Павел Гнесюк – Вечный вздох (страница 13)

– Я только что разговаривал с майором полиции из Смоленского главного управления. – В глубокой задумчивости произнёс Владимир. – У нас новый и опасный враг появился. На экспедицию напала какая-то вооружённая группа.

– Скорее всего это Стражи времени. – Констатировал Родинов. – Либо боевики, работающие на стражей.

– Артур Олегович сильно избит и находится в областной больнице. – Решил рассказать подробности Тихонин. – При нападении на лагерь экспедиции двое студентов старшекурсников ранены. Простите, друзья, но мне придётся немедленно отправиться в Смоленск, так как именно наш фонд отвечает за раскопки и за людей.

– День спустя нам также придётся выехать в Смоленск. – Дмитрий проинформировал друга. – Пока мы исследуем артефакты по фотографиям приедет профессор Акимов.

– Я думаю, смогу вернуться к вечеру. – Тихонин находился в глубокой задумчивости. – Лететь-то всего полчаса.

– Может, Володя, не стоит тебе мотаться туда и обратно?! – Предложила Алла.

– Держите меня в курсе. – Попросил Тихонин.

– Я проинформирую об изменении наших планов. – Дмитрий проводил Владимира и пожал ему руку в коридоре.

– Я правильно понимаю, дневник монаха врачевателя придётся отдать мастеру Стражей времени? – Тарасова дождалась возвращения Родинова и продолжила обсуждение. – Ведь на кону жизнь жены и сына Дмитрия Ивановича?

– Ты, Ирина, всё верно оценила! – Резко выговорила Алла.

Алла предложила пройти в её кабинет и воспользоваться мощной компьютерной станцией для исследований фотографий артефактов до прибытия профессора Акимова в фонд. Родинов проводил женщин долгим взглядом и решил, не покидая кабинета Владимира Сергеевича связаться с экспертом из Совета по церковному искусству и архитектуре при Священном Синоде Русской православной церкви.

– Доброго дня, Арсений Сергеевич! – Поздоровался Родинов, как только произошло соединение. – У меня есть несколько вопросов по распятию недавно обнаруженному нами.

– Рад услышать, Дмитрий Иванович. Отправь мне фотографию, я займусь на досуге. – Эксперт неожиданно рассмеялся. – Вам, как обычно, нужно срочно.

– Посмотрите, фото уже у вас. – Попросил Дмитрий.

– Пока открывается, замечу, сам термин распятие по отношению к изделию с изображением Иисуса, принявшего смерть на кресте, не соответствует православной традиции. – Арсений Сергеевич замолчал, видимо рассматривал фотографию. – Такой предмет культа у нас называют крест независимо от материалов и размера.

– А что можете сказать про сам крест. – Родинов попросил эксперта сконцентрироваться.

– Всё соответствует православным канонам, но на таких крестах, имеющих историческую и материальную ценность, наносились имена мастера или владельца.

– Чем этот ещё крест необычен? – Попросил уточнить Родинов.

– Обратная сторона без привычной иконографии. – Чувствовалось увлечение эксперта. – Обычно на оборотной стороне наносились образы Николая Чудотворца, Иоанн Предтеча.

– А кольцо на обратной стороне вас не смущает? – Решил спросить Родинов.

– Вы, Дмитрий Иванович, меня опередили своим вопросом. – Запыхтел Арсений Сергеевич. – Кольцо и его исполнение очень необычное. Попробуйте провернуть немного кольцо, оно должно встать в раз и подняться на девяносто градусов поперёк задней стороне креста.

– Сейчас я этого сделать не могу, так как крест у Александра Ивановича, а он на конференции. – Родинов был сильно заинтригован гипотезой эксперта. – Я чувствую вы, Арсений Сергеевич, сталкивались с подобным крестом?

– Передайте мой поклон профессору Акимову, жаль мне не удалось выбраться на организованную вашим фондом конференцию. – Затараторил эксперт, словно не желал раскрывать подробности. – Ко мне на исследование поступал бронзовый крест шестнадцатого века с кольцом на обороте. По летописям им пользовался настоятель монастыря под Архангельском, применяя в качестве ключа от скриптория.

– Имеется в виду монастырская библиотека? – Риторически спросил Родинов.

– Всё верно. – Подтвердил Арсений Сергеевич. – Вам важно учитывать ещё один факт, если у вас есть столь необычный ключ, то где-то должен находится замок. Нужно ещё догадаться что вогнутое глухое отверстие, повторяющее святой образ служит замочной скважиной.

Дмитрий поблагодарил эксперта и в ожидании профессора Акимова решил подняться к себе на третий этаж. В коридоре он столкнулся с Александром Ивановичем, прибывшим из пансионата Агапова до завершения конференции. Он лично доставил дневник Иллариона и артефакты, найденные Дмитрием.

