Павел Дмитриев – Скрепы нового мира (страница 17)
- Сергей Павлович? - замерзшим голосом уточнил я.
- Он самый, - подтвердил Сергей коротким кивком. - А ты откуда знаешь?
- Где-то читал, но точно припомнить не могу, - покривил я душой.
Дурацкое объяснение Королев принял, видать сам точно не знал что, где и когда публиковалось. Вот только разговор почему-то сразу расклеился. Вместо школярской открытости и простоты в воздухе повисла настороженность.
На первом же перекресте будущий главный конструктор махнул рукой в сторону:
- Пожалуй, мне пора.
Сказать честно, я растерялся. Держать нельзя отпускать, ставь запятую где хочешь. То есть, что делать-то? Договариваться о следующей встрече? Попробовать можно, да только на кой черт заштатный электрик сдался перспективному авиаконструктору? Вскрываться, рассказывать про будущее? Без доказательств в виде смартфона - пустое дело. Плюнуть и растереть? Надеяться, раз Королев в старом мире справился без чужих советов, то в новом и подавно не пропадет?
- Ты верно решил, что мы из ГПУ? - прямое и острое лезвие Сашиного вопроса застало Сергея врасплох.
- Нет, но вообще-то...
Неужели моя жена попала в точку?!
- Как ты мог такое подумать?! - в сей же момент ринулась в наступление Саша. - Мой отец, академик Бенешевич,***** в прошлом году сгинул на Пертозерской командировке! Мать, внучка академика Зелинского, замерзла до смерти в вагоне, на пересылке! Алексей вовсе не чекист! Кроме того что электрик, он еще писатель-фантаст. Делает стопоследнюю правку своего романа про Лунную советскую республику, ночами напролет штудирует всякие разные умные книги и журналы.
- Это как "Аэлита"? - пришла очередь удивляться Королеву.
- Лучше! - резким взмахом рук Александра отмела все его сомнения. - Намного лучше, и не я так говорю, а товарищ Бабель. Он помогает Лешке по художественной части.
- Бабель? Тот самый?
- Ну конечно же!
- Познакомить сможешь?!
- Обязательно! Айзек... чудесный собеседник! - Саша хищно улыбнулась, не иначе вспомнила мою эпическую драку с Бабелем и Кольцовым. - И вообще, пойдем к нам, я хоть за чаем твою одежду подлатаю.
Отпираться дольше вежливого Королев не стал, похоже взаправду опасался получить нахлобучку от матери за полуоторванные рукава и висящие на соплях пуговицы. Мне же пришлось до самого дома развлекать будущего главракетчика синопсисом романа.
Задумывалась "Лунная республика" как плагиат с "The Moon Is a Harsh Mistress". Древний хайнлайновский текст мне понравился своей революционностью еще в Берлине, поэтому он не лег в числе многих прочих в швейцарский фотоархив, а остался в смартфоне, в урезанной коллекции книг, предназначенных для ввоза в Советскую Россию. Осенью, когда вопрос выбора сюжета для моего писательского дебюта встал ребром, межпланетная тема показалась вариантом совершенно беспроигрышным, всего-то делов - кастомизировать приключения мятежных лунарей под большевистскую идеологию.
Реализация, однако, пошла традиционным для отечества порядком - гладко только на бумаге. Первым делом Бабель потребовал годный черновик, причем годный не в плане разборчивости почерка, а доказывающий тяжкий многолетний труд автора над своим детищем. Упаси Бог просто взять и переписать слова с экрана в тетрадь, темная история авторства "Тихого дона" на самом пике скандала, посему нового популярного автора коллеги-завистники препарируют без стеснения и жалости, как школяры лягушку на уроке биологии.
Следующий нежданчик состоял в отчетливом игноре Хайнлайном будущего Совсоюза.
