Павел Гнесюк – Кто создает мечты (страница 21)
Ольга широко распахнула глаза, ловя каждое слово Владимира Петровича, сначала она не хотела верить в услышанное. Семченко подробно пересказал подслушанное общение Николая со своим отцом, излагал факты из газетной статьи журналистского расследования. Черникова не могла поверить в услышанное, но внутренне осознавала, все встречи с Завьяловым, его признание в вечной любви оказалось фальшью.
Адвокат распахнула дверь в ординаторскую, оказавшейся пустой, но сердитый женский голос, заставил ее обернуться. Мария показала удостоверение медсестре, та заметила, что все врачи в данный момент на обходе, пришлось направиться к главврачу. Главный врач городской больницы, высокий седой мужчина с осунувшимся лицом от бесконечных хлопот, поправил на кармане бейджик, где адвокат прочитала Скороходов Борис Лазаревич, согласился на разговор, убрал со стола бумаги отчета, над чем только что работал.
– Я не хочу вдаваться в проблемы юриспруденции, – начал главврач, – пусть с вопросами виновности или невиновности разбирается суд.
– Меня в настоящий момент беспокоит только состояние здоровья Черниковой. – Объяснила свою позицию Мария.
– Хорошо, наши интересы совпадают. – Тепло откликнулся главный врач городской больницы, он потянулся к ноутбуку и бегло защелкал клавишами. – Ольга Денисовна была доставлена в мою клинику после избиения из следственного изолятора с сильной болью в груди, локализации ушиба в области сердца с иррадированием в спину.
– Какие последствия могут быть после удара в сердце? – Без волнения продолжила расспросы Мария.
– К счастью, повреждений клапанов сердца не обнаружено, поэтому хирургических манипуляций не требуется. – Скороходов охотно включился в беседу. – Я провел расширенный консилиум с заведующим кардиоотделением и лечащим врачом, в настоящий момент клиническая картина складывается с положительной динамикой, боли за грудиной купированы анальгетиками, перебои в работе сердца не наблюдаются, хотя проводимые объективные исследования определяют тахикардию.
– Серьезных патологий после ушиба сердца нет? – Потребовала уточнений адвокат.
– Постепенно все приходит в норму. – Борис Лазаревич с прищуром посмотрел на посетительницу, отвлекаясь от компьютера. – После подобных трав могут появляться шумы в сердце, что ведет к развитию сердечной недостаточности, поэтому я настоятельно просил лечащего врача обратить внимание в течении первых дней лечения на проявление гипотензии со снижением систолического давления.
Скороходов еще на протяжении десяти минут подробно рассказывал Марии о назначениях и особенностях консервативного лечения. Когда адвокат засобиралась покинуть кабинет главврача, Борис Лазаревич, прощаясь, протянул визитную карточку. Адвокат поднялась в кардиологическое отделение, чтобы уладить некие формальности с Черниковой.
Владимир Петрович поднялся со стула, когда ему показалось, что Ольга уснула, но она попросила его побыть еще немного. Дыхание ее было прерывистым, накопив сил девушка решительно потребовала листок бумаги. Семченко вытащил из внутреннего кармана записную книжку, раскрыл на чистом развороте, подал с ручкой. Ольга долго, минут десять пыталась написать записку Николаю. Архитектор забрал из ослабевших рук Черниковой записную книжку и вырвал страницу.
В палату проскользнула адвокат, Семченко, не прощаясь, решил выйти в коридор, где Завьялов предпринимал попытки прорваться через пост охраны. Парень, взбешенный неуступчивостью полицейского, не желающего выслушивать доводы, ради чего ему необходимо попасть в охраняемую палату, прошел до секции металлических стульев и сел сжимая кулаки.
– Молодой человек, – обратился к возбужденному парню Семченко, – вы – Николай Завьялов?
– Да! – Зло обронил парень, удивленный, что вопрос, заданный мужчиной не похожим на ментов, прозвучал, как утверждение.
– Ольга, просила передать вам. – Семченко протянул Николаю записку, взглянул с ожесточением на него и направился по коридору в сторону лестницы.
– Что это? – Удивился Николай свернутому листочку, вырванному из записной книжки, когда ответа не последовало, сжал его в ладони.
Что-то останавливало Завьялова развернуть записку, он опасался сорвать задание, что с такой тщательностью было спланировано его отцом. Николай разжал кулак, осторожно расправил на ладони записку, читая, ощутил, словно разговаривает Ольгой.
– Я так любила тебя, отвергала все сомнения, пытаясь видеть в тебе лучшее. Все оказалось постановкой, игрой моими чувствами, где жестокий режиссер, твой отец, желал достичь только одного – денег Клеонского. Не желаю тебя видеть. Ольга Черникова. – Еле слышно прошептал строки Завьялов.