– Фотографии, сделанные тобой на скорую руку в пансионате, помогли? – После приветствия спросил профессор.

– Алла с Ириной трудятся, мы можем пройти к ним и поговорить. – Родинов вызвал лифт, когда двери раздвинулись, пропустил Акимова. – Сейчас наши женщины смогут поработать с исходными артефактами, а не со снимками.

– Дмитрий, ты понимаешь, что для безопасности Елены и Павла дневник придётся отдать мастеру времени, – Профессор посмотрел на коллегу в ожидании реакции. – Сначала записки Иллариона нужно восстановить. Только после этого мы сможем начать своё расследование.

– Вы правы, профессор. – Дмитрий кивнул, соглашаясь. Он понимал, что выбора у него нет. – Пока нас не достают Стражи времени, нам нужно провести аппаратное изучение карты.

Родинов шёл по этажу рядом с профессором Акимовым. Мыслями он был погружён на сохранении семьи в безопасности, ему придётся сыграть по правилам "Стражей времени". Дмитрий также знал, что команда сможет использовать это время для своих целей.

В кабинете за мощным компьютером они застали что-то увлечённо обсуждающих Аллу Танаеву и Ирину Тарасову. Профессор поздоровался с женщинами и водрузил на стол тяжёлую ношу – портфель с дневником монаха Иллариона, шёлковыми лоскутами с православным распятием. Его сердце билось чаще с каждой минутой, пока он представлял себе, как эти материалы могут помочь найти потерянные фрагменты дневника Никитина.

Дмитрий задержался в коридоре секунд на десять, поприветствовал сотрудника фонда, спешащего куда-то. Войдя в комнату, он заметил, как Алла поправляла очки, аккуратно рассматривая шёлковые лоскуты. А Ирина работала за компьютером, сканируя страницы дневника монаха. Алла покачала головой, словно осуждая за столь дерзкий подход к древним материалам.

– Страх за семью заставил меня поспешить, я всё же срезал шёлковые куски ткани варварски. – Дмитрий расположился рядом и начал объяснять ситуацию. – Это могло привести к повреждению карты и распятия, спрятанным внутри.

– Мы можем простить тебе эту ошибку, Дмитрий, – Алла вздохнула и бережно передала первый лоскут Ирине для сложного метода исследования.

– Не переживай, Дима, я поступил бы в твоем случае также. Акимов, словом, поддержал Родинова. – Ещё минут десять аппаратных исследований и можно связываться с реставратором, чтобы восстановить обложки так, будто никто их не трогал. Срезанные лоскуты и распятие оставим себе для дальнейших исследований.

Время медленно убегало, Родинова постоянно посматривал на часы, будто это могло помочь его семье. Александр Иванович поднялся со стула, в углу на тумбе располагался телефонный аппарат внутренней связи и попросил подойти реставратора.

Через пять минут дверь в комнату открыла женщина средних лет с внимательными глазами и мягкими движениями. В отделе редакции древних памятников искусства Марион Арамовна славилась своим опытом в восстановлении древних Свитков и книг.

– Вам нужно восстановить кожаные обложки дневника так, чтобы они выглядели неповреждёнными. – Продолжил объяснять профессор Акимов. – Возьмите эту рукопись вместе с футляром.

– Я уберу загрязнения, так поступил бы любой специалист. – Решила рассказать о последовательности своих действий Марион Арамовна. – Затем я буду использовать специальный растворитель для старого клея. – Реставратор наклонилась к куску шёлковой ткани и осторожно прикоснулась двумя пальцами к краю.

– Для нас важно получить этот дневник в том виде, как его обнаружили несколько дней назад. – Акимов ещё раз выделил важность внешнего вида. – Вам не нужно восстанавливать эти материалы до исходного вида каким видел автор этих рукописей.

– Не переживайте, Александр Иванович, я вас хорошо поняла. – Улыбнулась женщина. – Каждое мое движение было чётким и продуманным.

Реставратор тихонько покинула комнату, а тем временем Алла Танаева и Ирина Тарасова занялись исследованием шёлковых лоскутов. Они использовали методы не разрушительного исследования тканей, такие как УФ-освещение, микроскопический анализ и компьютерное моделирование.

– Карта на первом шёлковом лоскуте показывает лишь общий маршрут путешествия Афанасия Никитина, – объяснила Алла, водя пальцем по экрану. – Здесь есть окружности, выделяющие важнейшие места. Однако конкретных координат нет.

– После цифрового восстановления удалось получить более чёткие окружности на карте. – Ирина добавила результаты своей работы. – Когда мы сопоставили их с современными картографическими данными, оказалось, что каждая окружность покрывает площадь от 12 до 25 квадратных километров. Дмитрий представил себе древние города, которые могли бы находиться в этих окружностях. Первым делом нужно было двигаться к месту, куда вернулся и умер Афанасий Никитин – Смоленскому Свято-Преображенскому монастырю.