Павел Гнесюк – Проект Феникс (страница 13)

– Почему ты выбрал именно этих детей? – спросил капитан, пытаясь отвлечь внимание…

– Они идеальные носители. Чистые, невинные. Их разум ещё не загрязнён предрассудками. – Мальчик усмехнулся. – Мы можем сделать их теми, кем хотим.

Когда мальчик, называвший себя Одилоном, сделал своё последнее заявление, перед тем как уничтожить группу, капитан Дегтярёв понял, что ситуация достигла критической точки. Воздух в зале становился всё более плотным, а свет от аппарата Шварцшильда настолько ослеплял, что даже фонарики группы казались блеклыми игрушками по сравнению с его мощью. Капитан осознал, что времени на размышления у них практически не осталось. Он быстро оценил обстановку: группа была напугана, но ещё способна действовать, если правильно организовать действия.

Михаил заметил на дальней стене блок управления аварийного отключения опасного аппарата. Этот блок был спрятан за массивной металлической панелью, которая едва различима в свете голубых лучей устройства. Панель имела сложную форму, украшенную теми же символами, что и капсулы с детьми, только теперь они были выгравированы глубже и светились ярче. Блок управления представлял собой небольшой терминал с несколькими кнопками, каждая из которых была помечена странными значками, напоминающими древние руны. Похоже, этот терминал требовал специального кода для активации, но Михаил решил рискнуть – нужно было всего лишь добраться до него.

Он сделал рывок, стараясь двигаться максимально быстро и бесшумно. Его тело, уже истощённое предыдущими событиями, отзывалось каждой мышцей, он продолжал двигаться вперёд. Однако, ребёнок оказался быстрее. Его реакция была поразительной – маленькая рука метнулась вперёд, словно приводимая невидимым механизмом. Михаил почувствовал, как по его телу пробежала волна боли, будто тысячи электрических разрядов ударили одновременно. Это была не просто физическая боль – она затрагивала самые глубокие уровни сознания, вызывая тошноту и головокружение. Капитан упал на колени, чувствуя, как сознание начинает ускользать.

– Ты сильный, – произнёс мальчик, подходя ближе. Его голос был мягким, в нём чувствовалась безжалостность, свойственная взрослому человеку. – Но недостаточно для моего мира. Электрические разряды и эта энергия, которой я могу управлять, убьёт вас. За своё любопытство вы ответите смертью.

Михаил закрыл глаза, собираясь с последними силами. Его разум начал проясняться, несмотря на боль. Он вспомнил слова своего командира, когда-то помогавшие ему в самых трудных ситуациях: «Никогда не сдавайся». Эти слова стали для него настоящим маяком в темноте. И тогда он сделал то, что никогда бы не решился сделать раньше. Он собрал всю свою волю и направил её в одно действие.

Резко поднявшись, он ударил ребёнка по руке, где блестела металлическая пластина с сенсорами взаимодействия с устройством. Пластина была частью сложной системы, соединявшей мальчика с аппаратом. Она представляла собой компактное устройство, покрытое множеством микроскопических датчиков, которые реагировали на движения Одилона. Удар был точным и сильным, и пластину выбило из руки мальчика. Она отлетела под станину аппарата, издав металлический скрежет при ударе о металл.

Аппарат, потеряв связь с контролирующим элементом, начал издавать предупреждающий сигнал. Сначала это был тихий, почти незаметный звук, затем он стал громче, наполняя весь зал резким, неприятным писком. Голубой свет, ранее ослеплявший всех, начал меркнуть, превращаясь в тусклые вспышки. А затем, с низким утробным звуком, напоминающим рычание раненого зверя, аппарат внезапно выключился. Синий луч исчез, оставив после себя тишину, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание членов группы.

Михаил поднялся, дрожа всем телом. Его руки тряслись, а ноги едва держали его. Он повернулся к мальчику, который лежал неподвижно на полу. Его глаза были закрыты, а грудь не поднималась. Капитан подполз к нему и проверил пульс. Сердце билось, но очень слабо, словно жизнь медленно покидала его тело.

Михаил внимательно осмотрел ребёнка. Его лицо больше не выражало ту уверенность и жестокость, которые он демонстрировал ранее. Теперь оно казалось обычным детским лицом, уязвимым и беззащитным. На его запястьях виднелись следы от металлических браслетов, раньше светившиеся, а теперь были тусклыми и холодными. Кожа мальчика начала приобретать нормальный цвет, хотя всё ещё оставалась немного бледной.

