмоций, но Дмитрий заметил, как его руки сжали край стола.

– Двигатель выведен из строя, стрелок пропорол автоматной очередью капот. – Ответил Василий, глядя в окно, где виднелся гараж. – Мастера говорят, что восстановление займет минимум неделю. А та пуля, что попала в радиатор… Похоже, это не простой автомат.

Дмитрий, стоявший у стены, почувствовал, как давление на плечах возрастает. Он представил, как чёрный минивэн везёт дневник Иллариона к тем, кто готов использовать его знания во зло.

– Хорошо, что живы! – Произнёс Родинов, стараясь скрыть свою ярость. – Теперь ясно, „Стражи“ не остановятся ни перед чем.

– Они опаснее, чем мы думали. – Василий, обычно улыбчивый и шутливый, сейчас выглядел мрачным. – Эти люди знают, как выбирать момент для атаки.

– Я не мог предположить такого исхода. – Вадим решил высказать своё мнение. – Они подготовлены, как спецназовцы. Их автомобиль двигался так, будто они контролировали дорогу заранее.

Дмитрий посмотрел на них, чувствуя, как внутри него растёт решимость. Теперь он знал, любой шаг будет подвергнут риску. Но семья оставалась в заложниках, и он не мог отступить.