Натуральный парадокс - подруга главного героя почти русская. Революция декларирована на троих под литр столичной водки. Текст пропитан транслитерациями как тайский рис перцем - есть Lunaya Pravda, gostaneetsa, da, nyet, bolshoyeh thanks, Bog, gospazha, tovarishch, stilyagi, зубодробительные sp'coynoynauchi и прочие bolshies-большевики. Однако при всем этом активной ролью СССР в делах мирового масштаба даже не пахнет. С другой стороны, в идеологические ворота никак не пролезал раздутый на Сибирь, Малазию и Австралию бармаглот Великого Китая. Восстановить геополитическую справедливость вроде как не сложно, однако из-под заплаты вылезла неприятная логическая западня: если на Земле процветает коммунистическое государство, какого дьявола восставшая колония империалистов не обратились к нему за военной и гуманитарной помощью?!
Пришлось творить всерьез, фактически с нуля. Выворачивать наизнанку жестко ориентированную на free market психологию главных героев. Изобретать разделение поверхности и недр Луны по зонам влияния - как итог первой орбитальной антиимпериалистической войны. Нагружать советскую Лунную коммуну сверхзадачей по подготовке сверхрывка к захвату Марса. Размещать в поясе астероидов секретную базу недобитых троцкистов, вовремя распропагандированную попавшими в плен "студентками, комсомолками, спортсменками, и наконец, просто красавицами". Заменять анархо-республиканские революционные ячейки на коммунистические. По классикам и съездам обосновывать неизбежность стихийного марксизма искусственного интеллекта. Грезить в снах главных героев о межмировой революции, и прочее, прочее, прочее.
Параллельно шла техническая модернизация. В романе появились поля кремниевых солнечных батарей с КПД более тридцати процентов, литиевые сверхаккумуляторы, компьютеры на микросхемах, видеомагнитофоны и смартфоны, дата-центры, лазеры, светодиоды, оптоволокно, Интернет, многочисленные промышленные и бытовые роботы, синтетические ткани и пластмассы, 3-D принтеры для печати котлет хлорелловой пастой, молекулярная гастрономия прочие чудеса 21-го века. Как следствие, ось сюжета пришлось переориентировать с хайнлайновского выращивания пшеницы на добычу редкоземов и экологически вредные производства.
Отдельное спасибо нужно сказать Бабелю и Кольцову. Если бы я с черновиком "Лунной республики" явился в издательство самостоятельно, то верно, попал бы не в Союз писателей, а в одиночку на Лубянке. Теперь же из-под эверестов корректур неторопливо выползает убойный роман-двухтомник.
К счастью, художественные изыски не интересовали Королева ни на грош. Зато в технические "прогнозы" он впился с жадным удовольствием. С позиции специалиста агрессивно бросался оспаривать каждую мелочь, и страшно удивлялся, получая конструктивный отпор. К саге о крайней полезности спутников связи и навигации мы наконец-то добрались до нашей клетушки; тут будущий главный конструктор без стеснения использовал комфорт стола и стула к своей пользе - достал чуть-чуть не потерянный в драке блокнот и принялся аккуратно вписывать в него перспективные идеи.
Не могу сказать, что это меня обрадовало, скорее напугало.
- Не стоит планировать так далеко, - предостерег я Сергея, разжигая примус. - Полет мысли легко сходит с рук фантастам, а вот конструкторам мечтать вредно, на сколько я знаю, от них требуют лишь то, что можно сделать здесь и сейчас.
- Забегать вперед у нас действительно опасно, - погрустнел он. - Недавно отчим рассказывал, - Сергей приостановился на секунду, очевидно решая, достойны ли мы его доверия, но все же решился: - Его хорошего знакомого чуть не арестовали прошлым летом за то, что построил передовой элеватор. Высота вышла с семиэтажный дом, притом что все сделано из дерева, без проекта и единого гвоздя. В народе "Мастодонтом"****** прозвали.
- Лишнего болтал? - привычно предположила Александра.
- Мало откатил? - в свою очередь попробовал догадаться я.
- Если бы! - презрительно скривился Королев. - Какой-то начальственный невежда решил, что элеватор непременно рухнет, а значит, погубит народное зерно. Тут же пригнали комиссию из центра, давай бумажки ворошить, допросы чинить... только и спасло, что Сталина с Кировым удачно взорвали. До элеваторов ли, когда надо троцкистов из своих рядов чистить?