Капитан перевёл взгляд на аппарат. Теперь он мог рассмотреть его подробнее. Устройство было огромным, высотой почти три метра, и имело сложную конструкцию, состоящую из нескольких слоёв. Верхний слой представлял собой систему трубок, через них текла голубая жидкость, напоминающая воду, но с добавлением каких-то химических веществ. Второй слой содержал множество проводов и электронных компонентов, соединяясь с центральным процессором. Сам процессор был заключён в герметичный контейнер, украшенный теми же символами, что и капсулы с детьми.

На задней части аппарата находился блок питания, который был соединён с глубинными слоями ледника через систему кабелей. Эти кабели выходили из пола, словно корни дерева, и уходили куда-то вглубь. Михаил понял, что аппарат использовал энергию самого ледника, возможно, преобразуя её в особый вид электромагнитной энергии.

Он также обратил внимание на панель управления, которая теперь была доступна. На ней находились десятки кнопок и дисплеев, показывающих различные параметры работы устройства. Некоторые из этих параметров были непонятны, но некоторые указывали на уровень заряда, температуру и другие технические характеристики.

Капитан понимал, что устройство было не просто машиной – оно было чем-то большим. Оно могло стать порталом между мирами, связывающими прошлое с будущим, или даже создавать новые формы жизни. Но сейчас оно было бездействующим, лишённым своей силы.

Михаил глубоко вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Он знал, что их работа ещё не закончена. Ему предстояло сообщить о случившемся своему командованию, подготовить полный отчёт и обеспечить безопасность найденных данных. Но в этот момент он позволил себе немного передохнуть, глядя на неподвижное тело ребёнка и мёртвый аппарат. Дегтярев подумал, что операция стала для него одной из самых сложных в жизни, теперь он надеялся, что эти находки принесут пользу человечеству, а не станут причиной новых конфликтов.

– Слушайте меня! Мы не можем позволить этому эксперименту продолжаться. – Михаил поднял руку, давая сигнал всем замереть. Его голос прозвучал твёрдо и спокойно, хотя внутри бушевала буря эмоций. – Нам нужно захватить документацию, сфотографировать объект и, если возможно, вывезти ребёнка. Но главное – мы должны уничтожить это устройство!

Один из техников, мужчина лет сорока с аккуратной щетиной на лице и в очках, которые он постоянно поправлял, достал из своего рюкзака специальное оборудование для анализа электромагнитных волн. Его пальцы дрожали, но движения были точными. Он был среднего роста, с худощавым телосложением, что делало его похожим скорее на учёного, чем на военного. На нём был плотный шерстяной комбинезон, поверх он надел защитный жилет с множеством карманов, наполненных различными инструментами и приборами. Его лицо выражало сосредоточенность, а глаза за стеклами очков внимательно следили за показаниями анализатора.

– Капитан, это устройство генерирует невероятную энергию, – произнёс он, голос его был спокойным, но с оттенком тревоги. – Если мы его каким-то образом нейтрализуем, может быть взрыв, и разрушится весь ледник. Нужно найти способ безопасно его деактивировать.

Дегтярёв кивнул, соглашаясь с анализом ситуации. Его взгляд скользнул по залу, где каждый член группы выполнял свои задачи. Он повернулся к одному из опытных бойцов, мужчине с широкими плечами и коротко стриженными волосами, он был известен своей меткостью и хладнокровием в боевых условиях. Этот боец, старший лейтенант Михайлов, был одним из самых надёжных людей в группе. Его лицо было суровым, а мускулистая фигура выдавала профессионального спортсмена. На нём был камуфлированный комбинезон с усиленными противоскользящими подошвами, автомат висел на ремне, готовый к действию.

– Товарищ старший лейтенант, выберите троих и начните фотографирование объектов. Нам нужны подробные снимки всего, что здесь есть: капсул, оборудования, записей. Особенно внимательно сфокусируйтесь на этом аппарате. Я хочу видеть каждую деталь. Понятно? – Голос капитана был твёрдым и спокойным, демонстрируя полный контроль над ситуацией.

Старший лейтенант кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, извлёк из вещмешка компактную камеру. Он захватил ее на задание для целей документирования, и начал инструктировать своих людей. Четыре человека быстро распределились по всему помещению, двигаясь с профессиональной точностью и начали методично собирать документацию, представляющую интерес, а Михайлов фиксировать на фотоплёнку оборудование со всех ракурсов. Их движения были быстрыми, но осторожными, словно они боялись спровоцировать какое-то невидимое поле вокруг прибора. Каждый шаг был продуман, каждый угол обследован. Вспышки камеры освещали окружающее пространство, создавая причудливые тени на металлических стенах.