Павел Гнесюк – Кто создает мечты (страница 22)
– Венецианцы слишком беспечны, уверовали в неприступность острова, богатые вельможи поселились рядом со старой крепостью, построили виллы на побережье бухты Хивия. – Повелитель сделал несколько шагов по палубе, вернулся, указав рукой на второго капитана. – Почему ты, Фидан, все время молчишь?
– Я полностью разделяю ваше мнение, эфенди. – Фидан замолчал, стоит ли ему говорить задуманное. – Бирсен, прошло уже много времени, но с планами, ударить по венецианской гордыне, я приходил уже к вам. Как только заметим движение из крепости, то тебе, Серкан, придется перенаправить свою артиллерию на склон.
– Твои идеи, Фидан, пришлось переосмыслить из-за очевидности бессмысленной жертвы нашими людьми. – Возможно кто-то не вернется с этого опасного и рискованного нападения, но все мы правоверные воины нашего султана готовы пойти на смерть во имя Аллаха.
Капитаны ловили каждое слово Бирсена, за холодным блеском глаз стояло крепкое убеждение в положительном исходе задуманного в сочетании с несгибаемой волей. После длительной паузы он продолжил излагать свой план операции по нападению на поселение острова.
Когда начало темнеть Бирсен отдал приказ сниматься с якорей и направить суда в пролив. Он молил бога способствовать в обеспечении скрытности, его молитвы были услышаны, небо, светящееся мириадами звезд стало затягиваться облаками. Сгущающаяся тьма постепенно скрыла яркое ночное небесное светило – луну.
Все огни были погашены, лоцман хорошо знал местные воды, но глубины все же промеривались, чтобы провести корабли подальше от берега. Боцманы выкрикивали команды убрать паруса, ход кораблей на короткое время замедлился, матросы вместо обычных бушпритных парусов подняли черные, сливающиеся с темным небом. Многие солдаты из оставшейся на ночь караульной смены спали, укрывшись крепостными стенами от прохладного ветра с моря.
Наблюдатели не могли с высоты центрального бастиона ни различить в темноте неясные очертания кораблей ни расслышать тихих всплесков волн о борта или журчание кильватерных струй. По приказу Бирсена корабли под командованием Фидана и Серкана заняли позиции напротив главной цитадели, а свой фрегат направил к бухте Хивия для высадки десанта, чтобы затем отойти для артобстрела крепости.
Как только шлюпки с вооруженными матросами достигли берега, корабль, высадивший десант, взял курс по направлению к двум судам, готовящимся к обстрелу крепости. Пираты застали жителей богатого городка спящими. Бирсен разделил атакующих на множество групп по три – пять человек и настоятельно требовал действовать кинжалами. Моряки, привычные к жестокостям морских сражений, беззвучно резали венецианцев и греков, носясь бестелесными тенями в ночи между виллами.
Пиратский набег удался на славу, османы грабили дома, без жалости убивали любого, кто вставал у них на пути. Постепенно город просыпался, преисполненный ужасом крови, то в одном месте, то в другом разгоралось пламя пожарищ, а небо начало постепенно светлеть из-за усиливающегося ветра, разгоняющего облачность.
– Почему же молчат пушки? – Очередной раз задавался вопросом Бирсен, вонзая кинжал через белые одежды в тело мужчины, в приступе нечеловеческой ярости, выскочившего на своего врага во двор виллы.
Словно почувствовав призыв своего капитана, флагман небольшой эскадры, приблизившийся к берегу, дал залп из пушек левого борта. Пока флагман маневрировал, позволяя канонирам подготовиться к следующему выстрелу, раздался громоподобный залп пушками с корабля Фидана. Дальнобойные пушки прицельно били по центральному бастиону, разбуженный гарнизон пытался отвечать, но пока ветер не разогнал серые облака, их выстрелы, были не прицельными и никакого ущерба кораблям противника не наносили.
Бирсен поймал пробежавшего мимо своего моряка, назначенного сигнальщиком, кто должен быть всегда рядом с капитаном при этой вылазке. Низкий звук разлившийся по городу из горна сигнальщика послужил командой к отходу. Пока артиллерия корабельная и крепости обменивались залпами, османы с награбленным отступали к лодкам, с берега бухты последовал очередной сигнал горна к отходу. Нападающие бросали мешки с добычей в шлюпки, столкнули их в воду, дружно взялись за весла, оставалось только благополучно добраться до корабля, направлявшегося к ним встречным курсом.
Бирсен разместил сундук с драгоценными каменьями на носу шлюпки, сел на него, а рядом позволил пристроиться сигнальщику, оставалось пройти по морю половину пути до корабля. Кто-то из моряков прокричал: “Выстрел!”, бросив пираты побросали весла, канониры из северного бастиона за время отхода османов успели направить орудия. Пушечное ядро, сотрясая воздух, упало в воду рядом с кормой шлюпки, окатило всех гребцов соленой водой.
– На весла! – Прокричал Бирсен, его Грозный голос пробудил застывших от возможной гибели мужчин, отрезвил их, заставил усиленно грести к своему спасению.
Лодки, с отступающими под защиту своего флагмана, двигались по морю рывками, корабль капитана Фидана, двинулся немного на север, нанес двумя оглушительными залпами ощутимый урон бастиону, чья артиллерия пыталась потопить шлюпки пиратов. Это позволило экипажам шлюпок добраться до флагманского корабля и подняться на борт. При развороте флагманского судна на обратный курс, упрямый канонир из замолчавшего, казалось бы, северного бастиона, смог сделать выстрел.
Среди спасшихся моряков, принимавших участие в нападении на город, раздался тревожный возглас. По предчувствию многих ядро должно было срубить фок-мачту и забрать чьи-то жизни, но снаряд перелетел палубу зацепил левый карамбол. От толстого короткого бруса полубака снаряд отколол щепку и упал в воду. Над морем разгорался новый день, преисполненное темной синевой небо, светлело и начало все больше окрашиваться голубым оттенком.
Бирсен отдал команду взять курс на юг, его кораблям предстоял длительный переход, следовало бы обдумать итоги нападения на Керкиру. Обсуждение с капитанами Серканом и Фиданом дележа добычи, можно оставить до возвращения в порт, поэтому Бирсен отбросил эти мысли, осмотрел мешки с добычей, принайтованные на палубе, и спустился в свою каюту.
***
Прошло две недели Клеонский ожидал яхту Ясина, но старинный приятель не подавал вестей. Георгий проходил мимо пляжных кафе, гулял по набережной, пытаясь разглядеть в бредущих мужчинах посыльного Ясина. Георгий в летний сезон привык к одному стилю в одежде, светлые брюки, мягкие мокасины на ногах, да рубашка в приглушенную морского тона клетку. Маячить под любопытными взглядами приезжей праздной публики изрядно надоело, жара изматывала.
Георгию хотелось вернуться в свой прохладный дом либо заглянуть в ресторанчик Зураба и отведать чего-либо прохладительного. Он свернул к пирсу пансионата Волна, кто-то поздоровался, пришлось дружелюбно кивнуть и ответить. Рука скользнула к воротнику, расстегивая пуговицы, появилось желание сдернуть потную рубашку и подставить тело солнечным лучам. Георгий медленно вышагивал по пирсу, запретил себе реагировать на жару, только позволил промокнуть выступивший на лице пот платком, что вытащил из кармана.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.