Павел Дмитриев – Скрепы нового мира (страница 8)
Перед распахнутыми дверями мужчины резко ускоряют шаг, женщины бегут: скорее, скорее в одну из очередей к табельным часам. К сожалению, тут нет огромных досок под номерные жестяные жетоны, нет и ленивых табельщиков, считающих недостачу с щедрой пятнадцатиминутной заминкой. Буржуйская механика пробивает время на бумажке с точным бездушием, стоит опоздать на долю секунды, и бухгалтерия без малейшей жалости вырвет штраф из получки. Рабочие пожинают плоды советской индустриализации - Электрозавод, вне всякого сомнения, новейшее предприятие Москвы, копия одного из предприятий немецкого концерна AEG. Еще важнее то, что он заказан и построен в тучные годы первого НЭПа,** тогда большевики еще не экономили на таких мелочах, как автоматизация кадрового учета.
Своя очередь всегда самая медленная. Минута, вторая, третья... наконец я впихиваю узкий листик личного табеля в прорезь часов, давлю на рычаг штампа, есть! Успел! Лезу за часами, посмотреть, сколько осталось на сей раз, но тут же останавливаю руку - тоскливый вой молотом бьет в уши.
- Су..и, - дежурно матерюсь я вполголоса. - Опять ползти до цеха под гудком!
Хотя большой разницы нет, следующие пять минут от паровой сирены спасения не будет нигде. Никто не знает, зачем пытать уши людей так долго, но изменить ничего нельзя - деды терпели, да нам велели.
- Лимонщик, не спи, замерзнешь! - неожиданный толчок в плечо едва не снес меня с ног.
- Семеныч! - возмущаюсь я. - Тебя как человека просил поберечь ребра!
- Ничо! - бригадир неловко прячет ухмылку в жидких усиках. - Мясо ужо заросло, вчера сам видал!
- Если бы, - по утрам мне особенно хорошо удаются мученические гримасы. - Каждый день микстуры глотаю, а все равно, при восстановлении иннервации сенсорных рецепторов*** как кнутом стегает.
Таких умных слов наш бригадир не знает, поэтому на всякий случай смущенно хмыкает, мнет в пальцах вонючую самокрутку, и наконец, переводит на знакомое:
- Ну так идем, што ли...
- Никакого уважения к ранбольному, - притворно стенаю я... и переигрываю.
- Шире шаг, шире, - щерит зубы почуявший фальшь Семеныч. - Носочек тяни, симулянт!
- Торопишься? Боишься, ребята без тебя опять набедокурят? - мне не надо долго искать повод для ответной издевки. - Вчера, например, ка-а-а-к врубят на прогоне тридцати пяти кварник сразу под нагрузку, без прослушивания на холостом. Скажи спасибо, газовая защита сработала штатно, а не как обычно!
- Однох...йственно разбирать бы пришлось...
- Заодно от стен кое-кого отскребать!
- Не пужай, ужо пужаные!
- Стяжные болты без изоляции зачем на прошлой неделе в магнитопровод напихали? А ведь это неизбежный "пожар" стали! И ведь еще упирались, прям как бухарские ишаки, переделывать не хотели.
- А то сам не знаешь? Картонные гильзы кончились!
- Самодельные накрутить мозгов не хватило?
- Так это, все одно лаком затянет!
- Кто воздух из бачка термосифонного фильтра не выпустил и масло вскипятил? - вкрадчиво интересуюсь в ответ я. - Силовые шины по высокому марсиане наперехлест сварили? Мало? А кувалдой изолятор на место осаживать чья светлая идея? Это же надо, еще умудрились рацуху на этот варварский метод подать! Красивый лотерейный билетик от "Займа идей" уже получили?****
- Не только билетик, но и премию! - в голосе Семеныча неподдельная гордость. - Комиссия со Сталинского райкома приезжала, так директор обязал администрацию любое предложение в течении суток рассматривать...
- Пора по-новой изобрести технологию молотково-кувалдовой зачеканки трещин после сварки! - в притворным воодушевлением воскликнул я. - Эффект с гарантией, пока трансформатор дотрясется по железке на другой конец страны, в нем и капли масла не останется!
- Ты нам это, не мешай закончить пятилетку за три года! - уже всерьез бычит Семеныч. - Шепну профкомовцам, ужо будешь знать!
Пора сдавать назад.
- Сам будешь по техкартам с немецким словарем ползать, - отшучиваюсь я. Про себя же добавляю: "благословенно то время, в котором принято для начала стучат в профком, а не сразу шлют анонимку в ГПУ".