Он уже занес ногу, чтобы пнуть по металлическому стулу, но передумал, записку вновь сжал в кулаке и быстрым шагом направился прочь. Выйдя во двор, Николай понял, что дышал через раз, глубоко вдохнул и резко выдохнул, зачем-то прикурил, тут же бросил сигарету вместе с запиской в урну, забираясь в автомобиль, выезжая с больничной парковки заметил возле ворот Саныча.
– Привет, Коля! – Сотрудник службы безопасности компании Пищальникова забрался на сиденье рядом с водителем, демонстрируя пробирку с кровью и пакетик с со светлой прядью волос, вытащенных из кармана. – Ты бы позвонил, обрадовал Геннадия Фомича.
– Я и без твоей подсказки собирался связаться с отцом. – Скорчил гримасу Николай. – Что ты мне под нос разную гадость подсовываешь?
– Это генный материал твоей подружки Олечки. – Терпеливо пояснил Саныч, поглядывая за движением на дороге.
– Раз ты считаешь, что это может улучшить настроение моего отца, то, хорошо я позвоню сейчас. – Объехав три стоящих возле магазина автомобиля, младший Пищальников остановился и на телефоне выбрал абонента с именем предок.
– Вспомнил об отце? – Пищальников был почему-то весел. – Чем решил меня удручить?
– Отец, меня постоянно удивляла твоя способность разговаривать вопросами. – Злость куда-то испарилась, Николай занялся, не зная, как рассказать о крушении планов.
– Давай, Коля выкладывай, чем меня решил огорчить. – После короткой паузы, потребовал Геннадий Фомич.
– Я иногда думаю, что ты, отец, провидец или не веришь в меня. – Голос Николая прозвучал блекло.
– Прости, сын, но второе твое предположение более вероятно. – Радушное настроение не покидало Пищальникова. – Попробуй огорчить меня.
– Я попытался прорваться к Ольге в больницу, куда ее перевели после драки в камере изолятора. – Николай чувствовал, эти подробности Геннадию Фомичу не нужны. – Мне передали ее записку, Ольга видеть меня не хочет, так что у меня не получится жениться на дочери Клеонского.
– Я давно уже понял, надо полагаться только на себя. – Тяжело вздохнул Пищальников. – Планировать надо так, чтобы от участников не зависело исполнение отдельных этапов.
Когда я десять минут отъезжал от больницы ко мне в машину подсел Саныч.
Мне до него дела нет! – Вспыхнул Геннадий Фомич.
Зря ты так про Саныча! – Рассмеялся Николай. – Он для тебя зачем-то раздобыл кровь и прядь волос Черниковой. Говорит, получилось добыть этот генный материал, когда еще Ольга в отключке была. – Николаю было любопытно для чего это нужно отцу, но спрашивать не хотелось.
Ай-да, Саныч, – обрадовался Пищальников старший, – вот же пройдоха. Передай его ждет большое вознаграждение.
– Что мне с этими материалами делать, отец? – Голос Завьялова прозвучал просительно. – Могу домой возвращаться, меня от этого городишки тошнит.
– Давно уже чувствую, Коля, тебе надоело изображать провинциального жителя. – Геннадий Фомич хохотнул. – Поезжай сегодня в Старогорск и ближайшим рейсом вылетай в столицу, главное не забудь для меня подарок Саныча. – Пищальников рассмеялся и перед тем, как оборвать разговор, сообщил. Скоро у тебя будет новая невеста.
Пищальников не собирался посвящать сына в свой новый план, как он отыскал девушку, чем-то похожую на Ольгу Черникову. Хотя новая кандидатура в жены для Николая не является носителем генома Клеонского, но у Геннадия Фомича есть способ доказать родство с умершим Аркадием Георгиевичем. Выслушав отца, Завьялов не рассердился на смех и со скукой мысленно планировал, где развлечься и как провести ближайшие дни.
***
Бирсен стоял на капитанском мостике своего флагманского корабля в ожидании капитанов двух судов из своей маленькой, но грозной эскадры, размышляя, прильнул к окуляру подзорной трубы, обозревая далекие очертания вражеского берега. Армада Османского флота на протяжении несколько столетий не могла захватить остров, а что может сделать он с небольшим количеством людей.
– Хорошо, что вы быстро прибыли ко мне. – Прокричал Бирсен, отбрасывая сомнения, поднимающимся капитанам.
– Твой план я по-прежнему считаю рискованным, – осторожно вымолвил Серкан, – но подчиняюсь твоей воле.
– Мы не будем захватывать Керкиру! – Бирсен свирепо посматривал на капитанов. – Нам необходимо разделиться, пока одни будут наносить удары по крепости, другие смогут высадиться на незащищенный берег, где расположено богатое население.
– Наши корабли обладают дальнобойными пушками, но несокрушимые крепостные стены выдержат длительную осаду. – Серкан попытался вставить свои доводы, чтобы заронить сомнение в успешность атаки. – В течении часа, а может быстрее гарнизон из крепости доберется до селения.