Угораздило меня попасть в детский сад, по нелепой случайности названный ударной хозрасчетной бригадой. Семеныч младше меня на год, месяц как разменял четвертак; он тут единственный как бы инженер с как бы дипломом. Марксизмом подкован что призовой рысак, однако профильные знания застряли на втором правиле Кирхгофа. Уравнения Максвелла держит за шаманизм, мегомметр мнит трасфлюкатором с Нибиру. Уровень образования остальных ФЗУшников и ФАБзайцев оценивать страшно. Дирекция недавно попробовала, да так перепугалась, что вместо культармейских кружков ОДН открыла полноценную вечернюю трехгодичную школу ликбеза на тысячу мест.***** Зато энтузиазм у всех пузырится как уран в реакторе, запрячь в умформер - хватит осветить жилой квартал.
Живут члены бригады производственно-бытовой коммуной.****** То есть не во имя торжества идей мирового коммунизма, но ради крыши над головой и профита от совместного хозяйства. Общая комната в бараке, общий койко-фонд, общие деньги на газеты, трамвайные билеты, махру, обеды, походы в кино. Один для всех чайник чая с утра и бачок каши на ужин. Новые вещи - строго по очереди, с разрешения собрания. На первый взгляд - дикий идиотизм, но в нем есть своя "сермяжная правда". Коммуна - суть примитивный клан. Единственная защита от опасностей выбора... даже если он заключается в метаниях между булкой хлеба, походом с девушкой в кино или новыми штанами.
Свобода - детям не игрушка. Особенно в советском социуме, который недалеко ушел от первобытного концлагерного: "сегодня умри ты, а я умру завтра".
Коммунары безмерно сильны в заводских интригах. Чуть не первым делом они подмяли под себя лучший по деньгам участок окончательной сборки,* он же, по сути, участок предпродажного ремонта. Да вот беда, манипулировать чужаками оказалось не в пример сложнее, чем старшими товарищами-большевиками. Не прошло и недели, приставленный в помощь ответственный член КПГ сбежал от повернутых на идеологии ксенофобов домой в Берлин. Обиженные потерей места местные специалисты отказались и пальцем пошевелить в пользу страдающей коммунистической мегаломанией молодежи. Опыта нет, вся документация и технологические карты на немецком. Дело встало.
Кинули клич, сперва по классово близким комсомольцам, потом, в отчаянии, - всем желающим. В шутку, чтобы отказали с гарантией, я потребовал от поборников всеобщего равенства и братства две ставки. Те подергались в бешенстве... но, ко всеобщему изумлению, согласились. Принесли свою честь и совесть на алтарь великой мечты - пятилетки за три года. Мне же прилепили кличку "лимонщик", то есть богач-миллионер, и загнали в тупик. Назад не сдашь - комсомольцы народ злопамятный и против врагов дружный, заспинные смешки превратят жизнь в ад. Вперед - без дозы нейролептика к заводу страшно подходить; ненависть и презрение в каждой паре глаз.
Пришлось терпеть - коль попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй. То есть, во что бы то ни стало, докажи превосходство пролетарской сметки над продажной девкой буржуинской науки. Сделай то, что досель не смог никто - потому как инженеры AEG свою кислую капусту с сардельками едят не зря, техпроцессы вылизаны до блеска. Каждое движение вокруг стапеля учтено до секунды, тем более, не так уж оно и сложно. Высоковольтный трансформатор тридцатых никак не rocket science, так, глупая махина трехтонная, с газетную будку размером. Движущихся частей нет, железо толстое, шины медные, широкие, допуска большие. Краска и то, лишь по названию диковинная kugelblau, на деле - обычная шаровая. Всерьез навредить такой бандуре невозможно... казалось бы.
Не учли капиталисты пролетарских талантов.** Брак идет от поставщиков сырья, на алюминий и медь нельзя смотреть без ужаса. Брак гонят литейщики, станочники, намотчики, тянульщики, термисты и инструментальщики. Брак трансцендентен, чудовищен и вездесущ. Он в раковинах литья, волнах проката, рваных обмотках, протухшем лаке, сорванных резьбах, гнутых корпусах, расползшихся крепежных размерах. От брака нет спасения, он не помещается в немецкий тайминг примерно как библейский верблюд не пролазит в игольное ушко. Поэтому основная сборка, в отличии от окончательной, ведется "по возможности", что есть, что смогли, на что хватило времени.